Предприятие BCL Mine прекратило свою работу полгода назад, и сейчас не осталось почти никаких надежд на восстановление тех 4,5 тысяч рабочих мест, которые были потеряны в результате его закрытия. В настоящий момент предпринимаются попытки договориться о покупке активов BCL Group компанией из Объединенных Арабских Эмиратов, которая, по слухам, демонстрирует свою заинтересованность в покупке этой горнодобывающей и металлургической группы. Проанализировав события, приведшие к внезапному закрытию этого предприятия и попытавшись предложить несколько путей выхода из сложившейся ситуации, Брайан Бенза из Business Week пришел к выводу, что, хотя сделка по реализации доли в Nkomati Mine стала причиной поспешного закрытия BCL, это южноафриканская горнодобывающая компания является частью решения или, возможно, даже единственным способом добиться устойчивого и эффективного восстановления работы предприятия в Селеби-Пхикве.


Внезапное закрытие компании BCL в основном было спровоцировано провалившейся сделкой по покупке 50-процентной доли в никелевом активе Nkomati у российской компании «Норильский никель». Спустя несколько дней после закрытия предприятия представитель BCL Хаулани Фичани (Khaulani Fichani) намекнул в беседе с BusinessWeek, что сохранение контроля над процессом ликвидации стало одной из причин, по которым правительство решило пойти на добровольную ликвидацию предприятия.


Это произошло примерно через месяц после того, как Департамент минеральных ресурсов ЮАР дал свое согласие на продажу доли — по словам россиян, это согласие было единственным условием для того, чтобы это соглашение стало обязывающим. Между тем, представители BCL сейчас заявляют в южноафриканских судах, что департамент вообще не должен был выдавать свое разрешение, поскольку у BCL не было необходимого капитала для того, чтобы выполнить требования к акционерам Nkomati.


Истоки сделки о продаже доли в Nkomati компании BCL


В соответствии со стратегией Polaris II, принятой в 2012 году, BCL искала способы диверсифицировать свои доходы перед лицом снижения процента содержания никеля и меди в рудах, добываемых в ее шахтах. Снижение качества руды обернулось ростом расходов на добычу, поскольку приходилось делать более глубокие шахты. Все это происходило на фоне снижения цен на никель и медь на международных рынках.


Стратегия Polaris II предусматривала покупку 50-процентной доли в южноафриканском совместном предприятии Nkomati Mine, которым управляли южноафриканская компания African Rainbow Minerals (ARM) и «Норильский никель». Эта покупка позволила бы BCL приобрести высококачественное сырье для переработки на металлургическом предприятии компании. Это металлургическое предприятие компании BCL считается одним из крупнейших предприятий подобного типа в мире. Сделка 2014 года также предусматривала передачу BCL доли «Норильского никеля» в Tati Nickel Mining Company (TNMC).


Чтобы подготовиться к покупке доли в Nkomati, BCL при поддержке государства провела существенную реструктуризацию своего баланса и перевела предоставленные правительством кредиты в собственный капитал. В сущности, этот процесс представлял собой списание долга, поскольку правительство уже владело всеми акциями предприятия. Ранее, когда компания BCL переживала тяжелые времена, правительство всегда приходило ей на помощь и предоставляло ей кредиты на очень мягких условиях. Однако BCL также гасила существенную долю своего долга перед правительством. Чтобы реализовать стратегию Polaris II, к BCL была присоединена ее дочерняя компания BCL Investments. Позже доля правительства была переведена новому правительственному предприятию Minerals Development Company of Botswana (MDCB).


Сделка с «Норильским никелем» имела форму договора купли-продажи акций, который был подписан 17 октября 2014 года. Его выполнение зависело от нескольких условий, включая условие о получении согласия со стороны регуляторов в Ботсване и Южной Африке. Согласие надзорных органов в Ботсване на приобретение TNMC было получено достаточно быстро, тогда как разрешения на покупку доли в Nkomati пришлось ждать.


Недостаток средств и отказ MDCB


В заявлении касательно аудированной финансовой отчетности BCL в 2014 году отмечалось, что у BCL на тот момент не было задолженностей, поэтому приобретение доли в Nkomati и другие планы BCL можно было профинансировать новым кредитом с первоочередным правом требования, предоставленным коммерческими банками. Nedbank и Absa упоминались в качестве вероятных софинансирующих сторон. В тот момент общая стоимость активов BCL достигала 4,349 миллиарда пул, а сумма материальных обязательств — 1,618 миллиарда пул.


В соответствии с этими данными баланс BCL можно было назвать вполне здоровым, что нашло отражение в комментариях председателя, который отметил, что BCL обладает адекватными ресурсами на 2015 году и балансом, рассчитанным на весь срок существования шахт.


