В связи с государственным визитом президента Дмитрия Медведева в Испанию в прессе этой страны появился ряд статей, критикующих российскую систему уголовного правосудия. Так, в одной из ведущих испанских газет процесс по 'печально известному' делу об убийстве резкого критика Кремля - журналистки Анны Политковской - был назван 'правовым фарсом', сопровождавшимся 'некомпетентной до неловкости работой следствия'. Авторы передовицы в "El Pais" вспомнили о непрозрачных судебных заседаниях 'за закрытыми дверьми', в ходе которых улики 'загадочным образом' исчезали, а государственный обвинитель занимал бесстыдно 'обструкционистскую' позицию.

Впрочем, тем, кто живет в стеклянном доме, вряд ли стоит бросаться камнями.

Операция 'Тройка' началась в июне 2008 г. по инициативе испанского прокурора-суперзвезды Бальтазара Гарсона (Baltasar Garzon). Ее объектом стал российский бизнесмен Геннадий Петров, имеющий вид на жительство в Испании.

Гарсон приобрел всемирную известность в качестве 'борца за универсальность международного права'. Так, он пытался привлечь к уголовной ответственности таких известных деятелей (не являющихся гражданами Испании), как бывший президент Чили Аугусто Пиночет, бывший госсекретарь США Генри Киссинджер и премьер-министр Италии Сильвио Берлускони. Гарсон - не тот человек, что позволит юридическим формальностям встать на пути хлесткого газетного заголовка (с упоминанием его имени, разумеется). Похоже, дело, возбужденное им против Петрова, вписывается именно в эту категорию.

Хотя виновность Петрова не установлена, его законные права, судя по всему, нарушаются. Недавний пресс-релиз Международного фонда за соблюдение правовых процедур (International Fund for Legal Due Process) со штаб-квартирой в США содержит ряд резких замечаний в адрес Гарсона за методы ведения этого дела. В документе операция 'Тройка' расценивается как 'вопиющее нарушение законодательства ЕС' и 'оскорбление правовых принципов 21 века'.

Не мытьем так катаньем

В 2 часа ночи 13 июня 2008 г. сотрудники правоохранительных органов на вертолетах, катерах и автомашинах окружили дом Петрова и его жены Елены в Кальвии, возле Пальма-де-Майорка, и ворвались внутрь. Супругов они обнаружили в постели в чем мать родила. В таком виде их и допрашивали, разрешив одеться только через четыре часа. Но и это еще не все - полицейские вытащили из постели одиннадцатилетнюю дочь Петровых и заставили ее наблюдать за унижением родителей.

Правоохранители требовали от Петровых передать им все огнестрельное и иное оружие. Те отвечали, что оружия у них нет, и действительно, обнаружить его полиции не удалось. Они устроили в доме обыск, и в конечном итоге забрали все имевшиеся у Петровых ювелирные изделия и другие ценные вещи.

Через семь часов после вторжения в дом Петрова жандармы из 'Гуардиа Сивиль' доставили его в городскую тюрьму Пальма-де-Майорка. С тех пор он остается за решеткой в различных тюрьмах - зачастую вместе с преступниками-рецидивистами, и даже (по словам его адвоката) с боевиками из баскской сепаратисткой организации ЭТА.

Здоровье Петрова явно оставляет желать лучшего. Он страдает болезнью Паркинсона, и, возможно, сердечным заболеванием. Хотя в начале этого испытания его психика казалась устойчивой, сейчас Петров, похоже, впал в затяжную депрессию. Его адвокат требует полного медицинского обследования подзащитного.

Самое ужасное для Петрова - и пугающее для всех нас - то, что все это время его содержат в заключении без права освобождения под залог, а дата начала судебного процесса до сих пор не установлена. В соответствии с явно устаревшим уголовным кодексом Испании его можно держать в предварительном заключении до двух, а то и до четырех лет.

Падение стандартов?

Обоснованность предъявленных Петрову обвинений оценить трудно. За девять месяцев, что прошли с тех пор, как его обвинили в отмывании денег, следствие так и не представило защите никаких документов, доказывающих наличие первоначального преступления в 'цепочке' (которое всегда присутствует в такого рода делах).

Петров не объявлен, и никогда не объявлялся в международный розыск. В России ему не предъявлялось никаких обвинений. Его адвокат утверждает: вся документация по финансовым трансфертам Петрова полностью соответствует обычным правовым стандартам. Ему не известно каком-либо первоначальном преступлении, которое могло бы побудить Петрова к отмыванию денег. Если у Гарсона и есть доказательства обратного, он держит их в секрете.

Отказ обвинения представить документальные доказательства предъявленного Петрову обвинения является нарушением постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), запрещающего держать в секрете улики в процессе подготовки к судебному процессу и не позволять адвокатам ознакомиться с ними. По мнению Суда подобная практика ставит обвиняемого в 'положение крайней незащищенности и бесправия, в результате чего подобная ситуация должна устраняться без промедления'.

Хотя Испания подписала учредительную конвенцию ЕСПЧ, ее судебные органы уже не раз игнорировали его постановления по уголовным делам. Тем временем больной Геннадий Петров, девять месяцев находящийся в одиночном заключении, до сих пор не знает ни даты судебного процесса, ни причин, по которым правительство его нынешней страны проживания сочло его преступником.

Госдепартамент США в своем докладе по правозащитным вопросам за 2007 г., и организация Amnesty International осуждают Испанию за принятые там слишком долгие сроки предварительного заключения. По испанским законам обвиняемых можно содержать под стражей до суда в течение двух с лишним лет. Кроме того, судьи имеют право продлевать этот срок до четырех лет. Amnesty International также отмечает, что иностранные граждане содержатся в испанских тюрьмах в худших условиях, чем испанцы, и выражает озабоченность насчет применения пыток в местах заключения в этой стране.

Начав операцию 'Тройка', Гарсон бросил вызов российской организованной преступности в Испании. Однако его грубая тактика в деле Петрова свидетельствует о том, что он пытается добиться результатов любой ценой, в том числе и за счет пренебрежения к юридическим нормам. Для правового государства подобное падение стандартов неприемлемо.

Тарас Кузио - старший научный сотрудник Отдела украинских исследований при Торонтском университете и редактор бюллетеня "Ukraine Analyst", выходящего раз в два месяца. В данной статье автор высказывает личную точку зрения, не обязательно совпадающую с позицией RFE/RL

_____________________________________________________

Освобожден юрист ЮКОСа ("The Financial Times", Великобритания)

Новый суд над олигархом станет проверкой России ("The New York Times", США)

Новый суд над магнатом станет проверкой для российского правосудия ("The Washington Post", США)

Обсудить публикацию на форуме

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.