Если терроризм перестанет быть центральным определяющим вопросом современных международных отношений, не встанет ли на его место вопрос о «естественной безопасности»? Том Шанкер (Thom Shanker) видит причину появления проблемы естественной безопасности «не только в конкурентном экономическом росте, но также в потенциально дестабилизирующих дефицитах: истощении запасов природных ископаемых, опустынивании земель, загрязнении или чрезмерном использовании воды; изменениях погоды, губящих рыбу и земельные угодья».

Естественная безопасность и ее способность приводить к новым конфликтам между государствами становится проблемой в связи с быстрым ростом среднего класса, который приобрел поистине глобальный размах: по прогнозам, к 2030 году к этой категории будет относиться 5 миллиардов человек. Двумя важнейшими факторами образа жизни среднего класса является повышенное потребление мяса и наличие частного транспорта; однако оба эти фактора способствуют росту потребления зерна и, вместе с этим, цен на продовольствие. В первом случае, сдвиг к получению большего количества продуктов питания из животных белков учетверяет потребление зерновых, поскольку на корм животным расходуется значительно больше зерна. Второй фактор влияет на цены благодаря массивному использованию зерновых для изготовления топливных присадок. Как указал Лестер Браун (Lester Brown), в 2010 году из общего урожая зерновых в США, составившего 400 миллионов тонн, в перегонных цехах было переработано 126 миллионов. Десять лет назад эта цифра составляла всего 16 миллионов тонн.

Определенную роль играют и погодные катаклизмы. Массовые пожары в России в 2010 году сократили урожай зерновых в стране на 40%. Как раз на этой неделе, когда профсоюзы и без того уже начали нервничать в связи с медленными темпами посевной в связи с более суровыми, чем ожидалось, зимой и весной, река Миссисипи на американском Среднем Западе из-за наводнений оказалась временно перекрыта для перевозки грузов, что вызвало скачок цен на агропродукты.

Правительства развивающихся стран озабочены этими тенденциями. Основой восстаний Арабской весны были беспорядки, порожденные ростом потребительских цен при отсутствии соответствующих экономических возможностей. На самом деле, среди стран BRICS и стран Next-11 существует негласное, а порой и явное соглашение между правительствами и населением этих стран, что государство сможет обеспечить своим гражданам уровень жизни среднего класса. И, как заметила Миранда Кеннеди при обсуждении влияний глобализации в Индии, официальные лица сильно обеспокоены «ощутимым гневом, тлеющим под  внешнегладкой поверхностью», по мере успешного развития этих стран. Даже в более развитых странах растет озабоченность «значительным и растущим политическим риском в Европе», в связи с тем, что население реагирует на возможность усиления режима экономии.

Некоторые из этих тенденций явно негативные. Браун (Brown) подчеркивает, что быстрое истощение невосполнимых водоносных горизонтов, особенно на Ближнем Востоке и в Азии, может стать предвестником нового продовольственного кризиса. Индекс уязвимости к изменению климата ставит многие ключевые державы в ситуацию «чрезвычайного» или «высокого» риска значительной дестабилизации в связи с изменениями климата за последние 30 лет, включая Индию, которая занимает второе место, а также Китай, Бразилию и Японию.

Страны все меньше склонны доверять свою внутреннюю стабильность и благополучие капризам мирового свободного рынка. Уже сегодня государства стремятся обеспечить себя продовольствием и топливом, в частности, путем заключения предпочтительных контрактов и аренды сельскохозяйственных земель. Продолжением этой тенденции  могут стать приоритеты в области обороны, в том числе развертывание экспедиционных войск с целью обеспечить свои зарубежные инвестиции, а также военно-морских и военно-воздушных сил для защиты критических путей сообщения со своей страной.

Однако со временем «имущие» страны столкнутся с проблемой безопасности в своем противостоянии странам «неимущим» - и этот кризис естественной безопасности, вероятно, сильнее всего проявится для Российской Федерации. В отличие от других обеспеченных континентальных государств с большой территорией и малочисленным населением, таких как Австралия и Канада, Россия не имеет могущественных союзников и не входит в состав более крупных политико-экономических блоков.

