Географически Нарва расположена в Эстонии. В остальном же это Россия. 95% населения - русские. Автомобили, газеты, сигареты и телеканалы - тоже. Вы здесь как бы в Евросоюзе, но как бы и нет. Странное место на северо-востоке Эстонии.


На противоположном берегу реки - крепость и российский город Ивангород. В 220 километрах - Санкт-Петербург. Жители Нарвы (около 66 000 человек) часто ходят через мост в Ивангород, движимые экономическим интересом: на том берегу продукты и товары значительно дешевле.


Здесь каждая копейка на счету. Во время Второй мировой войны Нарва была разрушена на 90%, а сейчас это депрессивный индустриальный город. Раньше здесь был большой завод, на котором работало 13 000 рабочих, а сейчас там продолжают работать всего 1200 человек. На волне мирового экономического кризиса за последний год безработица подскочила с 3% до 12% . И это только по официальным данным.


Не удивительно, что маленькое объявление, прикрепленное к двери таможенного поста, вызвало этим летом волну всеобщего негодования. 'С 1 июля физические лица имеют право ввозить из России не более 2 пачек сигарет и только 1 литр алкоголя', - гласит новое правило.  Это правило соответствует европейским нормам и призвано бороться с контрабандой. Однако в тот же день у поста собралось около тысячи человек. Акцию протеста возглавил нарвский старожил Юрий Мишин.


Раньше Мишин состоял в Компартии, а сейчас руководит Союзом российских граждан. Именно он в начале 1990-х убеждал своих компатриотов требовать получения российского гражданства и подписывать петицию об установлении национальных квот в эстонских учреждениях. Он трижды баллотировался в российскую Думу, несмотря на то, что считает своей родиной Эстонию. 'Когда начался кризис, нам стало ясно, что Россия нам помогать не будет, мы же теперь ЕС', - вздыхает он.


Ощущение потерянности


Не эстонец, но и не русский, - потерянными и брошенными здесь чувствуют себя очень многие. Мэр Нарвы 47-летний Тармо Таммисте (Tarmo Tammiste) считает, что в этом нет ничего удивительного: 'Мы провели опрос с целью выяснить идентичность жителей нашего города. Большинство отвечали 'мы нарвцы'. Это местный патриотизм'. По мнению мэра, разные поколения воспринимают ситуацию по-разному: 'Молодежь и люди среднего возраста ощущают себя жителями ЕС. Пенсионеры чувствуют себя брошенными и остро это переживают. Но если им что-то нужно, они апеллируют к европейскому законодательству...'


Одно из препятствий к лучшей интеграции жителей Нарвы - сложность получения эстонского гражданства. По мнению таллиннского этносоциолога Райво Ветика (Raivo Vetik) строгие условия получения гражданства (особенно экзамен на знание языка) контрпродуктивны. 'Гражданство должно быть инструментом, а не наградой. А на практике, жителей Нарвы, которые не знают эстонский язык, просто наказывают'.