112.ua: Сегодня у нас в гостях народный депутат Украины, лидер фракции «Возрождение» Виктор Бондарь. Здравствуйте, Виктор Васильевич. Какой был бюджет вашей избирательной кампании в Киеве и, вообще, во всей Украине?

Виктор Бондарь: Я не вникал в этот вопрос, потому что у нас в партии у каждого своя роль, и каждый свою задачу выполнял. За финансы у нас отвечал Виталий Хомутынник. Он у нас самый обеспеченный человек внутри фракции и львиную долю кампании финансировал. По каждой области шло отдельное финансирование, и в каждой области были лидеры кампании, которую они финансировали самостоятельно. Кампания в каждой области стоила, наверно, 5-10 миллионов гривен. Это минимум.

— Мне говорили, что у вас были договоренности с Коломойским и что Кернес появился у вас через Коломойского, и что деньги Коломойского, как раз, сыграли там большую роль.  Вы будете опровергать это?

— А почему не с Бараком Обамой? Я очень часто езжу в США, у меня много там друзей. На Украине любят сразу на всех повесить ярлыки, рассказать, где чьи люди.

— Человек, очень близкий к Коломойскому, Святослав Олийнык, вдруг стал частью вашей избирательной кампании. Вы тоже очень хорошо знаете Коломойского. 

— Мы дружим, общаемся, у нас хорошие личные отношения. Я был три года главой Днепропетровской ОГА. В области 9 олигархов общеукраинского масштаба имеют свои предприятия. Поэтому я знаю всех — и Коломойского, и Новинского, и Пинчука, и Ахметова. Когда я управлял областью — в области был порядок, мы были гарантом стабильности в области: не было конфликтов, рейдерских захватов, корпоративных противоречий. Это все ценилось, и когда мы пришли к тому, что начали создавать свою партию, Коломойский сказал, что он готов нам чем-то помогать. Но я сказал, что мы не хотим ни от кого зависеть, нам нужно только, чтоб нас пускали на телеканалы, нам нужно просто не мешать. Я лично попросил Олийныка, которого давно знаю, зайти в проект. Днепропетровску нужны яркие идентифицированные люди. Большинство людей в нашей партии, в том числе и я, голосовали за освобождение Тимошенко. Мы 20 февраля выпихивали Януковича с Украины, мы проголосовали, чтоб вывести войска и милицию с Киева, мы не голосовали 16 января, забрали карточки, потому что были категорически против тех законов, и из-за нас пошло ручное голосование. Нельзя сказать, что мы — регионалы. У нас крепкая команда — 12 тыс.  кандидатов по Украине — это промышленники, предприниматели.

— Какие мотивы были у Олейника не пойти в «Укроп», а пойти к вам?


— Слава очень прагматичный человек. Он любит более конкретные проекты — инфраструктурные, промышленные. У нас это стоит во главе всего, во главе идеологии — в первую очередь, экономика, промышленность, развитие инфраструктуры, проектов, которые дают возрастание Украины с новой экономической политикой.  А «Укроп» — это больше национал-патриотическая партия, которая использует глубокие патриотические моменты. Слава не любит, когда врут, а сегодня большинство партий, к сожалению, просто врут и просто людям забивают головы. Флагами сегодня окна в школе не поменять. 

— Кто еще не врет кроме вас?

— Мы за то, чтоб начать честно отвечать людям, что происходит, чтоб честно говорить, что страна — банкрот, что страна набрала 500 млрд гривен кредитов. Сегодня и последние много лет людям забили головы флагами, лозунгами, обещаниями и т.д. Мы говорим: «Давайте остановимся». 

— На этом строятся все предвыборные кампании. Ваша разве чем-то отличалась?

— Отличалась абсолютно. В первую очередь, во главе всего должна стоять экономика, производство, рабочие места. БПП не говорил про экономику, Яценюк вообще перестал участвовать в выборах, потому что они провалили всю экономическую политику.  

— Вы вошли во фракцию Партии регионов в 2012-ом году, в самый махровый расцвет их деструктивного поведения.