Россия удерживает за собой право собственности на самые ценные в мире земли. Она щедро одарена разнообразными природными ресурсами, включая обильные запасы нефти и газа и огромные резервы пресной воды. Более того, по мере того, как отступает вечная мерзлота и арктические льды, она будет располагать еще большими площадями земельных угодий, пригодных для возделывания, а также новыми доступными морскими путями. Между тем способность России удерживать за собой эту территорию с каждым годом уменьшается из-за сокращения численности населения.

Какие стратегические действия предпримет Москва, чтобы справиться с дефицитом естественной безопасности? Одной из стратегий могло бы стать использование природных богатств России для удовлетворения экономических потребностей более широкой группы государств, с гарантией преимущественного доступа к ним в случае наступления в ближайшие года дефицита ресурсов, в обмен на гарантии безопасности. Этот процесс довольно хаотично осуществляется уже сейчас, когда щедрые дары российского северо-востока направляются на европейский рынок, а богатства Восточной Сибири разрабатываются в расчете на азиатских партнеров Азии.

Но будут ли предприняты более определенные, обдуманные действия в этом направлении?

По умолчанию, видимо, можно предположить, что со временем Россия окажется более плотно интегрированной в Европейское сообщество. Однако Леонид Ивашов, бывший руководитель российского Генерального штаба, утверждает, что в будущем рамки стран BRICS обеспечили бы лучшую основу гарантии естественной безопасности России. Он отметил, что «страны БРИКC вместе владеют природными ресурсами, достаточными, чтобы не только удержать свою экономику на плаву… но и обеспечить интенсивный экономический рост». Он призвал эти пять стран, вместе с их региональными партнерами, более тесно координировать свою деятельность – включая сотрудничество в области безопасности – с целью гарантировать свое будущее процветание. Ивашов утверждает, что, если страна свяжет свою судьбу с «миром без Запада», геополитический расцвет стран БРИКС станет процессом, который поможет России поддержать свой статус в международной политике и сохранить свою государственную и территориальную целостность».

Будет ли российское государство в XXI  веке в остальном придерживаться стратегии, которой пользовались цари прошлых веков? Чтобы обезопасить границы Российского государства и разрабатывать природные ресурсы, Россия приглашала целые группы поселенцев – от калмыков, бежавших из имперского Китая, до германских меннонитов, ищущих религиозной свободы – осваивать российские территории. Способна ли Россия сегодня продолжать такую же иммиграционную политику? Попытки соблазнить этническое русское население призывом «вернуться в Россию» для заселения территорий Дальнего Востока и других богатых ресурсами областей не принесла больших дивидендов. Будут ли теперь, в формате стран БРИКС, приглашать для поселения в России китайских или индийских (например) экспатриантов, чтобы помочь заодно обеспечить продовольственную безопасность их собственных стран?

Если именно это - направление, в котором надеется продвигаться Россия, то встреча стран БРИКС в прошлом месяце в китайском городе Санья не продемонстрировала значительных успехов. Как написал в прошлом месяце Ричард Вейтс (Richard Weitz) «перспективы БРИКС как гармоничного блока остаются неразрешенными». Между тем, усилия России по налаживанию привилегированных партнерских отношений с Европейским Союзом через концепцию «общих пространств» не принес значительных плодов и, в отдаленной перспективе, Россия не сможет обеспечить для себя сохранение политики «блистательной изоляции».

В «Повести временных лет» говорится о том, как тысячу лет назад викингов позвали навести порядок в землях, которые позднее стали Россией. Кто же станет защитником-варягом для России в XXI столетии?

Николас Гвоздев – бывший редактор The National Interest, часто высказывается по вопросам внешней политики в печатных и электронных СМИ. В настоящее время преподает в Военно-морском колледже США (The U.S. Naval War College). Изложенные в статье взгляды не отражают позицию ВМС США или американского правительства. Его еженедельная колонка «Реалистическая призма» («The Realist Prism») выходит в WPR по пятницам.