Кто мог подумать, что Бага Яга в пух и прах разнесет «Тора» и «Лигу справедливости»? Выпущенный компанией «Дисней» в сотрудничестве с московской студией «Еллоу, Блэк энд Уайт» фильм «Последний богатырь» обошел оба ноябрьских блокбастера и поставил рекорд в местной истории кассовых сборов. С результатом в 28,7 миллиона долларов он отодвинул на второе место вышедшую в 2013 году популярную военную драму «Сталинград».


Фэнтезийная комедия «Последний богатырь» — это российский фильм для россиян. Он повторяет волшебную формулу, которая уже была отработана компанией «Дисней» в первой российской картине компании «Книга мастеров» (2009): красивая и безобидная семейная сказка с осовремененными и способными на самоиронию героями русского фольклора. Все за сумму в 8 миллионов долларов, что в десять раз меньше одной части «Властелина Колец» (и в 20 раз меньше «Хоббита»).


«Этот успех не так уж удивителен, — считает Стивен Норрис (Stephen Norris), историк из Университета Майями и эксперт по блокбастерам. — За последние 13 лет Россия выпустила десятки списанных с голливудской модели коммерческих фильмов, чтобы отвоевать аудиторию. Они не всегда были успешными и популярными, но это начинает меняться».


Победить американцев в их игре


«В 2016 году на российские картины приходилось 18% сборов против 65-70% у американских», — отмечает Жоэль Шапрон (Joël Chapron), специалист «Юнифранс» по Центральной и Восточной Европе. Россия существенно отстает от Китая и Франции, занимая 13 место среди крупнейших рынков кино.
Не сумев побороть в ООН Капитана Америку, министр культуры Владимир Мединский (он известен частой критикой Голливуда) развернул целую протекционистскую кампанию. Ее первая, идеологическая часть заключается с 2010 году в том, чтобы сделать выпуск российских фильмов (особенно блокбастеров) национальным приоритетом. Решение подтвердило свою эффективность, поскольку число ходящих на местные картины зрителей подскочило на 70% за четыре года. Вторая часть состоит в том, чтобы выбить почву из-под ног у голливудского монстра.
Более высокие цены на американские фильмы, резкое повышение стоимости прокатных прав, политика квот, как в Китае… Своими радикальными предложениями Мединский этой осенью вывел из себя иностранных дистрибьютеров. В конечном итоге, его предложения отклонили, однако им на смену могут прийти прямые отчисления со сборов фильмов. В любом случае, пока что прямой ответ носит достаточно абстрактный характер.


Первые конкретные результаты следует искать среди больших местных картин. Ознакомившись с пособием «Блокбастер для чайников» и покопавшись в закромах собственного наследия, россияне выработали кино, которое должно привлечь молодежь.
Доминируют три тенденции: фэнтези, научная фантастика космической тематики и историческое кино о гордых русских воинах. Этот инструмент мягкой силы делает упор на патриотических ценностях, позитивном отношении и ностальгии, что в итоге формирует образ довольно безвкусного и консервативного кино.


Национальная мифология


«Первым российским блокбастером стал «Ночной дозор» (2004) Тимура Бекмамбетова. Уже тогда это было фэнтези», — отмечает эксперт по постсоветскому кино Евгения Звонкина.


«Волкодав» (2006), «1612» и «Вий» (2014) приняли у него эстафету, с легкостью смешивая боевые сцены, славянскую историю, патриотизм, демонов и единорогов. «В период перестройки россиянам сказали забыть о своем наследии, — продолжает кинокритик. — Путин вновь научил их гордиться. Остается лишь найти правильную дозировку между российской традицией и западным кино».


Что касается мультипликации, страна Норштейна и Старевича нашла настоящую золотую жилу со «Снежной королевой», которая превратилась в трилогию, а скоро станет и сериалом. Кроме того, сейчас был взят курс на «Игру престолов» с выходом «Викинга» (третий по рентабельности фильм за 2016 год), права на который приобрели более 60 стран. Что не может не навести на определенные мысли российских продюсеров.


