На встрече с коллегами, прошедшей в октябре прошлого года в Москве, российский нефтяной магнат Михаил Ходорковский подчеркивал, что страна обладает огромными ресурсами нефти. Он подчеркнул, что некоторые специалисты их сильно недооценивают.

 

Там же в президиуме сидел генеральный директор корпорации Exxon Mobil Corp. Ли Раймонд (Lee Raymond), вокруг фигуры которого ходили неясные слухи о покупке большой части компании, контролируемой Михаилом Ходорковским. После заседания господин Раймонд сказал: 'Геологи всегда говорят оптимистично и нередко ошибаются'.

 

Надежды Exxon на то, что ситуация в России пойдет на улучшение, были несколько омрачены. Пока продолжалась конференция, полиция, вооруженная пулеметами, окружала дом Ходорковского. Эта полицейская операция была только частью уголовного дела российской прокуратуры, в результате которого 40-летний господин Ходорковский вскоре оказался в тюрьме по обвинению в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов, где он находится и по сей день. Владелец самой крупной нефтяной компании в России утверждает, что обвинения против него выдвинуты ложные и политически мотивированные.

 

Как и у многих других западных нефтяных компаний, у Exxon были в уме большие перспективы, когда после падения коммунизма в 1991 году они валом повалили в Россию в поисках контрактов. Советский Союз был когда-то самым крупным производителем нефти в мире, и его территория представляла собой прекрасную возможность для разработки и развития на многие поколения вперед.

 

Однако история осторожного танца Exxon с российской властью показывает, что эти возможности были гораздо менее реальны, чем представлялось нефтяным гигантам и некоторым политическим лидерам Запада, которые старались таким образом разорвать зависимость от ближневосточной нефти. Российский президент Владимир Путин методично усиливал власть Кремля и тем самым давал повод для опасений, что таким образом в стране подрываются устои демократии, постоянно пытался усилить государственное влияние на отрасль, практически полностью приватизированную в 90-х годах.

 

Большим призом для Exxon в русской гонке была сделка по приобретению крупного пакета акций ОАО 'ЮКОС', оцениваемая более чем в 25 миллиардов долларов. "ЮКОС" - компания Михаила Ходорковского, и ее акции свободно продаются на бирже. Сейчас пакет акций "ЮКОСа", принадлежащий Ходорковскому, заморожен российскими властями, в том числе и акции, которые намеревался купить Exxon. В обществе это уголовное дело рассматривают как попытку Кремля укротить политические амбиции нефтяного короля, поддерживавшего многих противников Путина. Сам Путин отрицает, что дело имеет какую-либо политическую окраску.

 

После того, как налоговые органы выдвинули против "ЮКОСа" требований об уплате недоплаченных ранее средств на 3,5 миллиарда долларов - "ЮКОС" оспаривает это решение, - консорциум банков в понедельник предупредил компанию, что в случае проигрыша дела она может быть признана неплатежеспособной по займу в 1 миллиард долларов.

 

На пути Exxon возникли и другие препятствия. В январе российское правительство неожиданно пригрозило отозвать лицензию, выданную компании на проект совместного предприятия по добыче нефти в ледяных водах Тихого океана и на острове Сахалин стоимостью 12 миллиардов долларов, который уже находится в стадии реализации.

 

Exxon добивается оставления лицензии в силе и не меняет намерений расширять свое присутствие в России. Как сказал Рекс Тиллерсон (Rex Tillerson), менеджер Exxon, возглавляющий все ее операции в России, 'если у вас самая крупная частная нефтяная компания в мире, вас не может не интересовать страна с самыми большими запасами', которые могут поступить на западные рынки. Недавно он был избран президентом Exxon.

 

Президент Путин не устает повторять, что Россия приветствует иностранные инвестиции, но, по словам бизнесменов, менеджеров и высокопоставленных российских чиновников, Кремль хочет сам играть главную роль в распределении инвестиций в таких стратегически важных секторах, как нефтяной.

 

Некоторые иностранные компании все же нашли пути для ведения в России своей игры. Например, BP заявляет, что ее совместное предприятие с компанией TNK International Co. стоимостью 7 миллиардов долларов, учрежденное в прошлом году, успешно развивается и может существенно увеличить свои располагаемые запасы. Однако многие фигуры в нефтяной отрасли, да и в самой ВР, говорят, что вряд ли Кремль в будущем позволит иностранцам делать настолько крупные вложения.