— Нет. Тогда еще Янукович был в адеквате и был адекватный парламент. Это были первые парламентские выборы после прихода Януковича. Это еще была та фракция, которая могла выступать против. На каждом заседании фракции было 50-70 человек, которые кричали Азарову, Януковичу, что все идет в пропасть, в тупик. Это была группа наша, Тигипко, людей, которые были с бизнеса, предпринимателей, в том числе и Звягильский. И когда Янукович прибежал, то именно эта группа людей не побоялась, поднялось 52 руки, и сказали, что пора останавливаться. Он в ужасе убежал тогда из зала. А неадекват был уже, когда возле него появился Саша Клименко, Арбузов, Захарченко. Они его завели в тупик. Когда он убрал ту команду, которая его возносила на пьедестал, и получил только ближайшее окружение, родственное, он противопоставил всех против себя внутри фракции. Внутри фракции у людей появилось проблем больше, чем у тех, кто был в оппозиции.  

— Чем вы отличаетесь от «Оппозиционного блока»? Я думаю, что единственное различие между вами то, что вы считаете их сбитыми вертолетчиками.

— Мы четко признаем, что Россия — агрессор, а они  — нет. Мы говорим, что с Россией можно торговать, но не надо делать экономических глупостей.

— Как можно торговать со страной, с которой у нас идет война?

— А вот эта проблема, которую все боятся признать — президент, премьер, что 40% экспорта до сих пор идет в Россию, что газ, полезные ископаемые, всякие, мы покупаем в России, что вся крупнейшая промышленность завязана на России. Они все делают вид, что они этого не знают — давайте обрежем все. 

— У нас с фашистской Германией были очень большие торговые связи, и мы их тормозили до сентября, с 22 июня. Но мы их затормозили во время войны.

— Безусловно, война есть, проблема с агрессией есть, проблема с тем, что они оккупировали у нас территорию — есть, проблема с Крымом колоссальная, но мы говорим о том, что надо быть честными. Когда президент говорит о том, что: «У меня ничего нет в России» — это не совсем честно. Когда он говорит, что мы не торгуем с Россией, что мы должны обрезать авиасообщение — мы делаем маленький показательный шаг, чтобы получить себе политические дивиденды. Если мы действительно воюем, то надо обрезать все, перекрывать экспорт. Но тогда надо ответить: а что делать со всей промышленностью в Харькове, Днепропетровске,  Запорожье, Одессе, Николаеве, которая завязана на Россию и до сих пор туда поставляет что-то? Приезжают первые лица государства в западную Украину, бьют себя в грудь и говорят: «Мы чистые национал-патриоты, ничего общего с Россией, все закрыть, все перекрыть». На выходе получили: авиасообщение обрезали — все через Москву начали летать. Просто сделали удорожание  перелета для людей. Сделали в Минске большой транзитный аэропорт, который сегодня перегружен. Мы ж для людей своих ничего этим не решили, ничего не выиграли. Не в том надо бороться. Надо присоединяться к международным санкциям, надо было вводить санкции нормально, адекватно, быстро. Надо было делать экономические программы замещения экспорта и т.д. Зато правительство и президент играют сегодня на электорат западной Украины и центральной. А востоком кто-то будет заниматься постоянно? Наша партия говорит, что мы слышим восток, центр, юг Украины. Мы понимаем западную Украину. Но мы говорим, что есть реальная жизнь. Надо вкладывать деньги в импортозамещение, в экспортное ориентирование на новые страны, надо вкладывать сумасшедшие деньги в инфраструктуру и в производство. Надо выходить на новые рынки и получать новые экономические возможности для Украины, новый инвестиционный климат. Сейчас большие партии, фракции, эти большие ура-патриоты, опять теряют восточную Украину. И если мы хотим, чтоб там опять был один пророссийский «Оппозиционный блок», то, что сейчас происходит, — так и делается. На «Видродження» вешаются ярлыки вместо того, чтобы спасибо сказать за то, что мы собрали лучших людей, элиту общества, которая не смотрит в Россию, а смотрит на европейские ценности, которая говорит, что надо заняться сегодня зарплатами, пенсиями, производством. Когда Россия стала агрессором, эти люди стали проукраинскими патриотами, они финансировали армию и т.д.

