История нефтяных рынков в двух частях раскроет, насколько нынешние рынки отличаются от своих предшественников, и поможет понять, как современные рынки могут измениться.

Сериал Якуба Кучеры к 150-й годовщине возникновения нефтяных рынков. В первой части рассказывается о периоде до 50-х годов 20 века, а во второй — с 50-х годов 20 века до настоящего времени.

От пеленок к первому кризису

Если забыть об использовании свободно вытекающей нефти еще в древности, все началось в 60-е годы 19 века, когда открытие нефтяных месторождений и совершенствование методов добычи вызвали нефтяной бум в американской Пенсильвании. Тогда десятки предпринимателей отправились добывать черное золото, чему способствовало бурение внутри металлических труб, изобретенное инженером-железнодорожником Эдвином Дрейком в 1859 году. Но одной технологии для бума было недостаточно — нужен был рынок сбыта.

Его образно открыл юрист из Нью-Йорка Джордж Биссел, которому пришло в голову, что «каменное масло» может заменить жир, который до той поры американцы использовали для освещения. Но вскоре после первого нефтяного бума и первого нефтяного богатея Биссела случился первый нефтяной крах. Чтобы выплатить кредиты на разведывательные работы и добывающее оборудование, добытчикам приходилось добывать нефть максимально быстро и в максимальных объемах. В результате — переизбыток, падение цен и банкротства.

Таким образом впервые обнаружила себя одна из закономерностей нефтяной промышленности: вместо того чтобы перепроизводство вело к скорому закрытию нефтяных скважин, что стабилизировало бы цену, оно, напротив, может раскрутить ценовую спираль вниз, потому что добытчики стремятся компенсировать спад еще большим объемом производства. Ведь им достаточно, чтобы цены покрыли расходы на добычу, которые, однако, являются лишь малой частью общих трат, включающих издержки на открытие и разработку месторождения, а также на строительство необходимой инфраструктуры.

Первый американский рынок нефти во многом отличался от более поздних моделей. На нем действовало великое множество участников, цены на нефть были крайне переменчивы, поэтому предпринимательские риски были значительными. Высокие инвестиционные расходы как на саму добычу, так и на переработку нефти, транспортировку и продажу предполагали долгосрочные связи между собственниками отдельных звеньев производственной цепочки. Однако эти контакты редко бывали симметричными: как только инфраструктура была устроена, наиболее гибкий торговый партнер мог начать диктовать собственные условия.

Андреас Байер, сотрудник Института политики безопасности университета Киля, на дипломной работе которого во многом основан этот материал, иллюстрирует данный феномен на примере сотрудничества железнодорожной и судоходной компаний. Железнодорожная компания прокладывает рельсы к порту, который обслуживает судоходную компанию. В этот момент судоходная компания является более гибким, то есть сильным торговым партнером, потому что со своими судами может обслуживать и другие порты. Железнодорожные пути так просто не переложить (они являются так называемым специфическим активом, specific asset). В результате железнодорожная компания отказывается инвестировать в пути вообще, и судоходной компании приходится строить их самой. Возможно создание их совместного предприятия или объединение.

Нефтяные магнаты и международная олигополия

Выше описанная логика привела к вертикальной интеграции нефтяной промышленности. Добытчики начали объединяться с переработчиками нефти, транспортировщиками и, наконец, с розничными продавцами. Этот феномен можно наблюдать и сегодня, например: компании BP (ранее British Petroleum) принадлежат месторождения, танкеры, НПЗ и бензоколонки.

Консолидационное буйство первых десятилетий американской нефтяной промышленности породило первого настоящего нефтяного магната. В 1870 году Джон Д. Рокфеллер основан компанию Standard Oil и вместе со своими партнерами начал скупать конкурентов или объединяться с ними.

Рокфеллер участвовал во всем — от дубовых плантаций для производства бочек объемом 159 л, в которых тогда транспортировалась нефть, и которые в форме признанной единицы измерения остаются с нами по сей день, вплоть до собственных складов. Так возник первый нефтяной колосс, который благодаря низким трансакционным издержкам между отдельными звеньями производственной цепочки постепенно вытеснил почти всех конкурентов с американского рынка. Джон Рокфеллер превратился в самого богатого человека своего времени.

Однако компании Standard Oil не удалось подчинить себе весь мировой рынок. За пределами США создавались другие локальные монополии. В 1871 года нефть была обнаружена в прежде российском городе Баку. Добычу и переработку нефти там вскоре начали контролировать Людвиг и Роберт Нобели (братья изобретателя динамита Альфреда Нобеля). Имя Людвига Нобеля, которого прозвали «русским Рокфеллером», связывают с изобретением нефтяного танкера.

