Являются ли коррупция и плохое управление серьезными проблемами в китайских компаниях? Может быть и нет, учитывая, в каком состоянии постоянного развития пребывает страна, отмечают в банке UBS AG и добавляют, что и российские компании получают критики, вероятно, больше, чем они того заслуживают.

Комментарии швейцарского банка посвящены этому и другим вопросам, касающимся корпоративного управления на развивающихся рынках. Эти комментарии представляют собой отредактированную стенограмму телефонной беседы с Ником Смити (Nick Smithie), руководителем отделения банка по разработке стратегий управления капиталом на развивающихся рынках – он обсуждает индекс качества корпоративного управления, принятый в UBS, оценивающий состояния дел во всех странах, на которые распространяется индекс фондовых рынков развивающихся стран MSCI EM. Резюмируя, Смити говорит, что плохое управление повышает цену капитала и способствует неустойчивости рынков, а также в том, что оно влияет на оценку, поскольку восприятие людьми качества управления страной на макроуровне  влияет на их действия на микроуровне. Ниже некоторые выдержки из его комментариев, отсортированные по стране:

Китай: Страна занимает место где-то в середине индекса UBS по управлению – между Колумбией и Бразилией.

Смити: «Я думаю, что бухгалтерские махинации распространены по всему миру, поэтому не считаю это конкретно китайским феноменом, я точно так же не сомневаюсь, что неясные цифры можно найти и в Великобритании, и в Америке, да практически в любой стране, где у частного лица может появиться личный интерес в фальсификации бухгалтерии».

Джон Андерсон (Jon Anderson), глава отдела по экономике стран Азиатско-Тихоокеанского региона, добавляет, что есть некоторая связь между индикаторами коррупции и уровнем дохода на макроуровне, и что китайская манера управления бизнесом «примерно соответствует тому, чего можно ожидать от экономики страны, где национальный валовой доход на душу населения составляет 4 000 долларов».

«Многие приезжают в Китай и жалуются, потому что юридическая и деловая атмосфера сильно отличаются от сложившихся в Гонконге и Сингапуре, где валовой доход на душу населения в десять раз больше, чем в Китае. Ну так добро пожаловать на настоящий развивающийся рынок!» – говорит Андерсон.

Тайвань и Южная Корея: У обоих этих государств экономика сравнительно богатая, если сравнивать ее с общей картиной стран с развивающимися рынками. И хотя на макроуровне они занимают неплохие места в рейтингах, эффективность на уровне отдельных компаний на удивление невысока.

Смити отметил, что, хотя в целом Корею единогласно считают страной, где легко вести бизнес, а коррупция невелика, качество управления бизнесом при этом остается низким. В Корее наблюдается «нежелание [компаний] максимизировать доходы и темпы их роста». Будучи инвестором на корейском рынке, Смити отметил, что его «обескураживает» тот факт, что в стране так много хороших отраслей и компаний, и при этом редко встречаются компании с эффективным управлением.

«У них часто случаются жуткие разоблачения и практикуется дивидендная политика. Раньше я с ужасом ждал дней, на которые были назначены переговоры с корейцами по вопросам корпоративного управления, потому что знал, что у меня не будет шансов никак повлиять на то, как они решат распределить капитал, и это будет мешать компаниям получать более высокую оценку».

Тайвань расположился в рейтинге по качеству управления чуть ниже Кореи, но есть у них и общие черты. Проблемы управления в Тайване заключаются в том, что «в экономике избыток капитала, а темпы роста у нее низкие, и поэтому люди люди склонны начинать бесполезный бизнес за рубежом, или бесполезный бизнес на родине – по моему опыту, лидеры многих компаний рассматривают возвращение капитала акционерам как какую-то форму неудачи» – говорит Смити.

В качестве параллели между экономикой Тайваня и Кореи можно привести тот факт, что обе страны вынуждены работать при активной конкуренции Китая, и что обе вынуждены позволять крупным компаниям, как, например, Apple, снижать цены на компоненты и детали тайваньских и корейских производителей – то есть обе страны немного «застряли».

Другие развивающиеся рынки: Южная Африка выходит на верхние позиции рейтинга качества управления UBS. Открытость как страны, так и бизнеса, идет им на руку – таким образом повышается ценность в глазах вкладчиков и прозрачность – вероятно, предполагает Смити, так происходит потому, что страна приняла за базу для своих регуляций по ценным бумагам британский Закон о компаниях.

У России плохая репутация, говорит Смити, но на микроуровне ситуация лучше, чем кажется. В этом, по его словам, картина противоположна тому, что наблюдается в Корее, поскольку в России часто очень сложно вести бизнес, но если инвестор найдет достойную российскую компанию, то это будет означать, что компания действительно хорошо работает, особенно учитывая, «с какими сложностями им приходится справляться». Но этой репутации страны с низким качеством управления бизнесом достаточно, чтобы российские компании оценивались гораздо ниже, по сравнению со своими конкурентами на других развивающихся рынках, отмечает Смити.

Так каков же общий вердикт по ведению бизнеса на развивающихся рынках? Смити приводит следующее соображение:пока как качество управления бизнесом на развивающихся рынках постоянно улучшается уже почти десять лет подряд, кредитный кризис на Западе фактически разрушил некоторые из «принципов власти закона, контроля и надежности», когда западные компании пытались не допустить банкротства или недостаточного кредитования. Если вкратце, то слова Смити сводятся к тому, что, в любом случае, лучше инвестировать в быстро растущую компанию на развивающемся рынке, даже если управление еще оставляет желать лучшего, чем вкладываться в зрелую западную компанию с хорошей репутацией, но при этом медленно растущую или не растущую вовсе.