'Британский народ полностью разочаровался в социализме. Тридцатилетний эксперимент явно провалился - и теперь народ готов попробовать что-то другое'. Так рассуждала Маргарет Тэтчер накануне своей первой победы на всеобщих выборах 3 мая 1979 г. Но сейчас, с приближением тридцатой годовщины переезда 'железной леди' на Даунинг-стрит, многие британцы приходят к выводу: 'полностью провалился' еще один 'тридцатилетний эксперимент'. На сей раз, однако, речь идет о самом тэтчеризме.

Конец эпохи Тэтчер - событие мирового значения. Многие шаги, впервые предпринятые ее кабинетом в Британии, копировали и другие страны - приватизацию, дерегулирование, снижение налогов, отмену контроля над валютным курсом, попытки ослабить влияние профсоюзов и акцент на создании, а не распределении богатства.

Г-жа Тэтчер пришла к власти на полтора года раньше Рональда Рейгана; позднее между этими двумя лидерами завязался 'идеологический роман'. Но подлинный триумф тэтчеризма наступил, когда эти идеи невероятным образом пустили корни в столь негостеприимную почву, как советская или французская.

В начале 1980-х, когда Тэтчер впервые в истории проводила приватизацию, французский президент Франсуа Миттеран оптом и в розницу национализировал банки и крупные промышленные корпорации. Но если британский премьер решительно проводила свою рыночную политику, заявив 'леди не пристало сворачивать с пути', то Миттерану в 1982 г. пришлось повернуть на 180 градусов. Он завершал пребывание в должности уже в роли 'приватизатора'.

К концу тэтчеровской эпохи рыночные реформы полным ходом шли в Китае, Восточной Европе, Индии и СССР. В ходе последнего визита в качестве премьера в горбачевскую 'перестроечную' Россию, Тэтчер иронически заметила, что нового мэра Москвы можно назвать адептом ее собственного экономического гуру - Милтона Фридмена (Milton Friedman). Двое ее ближайших советников опубликовали книгу с экстравагантным заголовком 'Приватизация планеты' (Privatising the World). Сама г-жа премьер торжествующе заметила: 'Никто уже не боится подхватить 'британскую болезнь'. Наоборот, все выстраиваются в очередь за 'британским лекарством''.

Однако сегодня, почти через 20 лет после того, как Тэтчер покинула резиденцию премьера, дела в британской экономике снова идут хуже некуда. Почти все, против чего выступала г-жа Тэтчер - национализация, повышение налогов, кейнсианская экономическая политика - снова вошло в моду. Главные меры и достижения тэтчеровской эпохи последовательно демонтируются.

Ее знаменитое решение о снижении верхней планки подоходного налога до 40% уже отменено. На прошлой неделе правительство объявило, что максимальная ставка налогообложения повышается до 50% - и, насколько можно судить по данным социологических опросов, британцы горячо поддерживают этот шаг. Кроме того, крупные британские банки сегодня фактически национализированы - как это происходило во Франции при Миттеране.

Из всех реформ дух тэтчеровской эпохи больше всего символизировал 'большой взрыв' - дерегулирование финансового сектора в 1986 г., создавший предпосылки для расцвета лондонского Сити. Сегодня, однако, британский фондовый рынок 'просел', а власти лихорадочно вводят меры регулирования отрасли финансовых услуг. Некогда Тэтчер заявила: 'печатный станок остановлен раз и навсегда'. Но сегодня эмиссия возобновилась - под благовидным названием 'ослабления количественных ограничений'. Поскольку врачи запрещают леди Тэтчер выступать публично, защитить свое наследие или сориентировать своих оставшихся 'учеников' она не может.

Тэтчеризм вышел из моды и в мировом масштабе. В 2007 г., когда Николя Саркози был избран президентом Франции, он негласно поощрял разговоры о том, что его следует воспринимать как 'французский вариант Тэтчер'. Сегодня, однако, Саркози предпочитает фотографироваться с томиком 'Капитала' в руках. Тэтчер преклонялась перед свободой предпринимательства в США. Но нынешний американский президент, как это ни парадоксально, все внимательнее присматривается к европейской модели 'социального государства'.

Но главное, тэтчеризм утратил ореол нравственного превосходства. В свое время 'железная леди' с легкой угрозой провозгласила: 'Экономика - только метод. Наша цель - изменить душу людей'. Она имела в виду, что британцам необходимо вернуться к традиционным ценностям - прилежанию и бережливости. Времена государственной 'кормушки', закончились, предупреждала она.

Однако представление о том, что принципом тэтчеровской эпохи стало справедливое вознаграждение за усердный труд, было, по сути, подорвано такой противоречивой картиной: люди видели, как банкиры, доводившие свои компании до банкротства, в награду получали миллионные бонусы и щедрые пенсии.

Та же проблема возникла и с зарубежными 'версиями' тэтчеризма. В России приватизация свелась к сомнительной с моральной точки зрения 'прихватизации' активов нарождающейся прослойкой олигархов. В США общественность давно уже возмущается баснословными жалованьями топ-менеджеров.

Так можем ли мы сказать, что тэтчеровская эпоха завершилась окончательно и бесповоротно? Экономические катаклизмы и меры, принимаемые правительствами в последние месяцы, указывают на положительный ответ.

Тем не менее, основания для сомнений сохраняются. Экономическая политика Тэтчер была плодом многолетних размышлений будущего премьера и ее советников. Сегодняшние же политические лидеры, напротив, используют для борьбы с кризисом любые инструменты, что окажутся под рукой. Решения о национализации британских банков и возобновлении денежной эмиссии представляют собой чрезвычайные меры, а не результат тщательно продуманной идеологической и политической программы.

Одна из самых знаменитых фраз г-жи Тэтчер звучала так: 'Альтернативы нет'. И на сегодняшний день ни один влиятельный политический деятель в Британии и на Западе в целом не сформулировал внятной альтернативы принципам свободного рынка, унаследованным от тэтчеризма. Пока этого не произойдет, эпоху Тэтчер нельзя считать окончательно завершенной.

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.