Согласно стратегическому документу BCL 2016 года, на покупку доли в Nkomati изначально планировалось потратить 305,9 миллиона долларов, однако в результате серии переговоров эту сумму удалось снизить до 170,3 миллиона долларов. Покупка доли в Nkomati должна была финансироваться посредством кредитов первой очереди и среднесрочных облигаций. Как уже было упомянуто ранее, кредиты первой очереди должны были предоставить Nedbank и Barclays, которые поддерживали приобретение доли в Nkomati и были хорошо знакомы с особенностями деятельности Nkomati. Вместе они согласились предоставить 200 миллионов долларов. В конце 2015 года поступило еще одно предложение о финансировании этой сделки — посредством гарантированных правительством среднесрочных облигаций (корпоративных облигаций) на сумму в 250 миллионов долларов, которые должен был спонсировать Barclays и которые должна была выпустить BCL.


Однако поступили сообщения, что MDCB, новый владелец BCL, приняла решение ограничить мандат Barclays. В декабре 2015 года об этом сообщили BCL. Остальные механизмы финансирования, которые рассматривались в тот момент, так и не были согласованы. К маю 2016 года Nedbank сообщил BCL, что он не станет предоставлять кредит на реализацию сделки.


16 мая 2016 года представители BCL и MDCB встретились с представителями «Норильского никеля» в Лондоне и предложили им снизить цену на долю в Nkomati еще на 70 миллионов долларов, сославшись на падение мировых цен на никель, результаты пересмотра плана существования рудников и вероятность того, что акционерам Nkomati, возможно, придется вложить в нее средства для поддержания горнодобывающей деятельности в краткосрочной перспективе и что объем этих средств может достичь 40 миллионов долларов — или 20 миллионов долларов на каждого партнера Nkomati.


Юристы, к которым тогдашнее руководство BCL обратилось накануне лондонской встречи, предупредили, что подобные дискуссии могут быть восприняты как отказ от выполнения условий договора купи-продажи акций, что может повлечь за собой разбирательства в суде. Однако руководство BCL решило, что такие риски довольно незначительны, поскольку ранее стороны уже сумели договориться об двух отсрочках платежей.


Однако в какой-то момент руководство MDCB во главе с Полом Смитом (Paul Smith), которого правительство назначило ответственным за эту сделку, решило, что в дальнейших переговорах нет смысла, поскольку средств для завершения этой сделки попросту нет.


BCL закрывает шахты


9 октября 2016 года правительство через компанию MDCB обратилось к BCL Group с предложением провести процесс добровольной самоликвидации. В исковом заявлении говорилось, что у BCL более 2 тысяч кредиторов, которым группа задолжала более миллиарда пул. Однако основной проблемой стал «Норильский никель», которому так и не удалось продать долю в Nkomati. Высокий суд назначил дату предварительного слушания об окончательной ликвидации на 7 февраля 2016 года.


Но в декабре «Норильский никель» подал иск в Высокий суд Габороне в попытке добиться отсрочки принятия окончательного решения о ликвидации BCL до того момента, когда его требования в связи с договором купли-продажи акций будут рассмотрены и удовлетворены. Согласно условиям этого договора, все споры между сторонами должны рассматриваться судами в Лондоне. Пока решение по этому делу не было вынесено.


Между тем временный управляющий Найджел Диксон-Уоррен (Nigel Dixon-Warren) подал заявление на отсрочку начала рассмотрения дела в суде, заявив, что руководство MDCB сообщило ему о потенциальном покупателе, продемонстрировавшем заинтересованность в приобретении BCL Group.


По словам министра минеральных ресурсов, экологических технологий и энергетической безопасности Садика Кебонанга (Sadique Kebonang), одна компания из ОАЭ в настоящий момент изучает состояние активов BCL. Если верить сайту этого потенциального инвестора, The Emirates House Group, сейчас у него нет инвестиций на африканской континенте и в области добычи полезных ископаемых. Хотя ее инвестиционное подразделение, Emirates World Investments, имеет довольно скромное инвестиционное портфолио, по всей видимости, оно принадлежит правительству Абу-Даби, в распоряжении которого есть значительный суверенный фонд.


Будущее BCL


По всей видимости, покупка доли в Nkomati играет ключевую роль в будущем компании BCL. Помимо высококачественной руды с высоким содержанием никеля по сравнению с рудниками BCL или TNMC, приобретение доли «Норильского никеля» позволит BCL унаследовать механизмы поставок/сбыта для продукции Nkomati.


