Патрик Бессон пускает в дело весь свой талант, чтобы создать конденсат российской истории прошлого века в одном эпическом романе. Эта амбициозная книга представляет собой погружение в бурные воды рядом с героями и мучениками октябрьской революции, а также наследниками этой политической истории. Кроме того, это дань уважения литературе в целом и российской в частности.


Есть романы, которые нужно читать без спешки, чтобы оценить всю их глубину, увидеть пронизывающие их мощные отсылки и услышать то, что могут рассказать нам персонажи о себе и мире. Новый роман Патрика Бессона (Patrick Besson) пронизан редкой энергетикой, словно дыхание ветра в северном лесу. Тщательно прописанные диалоги бьют точно в цель, а автор награждает нас наблюдениями в форме оставляющих пикантный привкус максим: «Большевик никогда не закрывает глаза… разве что на свои политические промахи».


Язык книги — это живая вода, которая кипит ловкой иронией, очаровывает легкостью и выстраивает завораживающее повествование в форме матрешек. Автор играет на стереотипах и гуляет по великой истории, приглашая нас в Париж 1909 года, где Ленин готовил в библиотеках революцию, путинскую Россию или отель «Метрополь» и на празднование 50-й годовщины октябрьской революции, когда «энтузиазм по поводу русской военной мощи был сильнее у журналистов общего рынка, чем у их коллег из варшавского блока».


«Вся власть советам» уносит нас во времени: мы идем за тридцатилетним французским банкиром Марком Мартуре (Marc Martouret), сыном коммуниста и антисоветски настроенной русской. После встречи в сладострастной и поэтической Россией «ботоксного Путина» с интригующей Татьяной (так же зовут и его мать), историком по образованию и ресторатором по профессии, Марк рассказывает свою семейную историю. Плетущий ее полотно коммунизм увязывает все вокруг Владимира Додикова, настоящего героя этой книги и прадеда Тани.


Он был писателем, старым большевиком и другом Ленина. В 1957 году он стал главой Союза писателей СССР, а его жертвами оказались такие люди как Булгаков, Пастернак и Солженицын. Терзаемый муками совести, он доверил свое литературное завещание Рене Мартуре (René Martouret), молодому коммунисту из французской делегации, которую пригласили на 50-летие октябрьской революции. «Писать, значит писать правду, иначе это уже не то. За свои 50 книг по-настоящему я так ничего не написал. Я делал это с благими целями, но все обернулось во зло, потому что все, что мы делаем во благо, идет во зло», — говорит он.


Литература, полноценный персонаж


На даче Додикова в Переделкино, которая была предоставлена правительством, как «и многим коррумпированным и коллаборацинистски настроенным интеллектуалам и артистам», Рене влюбляется в прекрасную и ненавидящую СССР переводчицу Татьяну Василевскую. Или же все сложнее, чем кажется?


Этот роман вызывает в памяти ушедшие времена нашей политической истории, которая связана с именами Жоржа Марше (Georges Marchais), Гастона Плиссионье (Gaston Plissionnier), вдовы Вайян-Кутурье, Шамба, Канапа… Закоренелый коммунист Рене Мартуре в прошлом был режиссером телефильмов (телевидение «затрагивает массы), но ушел из профессии. «Слишком много мусора и компромиссов на телевидении Буиг, Лагардер и Берлускони», — скажет он.


Рене отличается мрачным взглядом на нашу эпоху, когда все продается, идеалы рушатся, а опошленные новости преподносятся «буржуазными СМИ», где восхищаются «ультраправым Аленом Делоном». В современном капитализме «каждый шаг навстречу потребителю на самом приносит еще большую выгоду продавцу. В этом принцип нездорового предложения и глупого спроса», — признает его сын. Даже такой народный по определению спорт как футбол стал «зрелищем для элиты», транслируемым по платным каналам.


Как бы то ни было, настоящая сила этого романа, помимо его прекрасно воссозданной исторической составляющей, заключается в том, что он превращает литературу в полноценного персонажа. Этот великий эпический роман представляет собой в первую очередь размышление о литературе, ее месте в обществе, отношении к власти и воплощающим ее людям.


«Ленин и его книги. Он жил ради них, посреди них, при них. Сын учителя. Он прочерчивал свой интеллектуальный путь, склонившись над печатными словами». При этом ему было свойственно недоверие к литературе. По его мнению, она «должна стать составляющей общей борьбы пролетариата».


Росчерки пера рисуют перед нами портреты Толстого, Пушкина, Достоевского, Маяковского, Горького, а также советских писателей вроде Шолохова, Фадеева, Симонова, Полевого…


«Революция — это книга»


Литературные отсылки вездесущи, но при этом ненавязчивы и говорят об эрудиции автора. Они вписаны в историю, чтобы напомнить о силе слова. Слова, которое служит поставленной цели, попадает под запрет или стремится к свободе. «Революция — это книга. Именно поэтому в так называемых свободных странах людей отвлекают от чтения множеством обязательных развлечений вроде спорта, телевидения и спектакля. (…) Революционер — читатель, и это отличает его от избирателя, который не читает даже липовую программу своего буржуазного кандидата».


Вместе с Марком мы встречаем мать Татьяны Наталью Айтматову, претендующую на Нобелевскую премию писательницу и известную оппозиционерку. При этом ее успех у читателей весьма относительный, потому что «большинство читающих людей находятся в оппозиции, как и она. Главная проблема в том, что сейчас не так то и много читающих людей». Этой блестящей феминистке повезло в том, что она начала карьеру с распадом коммунизма, потому что «в противном случае у нее был лишь выбор между тем, чтобы растрачивать талант или погибнуть за него».


Старый мудрец Додиков больше всего задумывается о смысле своего существования: не навредил ли он стране лишь еще больше тем, что не стал писать те книги, какие хотел, и отказался «от настоящей литературы ради пропагандисткой литературы, то есть ее противоположности?» «Воспринимает ли себя общество так же, как относится к писателям и читателям?» — задается вопросом он. В этом ему хочется поверить.


«Сформировать читателей и писателей, а затем отнять у первых право читать, что они хотят, а у вторых — писать то, что они думают. Сильнейшая фрустрация. Возможно, СССР погибнет из-за единственной вещи, в которой он потерпел неудачу, литературы». Возможно. Для утешения остаются Патрик Бессон и его великие романы, которые не назвать ни реакционными, ни революционными.


Этот политический роман придает новых сил и поражает своей изобретательностью, которая смягчается тем фактом, что это в первую очередь книга о любви. Сыновьей, плотской, литературной. «Писатель должен писать. И у него для этого немного времени: жизнь». Так пожелаем же долгой жизни Патрику Бессону и писателям, у которых есть свобода мыслить, бороться, писать ради любви к слову. Тем, кто «не отказывается от слова ради оружия».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.