Большинство репортажей, посвященных визиту вице-президента Джо Байдена в Восточную и Центральную Европу, концентрируют внимание на его роли «успокоителя» - и на обещаниях того, что Соединенные Штаты не «бросили» регион или не готовятся заключить какую-нибудь подлую сделку с Москвой, которая подтвердит новую русскую сферу влияния над востоком Европы.

Но существует и вторая, нарождающаяся тема, осознать которую не менее важно. Она состоит в растущем ожидании того, что этот регион, извлекший пользу из внимания, которым двадцать лет с момента падения Берлинской стены его осыпали Соединенные Штаты (и Западная Европа), должен показать свою готовность стать настоящим партнером США. Например, в своем заявлении, сделанном после встречи с польским премьер-министром Дональдом Туском, вице-президент начал со следующего замечания: «Мы отошли от отношений, идея которых состояла в том, что мы будем гарантировать безопасность – и мы по-прежнему будем это делать, конечно, - и двигаемся к отношениям, где мы будем работать вместе, и не друг на друга, а друг вместе с другом». В Румынии Байден подчеркнул, что общее содержание его встреч с региональными лидерами состоит не в том, что Вашингтон может сделать для Центральной Европы, но в том, «что мы можем сделать вместе с Центральной Европой».

Учитывая амбициозную внешнеполитическую повестку дня, стоящую перед администрацией Обамы – две войны на Ближнем Востоке, попытки совладать с возвышением Индии и Китая и найти решение многочисленных спорных торговых и природоохранных проблем – ценность Центральной Европы теперь состоит не в том, что она является «стратегически важной недвижимостью» (хотя местоположение этих государств по-прежнему важно для защиты Европы от угрозы ракетных запусков с Ближнего Востока), а в том, что эти государства могут предложить, чтобы оказать поддержку глобальным усилиям США. Вице-президент отдал должное польским и румынским солдатам, уже служащим в Афганистане, но не для кого ни секрет, что в целом Европа могла бы делать гораздо больше, чтобы помочь усилиям США.

И учитывая растущее давление на американскую экономику, Вашингтон больше не может в одностороннем порядке заниматься трансформацией Восточной Европы. Если посмотреть на торговые и инвестиционные потоки в бывших советских государствах, особенно тех, что находятся на западе и на юге, возвышенная риторика о «восточных партнерствах» не очень-то соответствует реальности, и не видно потоков долларов или евро, плывущих из Западной и Центральной Европы. Кроме того, нельзя ожидать, что Соединенные Штаты единолично решат проблему зависимости этого региона от российских энергоресурсов. Диверсификация поставок и строительство альтернативных маршрутов стоят денег и могут привести к повышению цен на энергоресурсы для региональных покупателей. Но если это действительно является проблемой национальной безопасности для этих стран, это бремя должно быть принято на себя [Европой] – Соединенные Штаты не могут нести его не себе.

Так что вице-президент говорит о правильных вещах в ходе этой поездки – заверения, партнерство, взаимодействие. Но он также сигнализирует о том, что отношения Соединенных Штатов и Центральной Европы меняются, можно даже сказать, становятся зрелыми. В результате, Америка чувствует, что может начать обращать внимание на другие части мира, не пренебрегая при этом друзьями и союзниками, которые спустя два десятилетия после окончания холодной войны, «добились успеха».