Строительство первого участка автомагистрали Москва-Санкт-Петербург, наконец, началось. Эта 43-километровая дорога должна пройти через самый центр Химкинского леса, к огромному недовольству экологов. Реализация проекта поручена компании Vinci Concession.

Траншея шириной 100 метров идет по диагонали через весь Химкинский лес. Второй по величине лес Москвы режут на части. Зрелище впечатляет. Огромные кучи земли и строительного мусора не дают пройти мимо самого скандального строительного проекта в России: речь идет о прокладке первого участка автотрассы из Москвы в Санкт-Петербург. Всего предполагается срубить около тысячи гектаров леса. Большую часть работы с июня прошлого года уже завершили. Наваленные вдоль стройки бревна служат ярким тому подтверждением.

При виде такой картины у Ярослава Никитенко опускаются руки.

Читайте также: Не найдя поддержки в России, химкинская активистка Евгения Чирикова ищет ее в США

«Экологическая катастрофа»

Ярослав - один из лидеров движения «В защиту Химкинского леса». С самого начала работ в июне 2010 года он с друзьями пытается не допустить его уничтожения.

Вообще, активисты не выступают против самой идеи прокладки дороги. Проект существует с 1970-х годов и призван разгрузить автотрассу М10, по которой ежедневно проезжает 130 000 автомобилей, тогда как рассчитана она была не более чем на 40 000.



Нет, защитники деревьев не согласны с тем, что магистраль должна пройти прямо через лес. Они считают, что гораздо логичнее было бы проложить будущую автотрассу вдоль Октябрьской железной дороги, которая проходит рядом с лесом.

«Фашисты из органов нас избили»

Иногда защитникам Химкинского леса приходится бороться даже с риском для здоровья. «Прошлым летом мы пришли сюда, чтобы потребовать документы с разрешением на вырубку деревьев, но фашисты из органов нас избили», - рассказывает с грустью в голосе активистка движения Роксана.

Ярослав Никитенко достает из кармана тщательно сложенные рентгеновские снимки, на которых видны полученные ими травмы: людям поломали носы и повредили ребра. «Было очень тяжело, как физически, так и психологически», - вспоминает он.

Международная федерация за права человека неоднократно пыталась привлечь внимание к творящимся здесь нарушениям. Безрезультатно.

Правозащитные организации не раз упрекали компанию Vinci в том, что та оказалась замешанной в этом скандале. «Мы осуждаем насилие, - отвечает пресс-секретарь Vinci Сoncession Жан-Ив Эстрад (Jean-Yves Estrade). Кроме того, мы пожаловались на это заказчику [российскому государству, - прим.ред.], но у нас нет никаких рычагов, это внутренняя российская проблема».

Читайте также: "Антиселигер" зовет в Химкинский лес

«Конфликт интересов»

При виде протестов местных жителей президент России Дмитрий Медведев приостановил работы и сформировал в июле 2010 года комиссию под председательством первого вице-премьера Сергея Иванова. Несколько месяцев спустя она все же постановила оставить маршрут без изменений, так как трасса М11 должна обязательно пройти через аэропорт «Шереметьево», чтобы обеспечить его дальнейшее развитие.

«Здесь прослеживается явный конфликт интересов, - уверен замдиректора российского отделения Transparency International Иван Ниненко. - Министр транспорта Игорь Левитин входит в совет директоров аэропорта». Это не считая других коррупционных возможностей, о которых говорит организация.

Для прокладки будущей автодороги М11 из Москвы в Санкт-Петербург российское государство сделало выбор в пользу концессии. Во Франции контракты подобного типа используются уже очень давно, в частности в дорожном строительстве. Таким образом, например, была создана новая трасса A89 из Лиона в Бордо.



Государство финансирует лишь малую часть проекта, тогда как остальные средства предоставляет само предприятие, которое занимается его реализацией. Впоследствии компания компенсирует затраты тем, что получает права на эксплуатацию дороги в течение 30 лет. Для прокладки первого участка длиной в 43 километра в 2009 году Россия обратилась к мировому лидеру в этой сфере, французской компании Vinci.

Такая схема создает проблемы для Transparency International. «Это новая для России система, и наши законы еще не готовы. Договор о концессии недостаточно прозрачен», - беспокоится Иван Ниненко.

Еще по теме: Химкинский лес - обсужденный, но не спасенный


«Коррупционные риски»

Недоволен он и системой финансирования проекта со стороны Vinci. Для осуществления работ предприятию пришлось создать новую компанию. Речь идет о «Северо-Западной концессионной компании», которая на 50% финансируется на французские средства: Vinci concession и Vostranss Finance (сирийско-ливано-французское предприятие).

Оставшаяся половина денег поступает из России и заграницы: российской транспортной компании «Н-транс», олигарха и бывшего тренера по дзюдо премьер-министра Владимира Путина Аркадия Розенберга, а также ряда расположенных в оффшорных зонах предприятий, настоящие владельцы которых до сих пор неизвестны.

«Система финансирования компании вызывает у нас вопросы, в ней просматриваются серьезные коррупционные риски», - предупреждают в Transparency International.

Жан-Ив Эстрад, который был также назначен генеральным менеджером СЗКК, пытается уйти от ответа. «Я подписал договор с СЗКК, 50% финансирования которой идет из Франции, а остальное из России. То, как все распределяется дальше, меня не интересует. Это частные инвесторы, они могут делать, что хотят, меня это не касается», - говорит он. Узнать, что скрывается за оффшорными фирмами, пока невозможно.

Непрозрачность

Transparency International - не единственная ассоциация, которую заинтересовал этот вопрос. Bankwatch, неправительственная организация, которая ведет надзор за международными финансовыми институтами, занялась проектом после того, как из него вышли Европейский инвестиционный банк и Европейский банк реконструкции и развития. Причиной такого решения стала «непрозрачность» проекта, говорится в одном из отчетов организации.

Vinci в свою очередь предпочитает считать, что отсутствие европейских банков вызвано проблемами с графиком. «Они слишком поздно ответили на предложение», - отвечает Жан-Ив Эстрад, на этот раз снова в качестве пресс-секретаря Vinci.

Тем временем работа приостановлена на зиму, так как сейчас слишком холодно для заливки покрытия. Однако асфальт уже отвоевал четыре километра у леса. Тем не менее, сдаваться экологи не собираются. Они все еще находятся там, хотя и сменили летние палатки на строительный барак, в котором через день сменяют друг друга.

В помещении тесно, но тепло. Раскрасневшийся от мороза Симеон рассказывает, что тратит большую часть дня на поиски хвороста для стоящей в бараке печурки. «Мы здесь, чтобы помешать тем людям, которые пользуются зимой, чтобы рубить деревья, - говорит он. - Это запрещено, и, когда мы видим нечто подобное, то вызываем полицию».

Весной они намереваются снова развернуть палатки и дежурить здесь группами по десять человек, как было прошлым летом.