 

В неофициальных беседах американские официальные лица признают, что широко разрекламированная кампания по диверсификации источников энергоносителей, в рамках которой шло сотрудничество с Россией, не дала больших дивидендов. Менеджеры Exxon отказались давать комментарии по каким бы то ни было вопросам, касающимся возможных вариантов сделки с "ЮКОСом". В Кремле также отказались ответить на просьбу прокомментировать этот вопрос.

 

После падения коммунизма многие нефтяные компании рассчитывали на многое в старой тундре Советского Союза и считали, что именно здесь лежат самые большие возможности. Однако, хотя кое-кому и удалось в те ранние годы ухватить вроде бы официально утвержденные большие проекты, их оказалось очень трудно перевести в практическую плоскость из-за засилья бюрократии и постоянных перестановок в российском правительстве.

 

Поворотная точка

 

Господин Тиллерсон, устав от постоянных препятствий, в конце 90-х годов сократил команду, которая работала по первому нефтедобывающему проекту компании Exxon на острове Сахалин. Exxon переместила фокус внимания на проект в Чаде. Однако в 2000 году пришли другие времена. 'Когда Путин пришел к власти, что-то действительно начало складываться', - вспоминает Тиллерсон. Как он говорит, впервые дело выглядело так, что правительственные чиновники были действительно заинтересованы в том, чтобы продвигать проект 'Сахалин'. Тиллерсон возглавил группу специалистов Exxon, под которую выбивались миллиарды долларов, лишь бы только быстрее начать промышленную добычу. К середине 2001 года после тяжелых внутренних споров его позиция победила.

 

Поскольку в России есть своя высокоразвитая нефтяная промышленность, у западных гигантов было два пути: или инвестировать в новые проекты, такие, как проект Exxon у острова Сахалин, или покупать доли в российских компаниях, получая таким образом доступ к их запасам. К концу 2001 года многие молодые миллиардеры, которые приобрели большинство этих компаний у государства при хаотической приватизации в начале 1990-х годов, были все больше готовы их продавать.

 

В феврале 2002 года Ходорковский сам пришел с таким предложением в самое сердце американской нефтяной промышленности. Ознакомительное заседание с участием молодого российского магната и топ-менеджеров американских компаний прошло в гостях у экс-президента Джорджа Буша-старшего в элитном Форест-клубе в Хьюстоне.

 

Многое из того, что сказал тогда молодой бизнесмен, было не из того, что хотели слышать от него американские коллеги. Он открыто признал, что намерен бороться за отмену принятых при поддержке Запада законов, позволяющих иностранным нефтяным компаниям заключать договоры с правительством об эксплуатации ресурсов в обход компаний, подобных "ЮКОСу". В то время он обладал такой поддержкой, что за год активного лоббирования "ЮКОСу" почти удалось искоренить эти законы.

 

Ходорковский также попытался придать политический импульс нефтяным сделкам между Россией и Соединенными Штатами. Он был одной из немногих значительных фигур в российском обществе, кто отважился критиковать позицию господина Путина по войне в Ираке, указывая, что для Москвы гораздо более перспективно было бы долгосрочное сотрудничество с Вашингтоном.

 

Всего через несколько недель после того, как на встрече на высшем уровне в Москве в мае 2002 года президент Джордж Буш Второй и президент Путин обсудили необходимость углубления сотрудничества в энергетической сфере, "ЮКОС" загрузил сибирской нефтью первый танкер, отправляющийся в США. Поход завершился специальной пресс-конференцией в Хьюстоне по прибытии танкера. Тот первый груз приобрела компания Exxon.

 

Несколько месяцев спустя представители "ЮКОСа" участвовали в саммите энергетиков в Хьюстоне, проводившемся при поддержке президентов Путина и Буша, вместе с другими большими фигурами в нефтяном бизнесе. Пройдя частную экскурсию по исследовательскому центру Exxon, Ходорковский обновил ковбойские сапоги и шляпу и проехался на лошади по кольцу родео. Хотя на диком мустанге он и не ездил, но в конкурсе все же попытал счастья и арену родео потоптал достаточно.

 

Летом и осенью 2002 года активизировались переговоры с крупнейшими нефтяными компаниями, и Ходорковский начал всерьез подумывать о продаже до 25 процентов "ЮКОСа". В то время он и его партнеры владели 60 процентами акций компании.

