Песни советской эпохи не находят исполнителей в новой России из-за устаревших текстов. А как быть, если музыка нравится, а слова уже нет? Этот и другие вопросы Наргис Шекинская обсудила с дочерью советского композитора, дирижёра и педагога Дмитрия Борисовича Кабалевского Марией Кабалевской во время ее посещения штаб-квартиры ООН.

Мария Дмитриевна — хранительница наследия своего отца. Она учредитель фонда его имени, на базе которого издается журнал «Учитель музыки».

— В свое время папа основал журнал «Музыка в школе». Когда его не стало, естественно, все это прикрылось. К его столетию нам удалось организовать другой журнал. Мы его назвали «Учитель музыки». Основная его задача, конечно, это поддержание памяти и попытка не дать забыть о том, что делал отец. Мы предоставляем возможность учителям музыки из общеобразовательных школ публиковать свои наработки и делиться своим опытом. Конечно, мы еще публикуем биографические разные сведения, потому что то, что сейчас можно найти в Интернете, содержит большое количество ошибок.

Фамилия Кабалевского ассоциируется с Советским Союзом. Для тех людей, которые не смогли тогда самореализоваться или достичь каких-то высот в своей жизни, все, что связано с СССР — это плохо. Сейчас понимают все-таки, что разработанная тогда программа преподавания музыки в школах, это подход «музыка как часть жизни». И дети должны это понимать. Дети должны жить и расти в понимании, что они живут в музыке. Не надо бояться музыки — это не обязательно Бетховен или Чайковский. Это просто жизнь. Если вы идете по улице, даже простой разговор с физической точки зрения это часть музыки, потому что это тоже вибрации.

— В пресловутое советское время для общего развития многие заканчивали музыкальную школу-семилетку…

— Да, считалось, что неприлично вообще не знать музыки. И сейчас к этому возвращаются, потому что понимают, что только человек, который имеет образование, понимает, что не в деньгах счастье. Если ты забываешь свои корни, то тебя тоже никто не будет помнить.

— То есть общество это осознало?

— К этому приходит. Заканчивается мертвый период какой-то черноты, когда у детей на уме были только «стрелялки», какие-то иностранные мультики — я не хочу сказать, что все иностранное плохо, но все-таки растить детей надо на добре.

— О чем сегодня пишут учителя музыки?

— Они пишут о том, что у них нет никакой поддержки со стороны государства. Она начинает появляться в тех регионах, где есть деньги. Это север, там, где есть нефть, газ, драгоценные металлы или центральные районы, куда идут инвестиции. Ты может преподавать музыку, если выигрываешь грант или получаешь деньги, поскольку нужны проигрыватель, хорошие книги, учебники.

— Какие произведения Дмитрия Борисовича Кабалевского сегодня чаще вспоминают?

— Очень много исполняют: например цикл «24 прелюдии», посвященный Мясковскому, детские произведения для самых маленьких, разработанные, чтобы пальчики привыкли по клавишам попадать… Перечислить все даже сложно. Проблема с песнями. Вот артековские, предположим, песни. Это был цикл, который знали все, абсолютно все. Сейчас его не исполняют, потому что «кто сдружился в Артеке, тот сдружился навеки», а сейчас Артек – это коммерческое предприятие.

— А слова поменять, например, как с гимном? Идеологический-то только текст.

— Не всегда по ритму получается поменять. Где можно, там меняют. Кто хочет, тот всегда находит способ.

— Музыка ведь была хорошая!

— Музыка была хорошая, поэтому что-то поется, а фортепьянные произведения и переложения очень популярны. Ну, а из симфонических, конечно, «Кола Брюньон», «Комедианты» звучат везде. Как, впрочем, и песня «Наш край»…

— Ностальгические какие названия!

— А давайте споем!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.