В связи с тем, что производство на берегах Каспийского моря превышало российский спрос, Нобелям потребовался капитал для строительства экспортной инфраструктуры. Деньги на строительство железной дороги к Черному морю, откуда нефть на первых океанских танкерах отправлялась в Европу, предоставили Ротшильды, другое известное имя в мире тогдашнего капитала. В начале 20 века добавилась фирма Royal Dutch, которая контролировала добычу в Юго-Восточной Азии и объединилась с британской Shell, чтобы составить конкуренцию Standard Oil. В Иране место себе завоевала фирма Anglo-Persian (предшественница современной BP). Таким образом появился «классический» рынок нефти: вертикально интегрированные компании вытеснили из своих регионов почти всех конкурентов, и сформировалась международная олигополия.

Олигополия — это рынок, на котором доминирует небольшое количество субъектов (в нашем случае из-за высоких расходов на создание нового нефтяного колосса). Из этого следует несколько отличий от рынка с совершенной конкуренцией. В олигополии предприятия ведут себя в большей степени стратегически, потому что их решения, как и действия их конкурентов, оказывают на рынок намного большее влияние, чем в случае рынка со значительным числом субъектов.

При совершенной конкуренции компании лишь принимают цену (они являются так называемыми price takers), в соответствии с которой корректируют свое производство: они производят больше, если цена превышает производственные расходы. В олигополии компании по стратегическим причинам могут менять свое производство и тем самым влиять на цены (они являются так называемыми price setters): они, например, производят меньше, чтобы поднять цену. Также они более склонны идти на различные картельные сговоры.

Противоречия между реальностью конца 19 века и представлением о том, как рынок должен правильно функционировать, привели к неожиданному краху фирмы Standard Oil, который в 1911 году по решению суда была расчленена. Этому способствовал и эффективное лоббироание со стороны остальных добытчиков и переработчиков нефти в американском Конгрессе, где и были подготовлены соответствующие законодательные нормы. Кстати, «независимые» добытчики и переработчики нефти начали обретать мощь, что парадоксально, еще до раздела империи Рокфеллера. Одной из причин тому был растущий спрос на нефть, который фирма Standard Oil не могла полностью удовлетворить.

Новые горизонты и Первая мировая война

На рубеже веков в какой-то момент показалось, что нефтяная промышленность уходит в прошлое. Томас Алва Эдисон изобрел электролампу и избавил американцев от керосиновых ламп. Поэтому фирма Standard Oil старалась создать новые рынки для своих продуктов и представила первые котлы на нефти для фабрик, судов и локомотивов.

Но окончательное спасение пришло с другой стороны Атлантики, где Карл Бенц усовершенствовал двигатель внутреннего сгорания и поспособствовал созданию рынка для нефтепродуктов прежде невиданного размера — автомобильной промышленности. Значение нефти как нового сырья в транспорте возросло во время Первой мировой войны. С угля на нефть, например, перешел британский флот, что заставило Уинстона Черчилля всячески помогать компании Anglo-Persian Oil Company. В итоге британское правительство получило мажоритарную долю в этой компании.

Но прогресс коснулся не только военно-морского флота: мировая война заставила разработать новые современные виды оружия, зависящие на нефти: подводные лодки, самолеты, танки и грузовые автомобили, снабжающие фронт. Нефть превратилась в стратегическое сырье, поэтому в нефтяную промышленность во время войны активно вмешивались правительства США и Франции. Так, в Америке был временно снят запрет на сотрудничество между нефтяными компаниями для того, чтобы обеспечить снабжение Британии и Франции. Другим последствием войны была остановка добычи в Баку из-за военного хаоса, национализация местных активов большевиками и последующий бойкот российского производства со стороны западных нефтяных компаний (но они не слишком ему следовали, ведь бизнес есть бизнес).

Кстати, долго сопротивляться капитализму и частным компания не получилось и у диктатуры пролетариата: сокращающаяся добыча заставила ее пойти на сотрудничество. Но как только в 30-е годы объемы добычи вновь увеличились, большевики постепенно избавились от иностранных компаний, что очень напоминает действия российского режима после прихода Владимира Путина.

После Первой мировой войны в нефтяной отрасли обозначилась тенденция к большей атомизации и свободным рынкам. Распад Standard Oil и отмена различных военных запретов способствовали росту конкуренции. В определенной мере повторилась ситуация времен первого нефтяного бума в Пенсильвании: на рынке спрос превысил предложение, цены опустились ниже общих затрат, и нефтяные компании столкнулись с финансовыми трудностями.

Этому способствовало и распространение технологии крекинга (высокотемпературное расщепление длинных цепей углеводородов на короткие), которая позволила производить из одной тонны нефти намного больше бензина. В США нефтяные компании все чаще стали призывать государство вмешаться и управлять ограничением производства. Но правительство не хотело этого делать, а, кроме того, этому противились и небольшие нефтяные производители.

Семь сестер

Спрос в Америке тоже стремительно вырос: в 1920 году по местным шоссе ездило более 9 миллионов автомобилей, а через десять лет — уже 23 миллиона (кстати, это было 75% всех автомобилей на планете). В то же время появился один из символов американской культуры: в 1920 году бензин продавался преимущественно в обычных магазинах, но через девять лет в Америке уже было построено 140 тысяч заправок.