"ЮКОС" рассматривал и вариант сделки с ВР, однако к весне британский нефтяной гигант решил, что ВР нужна значительно более важная роль в управлении компанией, чем Ходорковский готов был предложить. Тогда ВР активизировала переговоры с более мелкой компанией TNK International.

 

Хорошо для совершения таких сделок сходились и политические звезды. На ноябрьском саммите около Санкт-Петербурга президенты Путин и Буш обсуждали возможности сотрудничества между крупными российскими и американскими нефтяными компаниями в рамках расширения их тесных политических взаимоотношений и развивающейся энергетической кооперации.

Однако для Кремля этот вопрос был ключевым, поскольку в Москве слишком четко понимали, насколько важна для экономической - и, следовательно, политической - стабильности России нефтедобывающая промышленность. Нефть и газ, по оценке Мирового банка, составляют четверть всей российской экономики.

 

Вопросы управления

 

"Самыми главными оставались вопросы управления - кто будет управлять: ты сам или кто-то еще?', - вспоминает Михаил Фридман, один из крупнейших акционеров ТНК, о беседе, которую он якобы имел с Путиным непосредственно перед тем, как в прошлом году ВР подписала с ней семимиллиардную сделку. По словам Фридмана, президент был уверен в том, что пакет ВР в ТНК не превысит 50 процентов. Другой акционер ТНК, также присутствовавший на встрече, вспоминает, что президент Путин не высказывался прямо о своих взглядах на то, сколько конкретно должна иметь та и другая сторона, но выказывал интерес к тому, как будет управляться компания, если ни у одной из сторон нет большинства голосующих акций.

 

Как говорят люди, близкие к Ходорковскому, он также говорил с президентом о своих планах и добивался официального одобрения продажи миноритарного пакета акций - все, что он хотел в то время.

 

Пока все это происходило, рассказывает Тиллерсон, для продвижения сахалинского проекта он принес на встречу с премьер-министром России фотографию сорока одной тысячи страниц документов, которые Exxon заставили подготовить российские бюрократы, работающие при президенте Путине. Официально проекту дали старт в этом месяце.

 

Высшее руководство Exxon также все серьезнее рассматривало идею покупки пакета акций одной из российских компаний. После того, как было объявлено о проекте ВР, топ-менеджеры Exxon заявили акционерам компании, что для защиты своих инвестиций Exxon будет добиваться покупки контрольного пакета.

 

В то время господин Ходорковский уже был готов рассматривать вариант, при котором в течение нескольких лет после сделки передавалось управление компанией. Пакет, которым владел он и его партнеры, должен был вскоре, после завершения приобретения "ЮКОСом" одного из российских конкурентов компании 'Сибнефть', о котором было объявлено незадолго до того, сократиться до 44 процентов. Стоимость пакета уже тогда перешагнула рубеж в 30 миллиардов долларов. Трения Михаила Ходорковского с Кремлем, связанные с тем, что он финансировал оппозиционные политические силы, перевалили через точку кипения после того, как в июле был арестован один из ближайших партнеров Ходорковского, что, по словам одного близкого к нему человека, и дало ему дополнительную мотивацию сокращать свое участие в "ЮКОСе".

 

На российско-американском энергетическом саммите в сентябре в Санкт-Петербурге господин Тиллерсон отказался комментировать сообщения в прессе о том, что его компания ведет переговоры с "ЮКОСом". Однако он похвалил улучшающийся инвестиционный климат в России. 'В общем, я теперь чувствую себя уверенно, когда участвую в крупных долгосрочных инвестиционных проектах', - сказал он.

 

Через несколько дней состоялась встреча президента Владимира Путина с представителями ведущих компаний США на Нью-Йоркской фондовой бирже. При том, что всем остальным предложили присесть для переговоров за один большой стол, господина Раймонда из Exxon президент удостоил личной беседы. После нее, как рассказывают информированные люди, у Раймонда осталось впечатление, что у сделки с "ЮКОСом" есть будущее.

 

В начале октября Раймонд вылетел в Москву, где на деловой конференции говорил в президиуме с господином Ходорковским. Тем утром "ЮКОС" объявил о завершении своего слияния с 'Сибнефтью'. Ни Раймонд, ни Ходорковский не давали никаких комментариев по поводу сообщения, что они были готовы заключить сделку, по которой Exxon покупал ни много ни мало 40 процентов "ЮКОСа". По сообщениям информированных источников, Exxon готовился провести сделку по еще большему пакету акций.

