Последние сообщения о связях Трампа с Россией — на этот раз касающиеся проекта строительства недвижимости в Москве, сорванного в начале 2016 года — прекрасно вписываются в комичную историю попыток Трампа заняться бизнесом в России. Они стали новым доказательством того, что, в отличие от многих более ловких и хватких американских предпринимателей и топ-менеджеров, нынешний президент США так и не понял, как вести дела с русскими.

 

Эта история началась в 1987 году, когда Трамп впервые приехал в Москву — тогда столицу СССР — и провел переговоры с чиновниками из Государственного комитета по иностранному туризму, которые предоставили ему возможность построить в Москве роскошный отель. В 1990 году в интервью журналу Playboy Трамп вспоминал, как говорил чиновникам, что невозможно получить финансирование проекта строительства, в котором земельный участок «принадлежат этой проклятой родной стране». Они предложили взять участок в аренду, но ему нужна была земля в собственность. Советские чиновники также предложили создать комитет по разрешению споров, состоящий из семи русских и трех представителей Трампа, но такая сделка Трампу не понравилась. Он уехал, думая (совершенно правильно), что советская система была «катастрофой». Советский лидер Михаил Горбачев, по словам Трампа, «не был достаточно жестким». Что, впрочем, не помешало расстроенному девелоперу с гордостью заявить о том, как он польщен, когда годом позже к нему на Манхэттен неожиданно приехал комик Рон Кнапп (Ron Knapp), пародировавший Горбачева.

 

В последние годы существования Советского Союза коммунистические чиновники жаждали заключать сделки с западными капиталистами. Как и в случае с Трампом, они всегда пытались навязать свои нелепые условия. Но это не помешало компаниям вроде McDonald's наладить бизнес в Москве. Эта гигантская сеть ресторанов быстрого питания создала совместное предприятие с правительством Москвы с равными долями собственности и в 1990 году открыла свой первый ресторан в помещении, принадлежащем городу. Это был блестящий ход, позволивший быстро расширить сеть ресторанов McDonald's в стране: сегодня в России их 614. Компания Coca-Cola поставляла свой концентрат в Советский Союз в обмен на автомобили «Лада», которые СССР пытался продавать на Западе. Но эта компания ни разу не пожалела о такой форме сотрудничества, поскольку она уже знала, что делать, когда Россия открыла свой рынок для частного бизнеса. Правда, Трамп был не из тех, кто мыслил стратегически на перспективу, и свой шанс он упустил.

В 1996 году ему представился еще один шанс — еще лучший. Тогда правительство Москвы попыталось привлечь его к реконструкции двух заброшенных отелей — «Москва» и «Россия», расположенных рядом с Кремлем. Власти города хотели, чтобы он вложил в этот проект 250 миллионов долларов. Условия сделки так и не были раскрыты, но, видимо, они не были особо привлекательными. В 2004 году, когда гостиницу «Москва» окончательно снесли, она на 49% принадлежала городу, а остальной частью недвижимости владела какая-то «мутная» американская компания под названием Decorum Corp. — вероятно, принадлежавшая российским инвесторам. К тому времени, когда в 2013 году отель был реконструирован, за долю в собственности судились несколько состоятельных российских бизнесменов. Трамп, наверное, правильно сделал, что не ввязался в этот проект, но из-за отсутствия заинтересованности в проекте, который был очень важен для города, он лишился возможности построить в Москве что-нибудь другое. Город в то время находился под полным контролем мэра столицы Юрия Лужкова, жена которого за время его пребывания на посту главы города стала застройщиком-миллиардером.

 

К 1996 году Россия была уже не той страной, что в 1987 году. Но ведение бизнеса в этой стране по-прежнему предполагало инвестирование в дружеские отношения с чиновниками. Турецкая строительная компания Enka поняла это в середине 1990-х годов. Она занималась реконструкцией правительственных зданий по себестоимости и теперь сама владеет офисами в Москве общей площадью 149 миллионов квадратных метров. В какой-то момент компания стала крупнейшим иностранным застройщиком города. Опять же, Трамп так не работал и, опять же, он был плохого мнения о России и о том, как ею управляют. Он называл президента Бориса Ельцина, которого он никогда не встречал, «бедой» и «жестким мужиком», имеющим «серьезные проблемы с алкоголем».

 

К концу 2000-х годов Россия опять изменилась и превратилась в страну государственного капитализма, в которой даже миллиардеры были во власти Кремля. К этому времени почти каждый серьезный застройщик в Москве был богаче Трампа, и рынок был поделен. Да и бизнес-модель Трампа тоже изменилась. Его в основном интересовали не столько инвестиции в строительство, сколько продажа франшиз. В какой-то момент в 2004 году выходец с Украины девелопер Павел Фукс уже почти получил право назвать именем Трампа башню, которую он строил в новом столичном районе небоскребов «Москва-Сити». Но, видимо, его остановила цена, которая, по имеющимся сведениям, составляла 25% от стоимости проекта, или — в случае с башней Фукса — около 300 миллионов долларов. В России имя Трампа никогда таких денег не стоило. Даже Арас Агаларов, миллиардер азербайджанского происхождения, который в 2013 году вместе с Трампом проводил в Москве конкурс «Мисс Вселенная», в итоге не захотел заключить сделку, хотя они с Трампом и обсуждали вопрос строительства башни за пределами Москвы, где Агаларов владеет земным участком. К тому времени московский рынок недвижимости был для Трампа недосягаем.

 

Проект, который провалился в 2016 году, является еще одним доказательством того, что имя Трампа не было символом того высокого статуса, на который он рассчитывал. К 2015 году Москвой уже руководил мэр, назначенный Кремлем, и крупные проекты отдавали людям со связями в Кремле. Это были миллиардеры, которые помогли президенту Владимиру Путину организовать зимнюю Олимпиаду в Сочи, на что было выделено 50 миллиардов долларов, а также некоторые люди, работающие еще со времен Лужкова, которым удалось наладить отношения с новыми властями. Партнера Трампа Феликса Сейтера (Felix Sater), который для реализации крупного проекта строительства недвижимости в Москве обещал заручиться поддержкой Путина, среди них не было. Он никогда ничего в Москве не построил. А то, что адвокат Трампа Майкл Коэн (Michael Cohen) был в таком отчаянии, что отправил электронное письмо на общий адрес Кремля, ища помощи у пресс-секретаря Путина Дмитрия Пескова (человека весьма далекого от московского рынка недвижимости), указывает на то, что ни у Сатера, ни у сотрудников компании The Trump Organization не было нужных связей, позволявших конкурировать с крупными местными игроками или сотрудничать с ними.

 

Трамп может восхищаться Путиным, как руководителем более жестким, чем Горбачев или Ельцин, но людям вроде него заниматься бизнесом в России или с путинской Россией еще труднее. Это — страна, где государство проросло в жизнь страны гораздо глубже, чем во времена хаоса, начавшегося в конце 1980-х годов. Где в основе всего — деньги и власть, где прозрачность является признаком слабости, а иностранцам не доверяют, пока они не докажут свою лояльность.

 

Трамп никогда не обладал тем, что необходимо для того, чтобы быть игроком в России. Ни тогда, когда она была страной безграничных возможностей, начав заигрывание с капитализмом, ни сегодня. Возможно, для американцев это не является утешением. Иметь лидера, не способного договориться с русскими, наверное, хуже, чем иметь президента, имеющего деловые связи с околокремлевскими элитами.