Время для зачитывание приговора и прежде всего для объявления меры наказания во втором процессе против Михаила Ходорковского – бывшего самого крупного акционера и председателя правления концерна «Юкос», а также против его делового партнера Платона Лебедева – не случайно пришлось на период между Рождеством и Новым годом. Расчет был на то, чтобы привлечь к этому как можно меньше внимания. Однако нельзя игнорировать вопрос о независимости судов, о гарантиях иностранных инвестиций в России, а также о рамочных условиях для российских предпринимателей.

Западные бизнесмены и международные концерны всегда  востребованы в России – иногда больше, иногда меньше. После «диких» 90-х годов, например, в России с удовольствием принимали международные компании, занимавшиеся проверкой балансовой отчетности предприятий. Это объяснялось тем, что некоторые предприниматели, прежде всего Ходорковский, стали думать о том, чтобы сделать из полученных ими кусков собственности прозрачные концерны и привлечь таким образом внимание иностранных акционеров. Компания PriceWaterhouseCoopers (PwC) была приглашена концерном «Юкос» для проведения аудита. PwC была признана во всем мире, а ее работа свидетельствовала о прозрачности проверяемых предприятий.

Это новое начинание должно было вполне соответствовать интересам российского государства. Однако тогдашний президент Путин имел на этот счет другое мнение. Поэтому результаты проверки признанной аудиторской компании не избавили Ходорковского от пятилетнего тюремного заключения по обвинению в уклонении от уплаты налогов. Работа аудиторской компании также не спасла «Юкос» от огосударствления, а акционеров компании от потерь. Это был показательный политический процесс.

Бум в области природного газа увеличил аппетиты Москвы, пожелавшей получать больше дохода

Сотрудничество с PwC не помогло Ходорковскому и в ходе второго, также политически мотивированного процесса. Подготовка к нему началась сразу же после зачитывания приговора в ходе первого процесса. Дело в том, что три года назад компания PriceWaterhouseCoopers неожиданно отозвала все результаты проверок за целое десятилетие на том основании, что «Юкос» якобы предоставил фальшивые данные. Однако проведенное западными экономическими газетами расследование показало, что компания PwC вынуждена была уступить давлению российских властей для того, чтобы не потерять лицензию для работы в России.

То, как в России иногда обращаются с иностранными компаниями, хорошо видно на примере концерна Shell. На основании соглашения о разделе продукции (СРП) Shell одно время возглавлял работу международного консорциума по разведке и разработке месторождения природного газа на российском Дальнем Востоке. Этот концерн обладал капиталом, которого не было у России. Он также мог предложить технологию сжижения природного газа, в которой Россия нуждалась. Существовавший в то время бум в газовой отрасли пробудил на рубеже веков аппетиты Москвы, и ей захотелось получать больше дохода.

Поскольку к договору нельзя было придраться, Путин включил в игру природоохранное ведомство. Оно стало угрожать штрафами Shell, и так продолжалось до того момента, пока эта компания не уступила и не передала руководство предприятия государственному концерну Газпром. Действия природоохранного ведомства использовались в качестве предлога, и это было затем публично подтверждено. Не было сомнений в том, что речь шла не только о более «справедливой» доли прибыли, но также о том, чтобы оказать давление на иностранных инвесторов в области сырьевых ресурсов, которые заключили какие же как и Shell соглашения. Россия считала, что ее позиции сильны, и вела себя соответствующим образом, а концерны в то время дрожали. Кто может гарантировать, что это не повторится?

Москва вновь хочет привлечь в страну большое количество компаний


Не подлежит сомнению то, что в России можно заработать хорошие деньги. Также не приходится сомневаться в том, что инвестиции на Западе могут гарантировать или создавать рабочие места. Москва, судя во всему, вновь хочет привлечь в страну как можно больше предприятий для того, чтобы провести модернизацию. Но инвесторы, как правило, открыто не говорят о том, что иностранные предприниматели среднего уровня будут находиться под давлением с российской стороны, что они будут иметь дело с коррумпированными чиновниками, с непредсказуемой милицией, а также с «управляемыми судами». Об существовании этих проблем становится известно только на основании громких жалоб российских предпринимателей.

Экономический братский союз с Россией, свободное экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока или даже ассоциированное членство России в Евросоюзе представляются на этом фоне весьма маловероятными. И кто может сказать, что российские условия до тех пор, пока модернизация в России определяется только в экономических терминах, а демократизация и верховенство закона остаются за скобками, не будут перенесены на червеобразный отросток Евразии, то есть в Западную Европу? Не случайно Евросоюз  в переговорах с Россией по поводу нового договора о партнерстве борется за то, чтобы как можно больше зафиксировать деталей – сюда относятся также вопросы правовой безопасности, - тогда как Россия противится этому и предпочитает, чтобы в этом документе речь шла больше о масштабных проектах и меньше об обязанностях.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.