 

Пока шла подготовка к заседанию, председатель распространил среди гостей вопросы, которые он планировал поднять во время обсуждения. Среди них были такие: каким образом иностранным нефтяным компаниям лучше всего инвестировать в Россию: покупать миноритарные пакеты в российских компаниях, основывать товарищества 50/50, такие, как ВР-ТНК, или начинать проекты с нуля, как сделала, например, Exxon на сахалинских месторождениях? По словам одного из присутствовавших, Раймонд на этот вопрос ответил так: 'Я думаю, что иметь миноритарные инвестиции любого рода в России - это не очень хорошая мысль'.

 

После заседания, когда зашел разговор о размерах российских запасов нефти, Ходорковского спросили, позволит ли ему Кремль продать контрольный пакет. Он ответил: 'Здесь политические реалии меняются каждый день'.

 

Через несколько секунд, когда большинство участников и гостей конференции поли в зал - там готовилось выступление президента Путина - Ходорковскому позвонила по мобильному телефону его жена и сказала, что их дом окружен полицией.

Господин Ходорковский поспешил домой. В конце концов полиция обыскала дом, находящийся рядом с его домом, и конфисковала компьютеры из офисов "ЮКОСа" и из интерната, который он спонсировал, однако не сделали ни одной попытки ни задержать Ходорковского, ни обыскивать его дом.

 

А Раймонд все продавливал свою сделку. На встрече в Белом доме в Москве с премьер-министром Михаилом Касьяновым он спросил, как правительство посмотрит на приобретение Exxon большого пакета акций "ЮКОСа"; неизвестно, назвал ли он предполагаемый размер пакета. По словам одного российского источника, осведомленного о содержании беседы, ему сказали, что 'российское правительство не видит этому никаких препятствий'. Также Раймонд имел и личную встречу с президентом Путиным, на которой он, по словам нескольких информированных источников, примерно так же изложил состояние дел по компании "ЮКОС".

 

В тот день на веб-сайте Кремля было опубликовано интервью Путина, в котором его спросили о его отношении к возможной покупке Exxon 40 процентов "ЮКОСа". Господин Путин ответил, что он поддерживает деятельность Exxon, но перед совершением такой крупной сделки 'будет правильно', если компания заранее проконсультируется с правительством России. Российские нефтяники уловили некоторую сдержанность его тона, но представители Exxon, по сообщениям хорошо информированных источников, оставались в полной уверенности, что их сделка продвигается успешно.

 

В понедельник, после того, как прошли обыски, господин Ходорковский провел в новой московской штаб-квартире компании громкую пресс-конференцию. 'Если целью всего этого является вынудить меня уехать из страны или посадить в тюрьму, то лучше пусть сажают меня в тюрьму', - сказал он перед полным залом журналистов и телекамер.

 

Что и произошло 25 октября. В его частный самолет, который стоял на дозаправке в Сибири, ворвались вооруженные агенты, и самолет полетел обратно в Москву.

 

Эта новость потрясла деловые круги как внутри страны, так и за рубежом. Тут же распространились опасения, что дело было политически мотивированное и означает резкое ухудшение делового и инвестиционного климата. Спустя всего месяц вопрос о деле Ходорковского поднял в телефонной беседе с Путиным президент Буш. Акционеры 'Сибнефти' начали предпринимать усилия по аннулированию своего слияния с "ЮКОСом".

 

Для Exxon новости в основном были плохие: из Кремля дали понять, что переговоры с Exxon откладываются до того момента, пока Ходорковский не решит свои проблемы с законом. Представители российских нефтяных компаний сообщили западным коллегам, что Москва не позволит проводить сделки, в результате которых иностранцы получали бы контроль над российскими нефтедобывающими предприятиями. Затем в конце января правительственная комиссия постановила, что проект 'Сахалин-два' также, скорее всего, будет выставлен на тендер.

 

Как говорят некоторые из тех, кто в курсе ситуации, Exxon не теряет интереса в сделке с "ЮКОСом". Что касается нефтяной отрасли России вообще, то Рекс Тиллерсон считает, что 'сегодня ей самой плохо, и она в плохом состоянии, но движется все же в правильном направлении'.

 

Статья написана с участием Ги Чазана (Guy Chazan)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.