— Члены вашей фракции на сегодняшний день — это крупные предприниматели, которые, находясь в разных фракциях, защищали интересы собственного бизнеса. Ничем другим до пребывания в вашей группе они не отличились. 

— Сейчас все провластные парламентские фракции — они бизнес уничтожают.

— Сейчас основная задачи — восстановление государственности, которая была Януковичем разрушена и по вертикалям, и по горизонталям. Большинство членов вашей группы — это злостные прогульщики. Это получается не фракция, а какой-то призрак. Получается, что они ВР считают «отмазкой» от милиции.

— Мы не есть сегодня члены коалиции. Коалиция — 300 человек. Для того, чтобы принять какие-то законы, нужно 226. Если вы посмотрите, все важнейшие законы, которые принимались в истории этого  парламента, которые нужны были государству, наша группа голосовала, практически 100% из 100. Когда мы смотрим на повестку дня каждодневную, и я прихожу на согласительный совет, то я всегда об этом говорю спикеру — у вас 300 голосов де-юре. И каждый день вы не можете собрать в парламенте 200 голосов своих же партий, чтоб они что-то проголосовали. 100 законопроектов в день — а голосовать не за что — мы меняем слово на слово, букву на букву. Ничего не меняется по сути. 

— Вы хотите сказать, что такая большая группа ваших людей прогуливает работу, потому что она не видит смысла?

— Да. Какой смысл приходить, если из ста законопроектов ни один не решает государственные вопросы.

— Почему эти люди не сложат мандаты?

— Они придут и будут голосовать, как только появится реальный пакет реформ хоть по одной отрасли.

— Есть много вопросов, которые не проголосованы, потому что не было кворума.

— Есть парламентская коалиция — 300 человек. Распускаем парламент и получим ответ, как нас поддержат люди на следующих парламентских выборах. Я точно уверен, что на следующих выборах мы получим 10-15% по стране.

— У вас сейчас в группе 22 человека. Кто еще может к вам прийти?

— К нам придут внефракционные, из БПП, НФ.

— Какие мотивы у людей кроме денег?

— Мы не даем денег. Мы берем людей обеспеченных и самодостаточных. Люди хотят примкнуть к политической силе, которая имеет перспективу, которая имеет парламентское будущее. Они не  видят будущего в том, что происходит. Они не хотят быть в братской могиле, в которую идет власть сегодня, они не хотят участвовать в банкротстве страны. Они требуют новый Налоговый кодекс, требуют передать бюджеты на места, чтоб 50-60% налогов оставалось там, где они зарабатываются.

— Вы планируете, до какого количества ваша группа вырастет?

— Я уверен, что человек 30 будет в ближайшее время, а к концу года — 35-37 человек. Если дать на откуп и ждать, что они сами, наконец-то, что-то родят, то эта страна обречена на погибель. Мы еще раз говорим, что страну нужно менять.

— У вас есть вопрос?

— Если все так плохо, то в этой стране мы что-то хорошее делаем? Мы — это группа «Видродження», люди, которые создают промышленность, люди, которые думают, как заработать в страну валюту. Это позитивные люди, или на них надо только ярлыки вешать?

— У вас есть совершенно разные люди, и, наверно, несколько из них вполне вменяемые. Вы должны очень подробно посмотреть, зачем многие из них к вам пришли. Я благодарю вас за то, что вы пришли в эфир.

Виктор Бондарь — народный депутат Украины. Сопредседатель депутатской группы Партия «Возрождение». Член комитета по вопросам регламента и организации работы ВР. Окончил Киевский технический университет «Киевский политехнический институт». Кандидат юридических наук. Экс-министр транспорта и связи Украины в правительстве Юрия Еханурова. Был главой Днепропетровской облгосадминистрации, а также директором организационно-распорядительного департамента Государственной таможенной службы. Награжден орденом «За заслуги» ІІІ степени. Собирает фотографии нестандартных, шуточных памятников в разных городах мира. Коллекционирует миниатюрные статуэтки, увлекается ІТ-технологиями. Женат, воспитывает троих сыновей и дочь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.