29 октября 2010 г. Россия и Польша подписали договор о поставках газа до 2022 г., в соответствии с которым Польша обязалась с 2011 г. ежегодно импортировать из России 11 млрд. кубометров (в 2010 г. она закупила 9,7 млрд. кубометров). Была достигнута договорённость и по транзиту российского газа в Западную Европу по польскому участку газопровода Ямал-Европа. Кроме того Россия пригласила Польшу к участию в строительстве АЭС в Калининградской области, а польский премьер Д. Туск заявил о том, что страны подпишут меморандум о развитии её электросетей. В свою очередь президент России Д. Медведев во время своего визита в Польшу, состоявшегося 6 декабря 2010 г., сказал, что российский бизнес заинтересован в инвестициях в польскую экономику, и прежде всего его интересует возможность приобретения пакета акций второй по величине польской нефтеперерабатывающей компании „LotosGroup”.

Эти и другие решения позволяют говорить об оживлении российско-польских отношений в области энергетики. Тем не менее этот процесс нельзя назвать попыткой выстраивания стратегически дружеских отношений двух славянских государств. Обе страны действуют, исходя исключительно из своих национальных интересов.

К чему стремится Россия?

Выход на польский энергетический рынок позволит России укрепить свои энергетические позиции в Европе. Когда в 2009 г. Россия приостановила поставки газа в страны ЕС через Украину, Евросоюз задумался о диверсификации источников энергетического импорта. Но если энергетическая политика России в отношении Польши будет успешной, попытки ЕС снизить свою энергетическую зависимость от Москвы могут оказаться безрезультатными. Вместе с тем у России появится основа для заключения непрозрачных энергетических сделок с другими странами ЕС. Например, в 2016 г. должен быть запущен первый блок Балтийской АЭС, а через два года – второй, и Россия хотела бы, чтобы во второй половине этого десятилетия в Европу хлынуло большое количество дешёвой электроэнергии.

Большая энергетическая зависимость Польши от России означает и большую политическую зависимость. По словам посла РФ в Польше А. Алексеева, Польша рассматривается в России как влиятельный член НАТО и ЕС. Поэтому взамен на уступки в энергетической сфере Москва может попросить у Варшавы поддержки на международной арене.

По мнению эксперта варшавского Института международной проблематики Ю. Карповича, экономический кризис показал недостатки российской экономической модели, основанной на экспорте энергоресурсов, и полученный опыт заставляет Москву искать новые возможности на европейской экономической арене. В данном случае Польша для России хороший посредник.

Наконец, договорившись с Польшей об использовании газопровода Ямал-Европа, Россия получила ещё один рычаг давления на Киев. Через территорию Украины в Европу идёт 80% российского газа, и теперь, получив возможность регулировать экспортные потоки, Москва сможет усилить давление на Киев в вопросе приватизации украинских газотранспортных сетей.

Эти несколько примеров отражают общую тенденцию. Россия давно использует энергетические аргументы для решения политических проблем, и диалог с Варшавой в данном случае не исключение. Скрытые за этим «энергетическим флиртом» стратегические интересы России выходят за рамки её отношений с Польшей, поэтому ей выгодно развивать энергетическое сотрудничество с Варшавой.

К чему стремится Польша?

Решимость Польши активнее вести энергетический диалог с Россией также основан на прагматичном расчёте. Потребляющей 14-15 млрд. кубометров газа в год стране важно быть уверенной в поставках, и без участия России это едва ли возможно (процесс разведки и добычи сланцевого газа может затянуться на десятилетие, а постройка АЭС ещё на более долгий срок). Поэтому подписание 29 октября 2010 г. договора между Россией и Польшей о поставках газа до 2022 г. фактически было неизбежностью.

Серьёзным рычагом влияния Москвы на Польшу остаётся и нефть. По данным интернет портала „EuropeanDialog“, со следующего года Россия должна начать активнее использовать балтийские нефтепроводы BVS-1 и BVS-2. Эти трубопроводы могут переориентировать нефтяной экспорт в сторону морских путей, что позволит Москве оказывать на Польшу большее давление на переговорах о цене на газ и в своём стремлении приватизировать отдельные объекты её энергетической инфраструктуры. Поэтому сегодняшняя дружба с Россией может в том числе объясняться желанием Польши избежать вышеупомянутых проблем.

Наконец, став важным звеном в отношениях России и ЕС, Польша может надеяться на поддержку своей внешней политики со стороны Москвы, на укрепление своих позиций в Евросоюзе и соответственно на включение других стран ЕС в решение проблем энергетической безопасности – в том числе на помощь Евросоюза в случае энергетического давления на неё со стороны России.

Обобщая, следует заметить, что многие эксперты оценили достигнутые между Москвой и Варшавой договорённости как очевидный признак потепления их отношений. Однако это «потепление» не надо переоценивать. Польша вынуждена налаживать энергетический диалог с Россией, но делать это она будет с большой осторожностью. Поэтому энергетическое сотрудничество двух стран нужно рассматривать прежде всего как серию не терпящих отлагательств компромиссов, продиктованных в основном обоюдными стратегическими интересами двух стран и достигнутых при благоприятном политическом контексте.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.