Несмотря на стремительно растущий спрос, нефтяные компании насыщенный рынок не радовал. В этом свою роль сыграли и новые месторождения, которые появились на карте мировой добычи в 20-е годы. Черное золото было обнаружено и иракском Киркуке. Нефтяные вышки выросли и в Мексике и в Венесуэле. Этот бум открытых запасов стал возможен благодаря новым методам разведки — с помощью авиации и сейсмографа.

Поскольку создание нового Standard Oil было невозможно по политическим причинам, да и ни у одной крупной компании не было на то достаточно финансовых сил, семь крупнейших нефтяных компаний создали неформальный картель производителей, так называемые «Семь сестер». В 1928 году представители Standard Oil of New Jersey (сегодня Exxon-Mobil), Texaco (сегодня Chevron), Gulf Oil, Standard Oil of California (SoCal, сегодня Chevron), Standard Oil Company of New York (Mobil, сегодня ExxonMobil), Royal Dutch Shell и Anglo-Persian Oil Company (сегодня BP) встретились в шотландском замке Ахнакарри, чтобы разделить между собой мировой рынок. Каждая сестра получила долю в нефтяном рынке, которая соответствовала рыночному распределению в 1928 году.

Доводом к «закреплению» рыночных долей был неэластичный спрос на нефть — еще один фактор, играющий роль на нефтяных рынках. Неэластичный спрос означает, что потребление нефти в целом не зависит от цены, особенно в краткосрочной перспективе. Если, например, цена на нефть упадет на 10%, это не означает, что спрос на нее вырастет на 10%. За сэкономленные деньги потребители купят не больше нефти, а другие товары и услуги, так что нефтяные компании заработают меньше. Перевес на стороне предложения после Первой мировой войны привел к спаду цен и ценовым войнам. Картельная договоренность, создавшая «Семь сестер», остановила для нефтяных компаний вредоносную спираль, а в Америке заменила монополию в виде Standard Oil.

Сестры постепенно расстаются

Вторая мировая война привлекла внимание к месторождениям на Ближнем Востоке и снова акцентировала стратегическое значение нефти. («Лис пустыни», немецкий генерал Эрвин Ромелль, после вынужденной остановки наступления в Северной Африке протестовал в письме супруге: «Не хватает бензина! Это трагедия»). Иракская нефть была лишь одним из мотивов немецкой кампании в Северной Африке — возрастало значение и других стран в регионе Персидского залива, прежде всего Саудовской Аравии, которая впоследствии стала производителем номер один.

В Ираке нефть начала добывать в 1925 году компания Iraq Petroleum Company, консорциум британских, французских и американских компаний, которые пообещали, кто не будут конкурировать бывшей Османской империи. Через несколько лет нефть в Бахрейне, бывшем тогда британским протекторатом, нашла американская компания SoCal, вскоре получившая добро и на разведку месторождений в современной Саудовской Аравии.

Позднее присоединились и другие американские компании (части из них пришлось отказаться от прежних обязательств не работать вне иракского консорциума), и в 1944 году появилась компания Arabian American Oil Company, известная под именем Aramco. Ее преемник, Saudi Aramco, сегодня является нефтяной компанией с самым большим объемом добычи и самыми обширными запасами. На нефтяной карте мира также появился Кувейт.

Упадок британской империи после Второй мировой войны и ограниченные возможности Лондона поддерживать Anglo-Persian на Ближнем Востоке привели к тому, что и на этом поле роль внешнего гегемона на себя взяли США. Возрастающее значением американской компании Aramco поставило под сомнение шотландскую договоренность о разделе нефтяного рынка между «Семью сестрами». Вместе с этим растущий спрос на нефть, в определенной степени как замены углю, привел к постепенному отказу от картельной договоренности.

В Европе и Японии высокие цены на нефть непосредственно после войны, все еще поддерживаемые картельным сговором, привели к проблемам с платежным балансом, потому что эти регионы закупали большие объемы ближневосточной нефти за доллары. Таким образом, высокие цены на нефть подрывали американские усилия, направленные на экономическое восстановление этих регионов.

Картельная договоренность, достигнутая в шотландском замке, постепенно распадалась, а с ней падали и цены на нефть. Выгоду из них, помимо потребителей, извлекала, прежде всего, компания Aramco, поскольку у нее были эксклюзивные права на месторождения в Саудовской Аравии, где качественная нефть добывалась при очень низких затратах. Таким образом, Aramco могла спокойно увеличить свою рыночную долю. Кроме того, после окончания Второй мировой войны США окончательно встали на путь растущего импорта нефти.

Здесь мы прервем наше путешествие по истории нефтяного рынка. В следующей части наше внимание обратится к странам, где во второй половине 20 века постоянно увеличивались объемы добываемой нефти. Прежде всего, речь о Ближнем Востоке. Также мы узнаем, откуда взялись современные «всемогущие» нефтяные биржи.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.