Чтобы закрепить успех, необходимо дистанцироваться от рискованных моделей. По поводу загадочного успеха в России американского фильма «Джон Картер» (2012) на фоне его полного провала в остальном мире, один канадский журналист выдвигал такие предположения:


«Сбор революционных групп для спасения красной планеты от неминуемой гибели — в этом может быть что-то ностальгическое. Фильм представляет собой сказку, которая доказывает, что заслуги важнее происхождения, учитывая, что герой сражается, за мир, землю и хлеб для товарищей. Он разжигает Марс, а Россия всегда холодна. Имя Джон Картер было псевдонимом Владимира Путина в КГБ…»


«Дубляж сглаживает абсурдные диалоги и ошибки в сценарии, на первое место выходит визуальный ряд, — рассуждает Стивен Норрис. — В российских блокбастерах посыл со временем стал более простым, позитивным и патриотическим. Цель в том, чтобы сформировать национальную мифологию».


Как бы то ни было, время для сбора российских «Мстителей» еще не пришло, о чем свидетельствует громкий провал «Защитников» (2015), бездушного подобия фильмов «Марвел», которое все же приобрело определенную популярность во Франции и США после выхода на дисках.


Ностальгия по космосу


Наиболее активно (и самым интересным образом) запущенная Москвой кампания проявляет себя в области научной фантастики. Лишенные «Звездных войн» при Брежневе россияне теперь без ума от этой космической саги. За неимением возможности повторить великолепный «Солярис» Тарковского (или начать космическую войну), они принялись за создание намного более дешевых, но зрелищных блокбастеров.


После драмы «Космос как предчувствие» (2005) и околодокументальной картины «Гагарин. Первый в космосе» (2013) в этом году «Время первых» и «Салют-7» Федора Бондарчука заявили о себе даже на западных фестивалях.


В рекламной кампании второй картины говорится: «20 минут открытого космоса, 40 минут съемок невесомости — такого не было еще ни в одном фильме». Раз россияне долгое время лидировали в космической гонке, нет ничего удивительного, что они снимают фильм о спасении советской станции и выходе в космос Алексея Леонова (первый в истории). Синдром безнадежной ностальгии по «Спутнику»?


«Здесь нет советской тональности, хотя в подходе прослеживается нечто похожее, — говорит Евгения Звонкина. — Это госзаказ. Производство таких картин активно поддерживается и финансируется по случаю связанных с космонавтикой дат. У всего этого есть ярко выраженная идеологическая сторона».


Как бы то ни было, тут нет ни намека на карикатурных «злых американцев». Во «Времени первых» злодеи — генералы и члены Компартии. В недавнем «Притяжении» (российский вариант «Дня независимости») «речь идет о том, чтобы сменить угол обзора, показать, что пришельцы могут высадиться не только в Америке», без повторения ошибок «Фантома» (2011), который стал одним из немногих образчиков росийско-американских картин помимо «Хардкора» (2015).


Смесь научной фантастики и постапокалипсиса в скором времени выдаст на суд зрителя «Кому» (2018), интригующий блокбастер Никиты Аргунова. Путин также посоветовал бы вам «Экипаж», который пользовался большим успехом у зрителей в прошлом году.


Приоритет для патриотов


Наиболее грубо и агрессивно российская кампания проявляет себя там, где речь идет о высокобюджетных исторических картинах, на которые щедро изливаются государственные средства (до 70% бюджета) в ущерб авторским проектам.


В качестве примера стоит привести «Сталинград» (2013) Бондарчука стоимостью в 30 миллионов долларов, который по своей эстетике ближе к шутеру Call of Duty, чем «Дюнкерку» Нолана.


Профинансированный Министерством культуры блокбастер собрал 68 миллионов долларов, в том числе 16 миллионов за границей. «Россия рассчитывает воспользоваться этим успехом, чтобы создать для себя другой образ. Только вот все до сих пор вертится вокруг прославления национальных героев», — смеется Стивен Норрис.


Каждый год министерство публикует список тем, на которые можно получить субсидии. Как сказал Мединский в 2012 году, если кто-то хочет получить деньги от государства, оно должно знать, о чем этот фильм.


В 2016 году в списке примерный труд, традиционные ценности, борцы с преступностью, терроризмом и экстремизмом. «В прошлом году речь шла о великих российских и советских ученых, подтверждении того, что Крым всегда был российским…» — перечисляет Евгения Звонкина.


