Во время лекции в университете я дал сборник стихов Пушкина студентке из Москвы и попросил ее прочитать японским студентам любое стихотворение на ее вкус.

Большинство японских студентов не знают русский, но я хотел, чтобы они почувствовали атмосферу живого языка. Московская студентка просмотрела оглавление и закрыла сборник. Используя жесты, она выразительно продекламировала одно стихотворение. Ее тело помнит русские классические стихи. Японские студенты были поражены. Также они осознали собственную культурную нищету.

Недавно я посещал Москву, и меня пригласили на поэтический вечер. Известные российские поэты и писатели читали собственные произведения. Среди нескольких сотен зрителей также присутствовало много известных людей. Выступающие и зрители приветствовали друг друга.

В июле 1980 года — во время московской Олимпиады — скончался известный советский поэт и актер Владимир Высоцкий. Мне удалось побывать на его выступлениях в Театре на Таганке, во время которых он исполнял под гитару собственные песни. Проститься с ним пришло больше людей, чем было зрителей на Олимпийских соревнованиях. Практически все граждане СССР знали его стихи.

Писательница Евгения Гинзбург, которая провела долгие годы в сталинских лагерях, написала автобиографический роман о многодневном путешествии в Сибирь на поезде для заключенных. В поезд нельзя было проносить книги, окон в нем не было. Единственным развлечением узников было декламирование стихов и литературных произведений. И это давало им силы выживать в кошмарных условиях.

Некоторые помнили несколько сотен произведений и читали их часами и днями.

Любовь к классике безнадежна?

Недавно СМИ сообщили об обнаружении 312 открыток, полученных Сосэки Нацумэ (Soseki Natsume) от читателей. Среди них была открытка от социалиста Тосихико Сакаи (Toshihiko Sakai). В этой открытке, на которой изображен Энгельс, г-н Сакаи пишет, что он три вечера подряд читал вслух своей семье только что опубликованную повесть «Ваш покорный слуга кот».


По словам Нацухико Ямамото (Natsuhiko Yamamoto), литературу до периода Мэйдзи предполагалось читать вслух. В ней были красота и ритм, наполненные формировавшейся веками японской и китайской классикой, поэтому она подходила для декламирования. Однако после периода Тайсё на первый план вышел разговорный язык. Вольные стихи перестали читать, поскольку в них не было поэтической формы. Неужели во всем мире есть народ, не обладающий стихами, которые нужно читать вслух?

Я не христианин, но, когда я учился в младших классах, я читал вслух Библию в воскресной школе. Это был перевод письменного языка, однако мое тело запомнило ритм и высокий пафос. После этого распространился перевод Библии на разговорном языке, но я не приемлю его на физиологическом уровне. По словам г-на Ямамото, его также шокировал перевод Библии на разговорный язык.

Все это я говорю для того, чтобы поднять следующую проблему: состояние современной японской культуры и образования, а также их ключевые проблемы. В сравнении с представителями эпохи Эдо или Мэйдзи я сам не могу похвастаться классическим воспитанием или базовыми знаниями о поэзии.

Школьная программа изучения древней и китайской классики вызывала отвращение к этим предметам. Во многих иностранных школах для изучения грамматики и классической литературы выделяются отдельные предметы. Однако в нашей стране пытаются обучить всему в рамках урока японского языка. В результате школьники не изучают литературу, классику и поэзию в полном объеме, и уроки превращаются в обычное обучение грамматике.

Итак, неужели современная молодежь не может получить нормального образования в области классики и искусства?

Культурное наследие привело к модернизации

Мне кажется, проблема заключается в состоянии образования. Люди, которым сейчас 20-30 лет, не знакомы с такими произведениями Тосон Симадзаки (Toson Shimazaki), как «Зарисовки реки Тикума» и «Кокосовый орех». Портрет писательницы Итиё Хигути (Ichiyou Higuchi) изображен на одной из купюр, однако, по словам молодых людей, им сложно читать ее произведения периода Мэйдзи. Но они могут понять начало произведения «Мутный поток», если зачитать им его вслух.

Что касается «Повести о Гэндзи», то мы читаем ее современный перевод со студентами на семинарах по международной политике. Когда они понимают смысл, я заставляю их читать вслух старый текст произведения для того, чтобы они почувствовали ритм. Более того, они выучивают наизусть наиболее понравившуюся страницу и декламируют ее вместе с поэзией танка. После этого даже современные студенты, не знакомые с классикой, говорят, что современный перевод «Повести о Гэндзи» не имеет ничего общего с оригинальным текстом.

Недавно я слушал лекцию Японского заочного университета. Литературовед предлагал использовать «Повесть о Гэндзи» в качестве материала для осмысления морали и социальных взаимоотношений. Это нонсенс. Ведь истинное наслаждение доставляют именно отполированный слог и стиль танка.

Быстрая модернизация в период Мэйдзи была обеспечена не благодаря техническим наукам, а благодаря продвинутой японской культуре, которая накопилась в период Эдо и до него. Министерство культуры Японии стремится к тому, чтобы создать как можно больше профильных университетов, однако есть и более важные дела.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.