Когда мы в Дании говорим об Азии, мы обычно говорим только о Китае. Такое впечатление, что прочая Азия словно бы и не существует — и даже Индия, хотя ожидается, что через несколько лет она обойдет по числу населения Китай и станет самой многонаселенной страной мира.


Недавно сенсацией стало, когда китайский техногигант — компания Alibaba объявила, что в течение следующих пяти лет она попытается отвоевать датский и европейский рынки сетевой торговли у таких американских конкурентов, как Amazon и eBay.


Но решающая схватка между двумя крупными торговыми площадками уже началась — в Индии. Основное объяснение заключается в том, что в будущем у компании возникнут большие проблемы, если она не станет крупнейшей в Индии и прочей Азии.


Цифры говорят своим языком. Население Индии — 1,2 миллиарда человек. Для сравнения: население всего ЕС — ничтожных 510 миллионов человек, к тому же численность населения падает, в то время как население Индии активно растет. К тому же не стоит забывать, что Индия — это не только Индия. Большая часть населения в сельской местности по-прежнему бедна, но средний класс растет — особенно в больших городах, и это означает, что миллионы и миллионы индийцев сейчас испытывают спрос на те же блага потребления, что и датчане.


Прогресс означает также, что Индия уже стала седьмой по значению экономикой мира, и тенденция к росту сохранится. Еженедельный бюллетень Mandag Morgen в прошлом месяце процитировал результаты недавнего исследования, проведенного консультационной фирмой PricewaterhouseCooper, которые говорят о том, что в 2050 Китай будет самой крупной экономикой мира, за ним будет следовать Индия, а вот США скатятся на третье место.


Масштабные инвестиции


Крупнейшие мировые технологические гиганты, разумеется, предвидели такое развитие, и сейчас борьба за Индию напоминает тропическую грозу, и тяжелые тучи собираются по разным углам земного шара. По данным газеты Wall Street Journal, Amazon близка к тому, чтобы потратить 34 миллиарда крон для упрочения своих позиций в Индии, в то время как, например, Uber тратит более 6,8 миллиардов. Это следует рассматривать в сравнении с тем, что китайская Alibaba в последние два года вложила более 4,8 миллиарда крон в компании, которые должны обеспечить ей базу в Индии.


Помимо этого, китайские технологические компании в последние годы инвестировали 22 миллиарда крон в индийские фирмы-стартапы. Американские технологические компании использовали едва ли 10 миллиардов крон на эти цели.


Хотя Индия в перспективе будет входить в мировую экономическую суперлигу вместе с Китаем, ситуация в этих двух странах, тем не менее, сильно разнится.


Решающее отличие Индии от Китая заключается в том, что это самая крупная демократия в мире с относительно свободными СМИ, в то время как китайское руководство прочно держит власть в своих руках и все сильнее подавляет своих критиков.


Может быть, именно этот штамп — о демократии в Индии — и виноват в том, что, в то время как мы на Западе регулярно говорим о поведении китайского руководства и нарушении им прав человека, то, что происходит в Индии, привлекает к себе несравнимо меньше внимания. Хотя и оттуда поступают настораживающие сигналы.


Премьер-министр Индии приветствует многочисленные иностранные инвестиции в страну, в 2014 году он пришел к власти на волне обещаний обеспечить экономический прогресс. Хотя ежегодный рост составляет в Индии 6-7%, развитие страны сдерживает чудовищная инфраструктура, распространенная коррупция и мощная бюрократия, с которой Моди пообещал разобраться.


Пока Моди не стал премьер-министром, он возглавлял штат Гуджарат, который превратил в самый благоприятный для занятий бизнесом и экономически прогрессивный штат в Индии. Сейчас его цель — войти в историю как руководитель, модернизировавший Индию.


Черная тень


Тем не менее, над Моди нависла черная тень, поскольку он становится все более потенциально опасным. Моди — член партии «Бхарата джаната парти», партии индуистского национализма, которая своими корнями восходит к движению, начавшемуся десятилетия тому назад, цель которого — сделать Индию индуистским государством. Сегодня же Индия, согласно своей конституции — государство светское.


Моди годами подвергается сильной критике правозащитных организаций, потому что индуисты в 2002 году осуществили бойню мусульман в его родном штате Гуджарат. Считается, что тогда погибло от тысячи до двух тысяч человек. Критики полагают, что Моди ничего не сделал для того, чтобы остановить резню, к тому же он никогда не осуждал ее, что привело к тому, что США рассматривают его как парию, и до того, как Моди стал премьер-министром, отказывались давать ему визу.


Став премьер-министром, Моди также ничего не сделал для того, чтобы смягчить уровень религиозной напряженности в своей стране. Напротив, в последние годы стало больше групп гражданской самообороны индуистских националистов, они неоднократно — в последний раз на прошлой неделе — нападали на мусульман и убивали их, обвиняя мусульман в том, что они забивают коров, а корова — священное животное индуистов. Моди по поводу этих убийств, в основном, хранил молчание, хотя о них много писала как индийская пресса, так и социальные медиа.


И наоборот, Моди способствовал росту напряженности, когда его партия в прошлом месяце победила на местных выборах в самом густонаселенном индийском штате Уттар-Прадеш. Со своими более 200 миллионами жителей этот штат вполне можно сравниться с Бразилией. После выборов Моди назначил руководителем штата крайнего индуистского националиста Йоги Адитьянатха (Yogi Adityanath). Он известен своими пламенными речами, полными ненависти к мусульманам, составляющим 20% населения в Уттар-Прадеш.


В частности, Йоги Адитьянатх призвал индуистов убивать по десять мусульман всякий раз, когда убивают одного индуиста. По данным Wall Street Journal, против него возбуждено бесчисленное количество уголовных дел за подстрекательство к религиозной розни.


Милан Вайшнав (Milan Vaishnav) из аналитического центра Carnegie Endowment for International Peace заявил в прошлом месяце в интервью газете The Guardian, что это назначение еще более обостряет тот вопрос, который всегда существовал в отношении Моди.


«Является ли его проект развитием или индуистским национализмом. Это назначение подтверждает, что тут нельзя говорить „или… или". Он двулик. Один Моди — крупный преобразователь экономики, а другой — убежденный националист», — заявил он.


Если религиозная напряженность усилится, если насилия станет еще больше, это повлияет не только на отношения с мусульманским соседом Индии — ее заклятым врагом Пакистаном, который, как и Индия, является ядерной державой. Это повлияет и на другие мусульманские страны региона, такие, как Малайзия и Индонезия, которые в последнее время весьма чутко реагируют на преследования мусульман в Мьянме.


И поскольку инвесторы выстраиваются в очередь, а Индия становится все более важной частью мировой экономики, это может иметь последствия для всего мира — и даже для Дании.


Так что нам ничего не остается, кроме как интересоваться Индией хотя бы чуточку больше.

 

Клаус Томсен — корреспондент Politiken в Азии

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.