Заказ был исполнен фильмом «Крым», историей Ромео и Джульетты под соусом Майдана. «Мы хотели снять фильм, который показывает, что нам нужно любить, а не убивать друг друга», — заявил в августе его режиссер. Нужно ли уточнять, что он не вышел на Украине?


Кроме того, никто не застрахован от национального скандала и цензуры. Так, режиссер «Матильды» Алексей Учитель получил финансирование для своей картины о Николае II. Но это не помешало депутатам Думы поднять крик о «кощунстве». Результатом стали отмененные показы, сожженные машины, звонки о заложенной бомбе и усиление мер безопасности в кинотеатрах в обстановке охоты на ведьм.


Обычная цензура


Если же после такого «естественного отбора» доморощенные блокбастеры не вызывают к себе достаточного интереса, у Министерства культуры есть другие средства, чтобы надавить на врагов из Голливуда. Например, оно может «порекомендовать» прокатчикам отложить дату выхода иностранных картин.
«Доктору Стрэнджу» отказали в визе на второй неделе проката российского фильма, — пишет журналистка Мария Фогт (Maria Vogt). — В свою очередь «Пассажиры» вышли на неделю раньше запланированного срока, чтобы уступить место «Викингу». То же самое относится и к «Великой стене», которую сдвинули ради «Притяжения».


Другой прием касается возрастных ограничений. «Пятая часть «Пиратов Карибского моря», лидер по сборам, была запрещена в России для зрителей младше 16 лет, что касается и большинства иностранных боевиков… Российским же при этом зачастую дают рейтинг 6+. Полная бессмыслица», — говорит Жоэль Шапрон.
Возмутившись наличием «гей-сцены» в ремейке «Красавицы и чудовища», министерство дало ей рейтинг 16+ (18+ для «Могучих рейнджеров» с их ЛГБТ персонажем). Метод сработал, поскольку картина собрала в стране «всего» 14 миллионов долларов.


Экспорт блокбастеров?


«Пока что Россия придерживается протекционистских позиций и стремится в первую очередь привлечь собственных зрителей, хотя у нее, разумеется, есть желание заняться экспортом», — утверждает Жоэль Шапрон.


Сегодня одной из ее главных целей становится Китай. Стоит обратить внимание на фильм «Тайна Печати дракона: путешествие в Китай», российско-китайский блокбастер с бюджетом в 48 миллионов долларов, а также участием Джекки Чана и Арнольда Шварценеггера… Просто мечта.


«Если фильм выстрелит, это может привлечь внимание иностранных продюсеров», — говорит аналитик. Стоит отметить, что у героев второй части «Защитников» тоже будет двойное гражданство.


«Россиянам пока еще далеко до того, чтобы соперничать с Голливудом, но они становятся лучше, — считает Стивен Норрис. — Они начинают понимать значимость звездной системы с Бондарчуком, Бекмамбетовым и Данилой Козловским, русским Томом Крузом [скоро появится в серале «Викинги»]. Об их фильмах все чаще говорят. Другими словами, они заслуживают внимания!»


Тем не менее на этом пути пока что остается серьезное препятствие. «Когда европейцы или американцы идут на российский фильм, они ждут чего-то наподобие Тарковского или Звягинцева, авторов-реалистов. Чтобы у тех появился интерес к этим блокбастерам, нужно, чтобы они не идентифицировали их как российские», — уверена Евгения Звонкина.


«Левиафан» (навлек на себя гнев Мединского за неприглядное представление России), «Рай» и «Нелюбовь» — все еще куда успешнее и популярнее на Западе.


«Министр понял, что запрещать эти фильмы бессмысленно, — уверен Стивен Норрис. — Он надеется, что «Нелюбовь» завоюет премию, и что это слава отразится на России. Потом он скажет: Запад все равно видит повсюду плохое».


К сожалению, бывает, что даже после «Оскара» и Гран-при Каннского кинофестиваля («Утомленные солнцем» в 1993 году) Россия ощущает необходимость снять годы спустя ужасное продолжение с бюджетом в 15 раз больше. Успех может быть обманчивым…

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.