Верхнечонское, Россия — В этом уголке Восточной Сибири нефть была обнаружена в 1978 году глубоко под лесным покровом, но проблемы для бурения здесь были созданы за сотни миллионов лет до этого илистыми отложениями и морской водой.

«Здесь был океан, он покрывал всю эту землю», — говорит Игорь Рустамов, глава «Верхнечонскнефтегаза», оператора месторождения ТНК-ВР. «Жидкости заполнили пустоты».

В результате сегодня это одно из наиболее сложных мест для бурения в нефтяной промышленности России – твердые скальные слои вперемешку с залежами соли глубоко под сибирской тайгой в 1200 км от ближайшего крупного города.

Добываемая здесь нефть перекачивается в восточном направлении по недавно построенному трубопроводу стоимостью 25 миллиардов долларов и загружается в танкеры в тихоокеанском порту Козьмино, а далее она конкурирует с сырой нефтью Ближнего Востока на прибыльном азиатском рынке.

Она также пересекает Тихий океан на нефтеперерабатывающие заводы в США, где становится заменой для убывающих запасов сырой нефти Северного Склона Аляски.

При всей сложности месторождения, такие проблемы могут стать обычными для России, крупнейшего производителя нефти в мире, которая изо всех сил пытается сохранить добычу на устойчивой отметке 10,2 миллиона баррелей в день в условиях истощения месторождений советской эпохи.

Такие нефтяные поля, как Верхнечонское в Восточной Сибири, которые должны давать около 100 тысяч баррелей в сутки в этом году и достичь своего пика -- более 150 тысяч баррелей в сутки – в 2014 году, являются наиболее сложными и отдаленными, но они имеют важное значение для поддержания российского экспорта нефти, так как основные советские запасы нефти в Западной Сибири падают.

Хотя большая часть добычи нефти в России будет обеспечиваться за счет этих старых месторождений – Западная Сибирь по-прежнему занимает почти 3/4 российских запасов, Восточная Сибирь отвечает за поставки нефти для растущих рынков Азии по трубопроводу «Восточная Сибирь - Тихий Океан» (ВСТО), которые должны вырасти до 1 миллиона баррелей в сутки в 2012 году или одной десятой от общего объема производства в России.

Западная Сибирь тоже требует значительных инвестиций в технологии для максимально возможного увеличения добычи на плохо обустроенных скважинах, но они уже пробурены, и трубопроводы, линии электропередач и дороги построены.

На востоке нефтяные компании должны вложить средства, чтобы нефть пошла на полях, вокруг которых на сотни километров нет ничего, кроме леса. Даже буровых подрядчиков, которые хотят и могут работать, сюда заманить сложнее.

До 6 миллиардов долларов инвестиций было вложено в Верхнечонское месторождение с прицелом на хорошую прибыль при ценах на нефть от 75 до 120 долларов за баррель.

«Я уверен, что Верхнечонское в конечном итоге будет приносить больше прибыли, чем в Западной Сибири», — сказал в телефонном интервью Николай Иванов, директор ТНК-ВР по планированию геологоразведки и добычи.

ПОТЕРЯННЫЙ ГАЗ

Высоко на буровой установке оператор, используя современные системы слежения по мере продвижения к богатым залежам, наблюдает за процессом погружения трубы через горные породы вниз слой за слоем, а затем с постепенным отклонением в сторону.

Если смотреть по карте сверху, скважины прокладывают путь от фундамента буровой установки скорее горизонтально, чем вертикально, по словам одного из работников 19-й установки на участке, где один из десятков подрядчиков KCA Deutag бурит самую свежую скважину.

«Если взять обычный карандаш и согнуть его, он сломается, — говорит он, сравнивая со стальной трубой, используемой при бурении изогнутых скважин, некоторые из которых достигают 2800 метров и более. — Ну а если карандаш метровой длины?»

Аналогичная технология используется только еще на одной российской площадке – арктическом Ванкорском месторождении, принадлежащем Роснефти, которое выдает 300 тысяч баррелей в сутки и в этом году поддерживает уровень нефтедобычи в стране на постсоветском пике, наращивая темпы бурения.

То, что нефтяные компании готовы тратить миллиарды долларов на бурение здесь, отчасти объясняется готовностью правительства предоставлять льготы по налогу на добычу полезных ископаемых и экспортным пошлинам на нефть.

Операторы, ободренные льготами, уже решили поставить еще одну буровую установку для ускорения разработки площадки, когда правительство, наблюдая рост цены на нефть в течение двух лет с момента начала производства, отменило освобождение на полгода раньше, чем планировалось.

Правительство в обоснование своего решения заявило, что ориентируется на внутреннюю норму прибыли в размере около 15% со стороны компаний.

Но специальные налоговые льготы для отдельных месторождений являются спорными и могут остаться в прошлом, если правительство, собираясь в октябре провести реформу экспортных пошлин, перейдет к более радикальными мерам налогообложения каждого конкретного месторождения в зависимости от получаемой прибыли.

«Если бы все делалось исключительно исходя из экономических соображений, возможно, некоторые из этих проектов не были реализованы», — сказал Александр Бурганский, руководитель аналитического департамента по нефти и газу финансовой корпорации «Открытие» в Москве.

«Восточную Сибирь в настоящее время поддерживают не только потому, что это единственный способ для поддержания уровня добычи нефти, но потому что правительство России приняло такое решение», — сказал Бурганский, добавив: «Это также имеет политическое значение с точки зрения азиатских рынков и Юго-Восточной Азии».

Расположение месторождения негативно сказалось на судьбе попутного газа, извлекаемого в качестве побочного продукта при добыче нефти из богатой газом земли. Из-за отсутствия поблизости рынка сжигается газа на сотни миллионов долларов.

Учитывая планы ускорения разработки месторождения, чем больше нефти будет производиться, тем больше газа придется сжигать.

«Потерянные доходы принимаются во внимание, но никогда не в пользу газа, — сказал Рустамов. — Самым экономичным способом использования газа является его сжигание».

В Западной Сибири месторождения регулярно сжигают топливо на своих собственных предприятиях и продают излишки электроэнергии в сеть, если они не могут доставить его непосредственно Газпрому.

Находясь вдали от сетей, Верхнечонское сжигает попутный газ на двух своих электростанциях, которые потребляют всего 8,5% попутного газа. Третья более мощная ТЭЦ на 63 мВт будет построена в следующем году.

С 2013 года, когда новая станция закачки газа в пласт ценою 168 миллионов долларов войдет в строй, его будут закачивать обратно в подземные пласты, пока Газпром не построит новый трубопровод, который также выведет газ Верхнечонского на рынок.

Газовый экспортный монополист должен построить новые трубопроводы в этом районе для обеспечения своих клиентов в Сибири, а также для поставки газа со своего Чаяндинского месторождения, что более чем в 2000 км к востоку от Верхнечонского, на побережье Тихого океана.

«Вот где природа-мать зарыла свои богатства», — сказал Рустамов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.