Сочетание необходимости копать глубокие шахты и падения качества руды в ее собственных рудниках делают BCL компанией с высокими издержками производства, неспособной приносить прибыль в условиях низких мировых цен на никель. Это говорит о том, что возобновление работы BCL без доли в Nkomati невозможно.


Чтобы металлургическое предприятие приносило прибыль, необходимо обеспечить поставки рудных концентратов от Nkomati. Помимо Nkomati на юге Африки нет других действующих никелевых рудников, которые могли бы обеспечить предприятие BCL сырьем в таком объеме, который позволил бы ему стать рентабельным. Возможно, проект First Quantum под названием Endeavor в Замбии обеспечит часть необходимых поставок, но пока ничто не указывает на начало его работы в ближайшем будущем.


Поступившие на прошлой неделе новости о том, что временный управляющий BCL инициировал судебный процесс, чтобы оспорить согласие, выданное южноафриканским правительством на покупку доли Nkomati в попытке аннулировать договор купли-продажи, можно рассматривать как попытку сохранить BCL на плаву и справиться с 277-миллионным иском «Норильского никеля», который может свести на нет все усилия.


Если бы не иск «Норильского никеля», инвесторы могли бы купить BCL у правительства за приемлемую цену, а затем уже новые инвесторы могли бы пересмотреть условия сделки с «Норильским никелем» на приобретение доли в Nkomati и договориться о более выгодной цене.


Оценка стоимости Nkomati


Оценка стоимости доли в Nkomati — это сложная задача. Ее стоимость может колебаться в очень больших пределах в зависимости от мировых цен на никель. Однако инвестиции в добычу полезных ископаемых делаются не только на основании мировых цен в конкретный период времени, поскольку сроки службы рудников чаще всего намного больше 20 лет.


Таким образом, стоимость рудника зависит от того, как мы оцениваем спрос и мировые цены на его продукцию в долгосрочном периоде. В тот момент, когда начались переговоры о продаже доли в Nkomati, стороны оценивали перспективы цен на никель в более оптимистичном ключе, чем большинство аналитиков.


Какими бы ни были итоги переговоров по вопросу цены с «Норильским никелем» в то время, сегодня она в любом случае показалась бы завышенной в свете текущих мировых цен на никель, поэтому BCL в любом случае попыталась бы отказаться или пересмотреть условия договора купли-продажи. Один из способов оценить стоимость — это бухгалтерская оценка.


Правила бухгалтерской оценки требуют, чтобы рыночная стоимость объекта инвестиций пересматривалась на ежегодной основе. ARM, которая владеет второй половиной Nkomati, в своем последнем отчете сообщила, что ее 50-процентная доля стоит примерно 130 миллионов долларов.


Такая бухгалтерская оценка вовсе не значит, что ARM продаст свою долю за эту цену. Она тоже будет рассчитывать стоимость своей доли на основании прогнозов будущих изменений цены на никель.


Стоимость BCL или Nkomati зависит от взгляда и прогнозов изменений мировых цен на никель. В целом, цена на никель должна держаться в районе 5,85 долларов за фунт, чтобы Nkomati стало ценным активом BCL на основании расчетов чистой текущей стоимости. Разумеется, если цена на никель достигнет 8 долларов за фунт, Nkomati станет очень ценным активом.


Таким образом, вопрос заключается в том, смогут ли цены на никель вырасти до своего прежнего уровня и, если смогут, когда это случится?


«Норильский никель», который в первую очередь концентрируется на никеле в своей международной деятельности, по всей видимости, уверен в том, что в долгосрочной перспективе цены на никель вырастут в силу дефицита этого металла.


Возможные исходы


Сценарий 1: ликвидация BCL


Если BCL будет ликвидирована, победителей не будет. В этом случае BCL прекратит свое существование, а активы компании будут распроданы, чтобы при помощи вырученных средств расплатиться с кредиторами. Активы компании BCL оцениваются не слишком высоко, поэтому кредиторы, вероятнее всего, получат очень мало, если вообще что-то получат. Такой исход будет неизбежны, если иск «Норильского никеля» будет удовлетворен. В этом случае начнутся дополнительные проверки, призванные установить, что пошло не так и кто виноват.


Сценарий 2: инвесторы купят BCL


В этом случае BCL избежит ликвидации, и в нее будут вложены средства, чтобы она продолжала эффективно работать дальше. В рамках этого сценария главным вопросом станет то, что можно сделать с Nkomati. В рамках этого сценария правительству, возможно, придется продать BCL новому инвестору по символической цене, простить BCL все ее долги, но при этом взять с нее обещание договориться с «Норильским никелем».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.