После того, как мы много лет подряд слушали вопли о безопасности поставок и о том, какой ненадежный поставщик Россия, внезапно обнаружилось, что европейские компании, не желая платить за безопасность поставок из России, сами все чаще нарушают свои контрактные обязательства по отношению к «Газмрому», что делает Европу, так сказать, не слишком надежным партнером и может в ближайшее время выйти нам боком.


Европейские энергетические компании, столкнувшись с падением спроса и обилием возможностей покупать топливо по низким ценам, закупили в этом году у российского ОАО «Газпром» меньше природного газа, чем были обязаны по условиям долгосрочных контрактов. В будущем это может обернуться потенциально болезненным конфликтом с Москвой.
Дело в том, что при долговременных контрактах цена на газ привязывается к цене на нефть. В результате сейчас она оказалась значительно выше цены на газ на спотовых рынках, причиной чему крайне слабый в данный момент, в связи с экономическим обвалом, спрос на газ в Европе.


Однако весь смысл долговременных контрактов в том, чтобы гарантировать предложение покупателям и спрос продавцам. В сущности, сама схема, по которой покупатель вынужден платить, даже если он не принимает поставку, подразумевает, что безопасность поставок – прежде всего. Нежелание европейских покупателей соглашаться с этим – новое, весьма серьезное обстоятельство, и оно не может не вызывать беспокойство.


Разумеется, они будут говорить о конкурентном рынке и о том, что они не могут позволить конкурентам обгонять их благодаря дешевому газу, приобретенному на спотовом рынке. В старые добрые времена внутренних монополий, расходы можно было по согласованию с государственной властью переложить на потребителей, регулируя тарифы, но сейчас так поступить не получится. В условиях дерегулированного рынка, конечно, имело бы смысл компенсировать ущерб игрокам, заключающим ради национальной безопасности долгосрочные контракты, однако механизмы, позволяющие это делать, отсутствуют.
Контракты по схеме «бери или плати» - реликт тех времен, когда ликвидных спотовых рынков газа не существовало, и, чтобы инвестировать в разработку новых месторождений, производители нуждались в долговременных соглашениях со стабильными ценами.


WSJ в своей статье жизнерадостно предполагает, что подобные долгосрочные контракты больше не нужны, так как торжество частных рынков и договорных цен заставит такие компании как «Газпром» заранее привлекать необходимые инвестиции. Однако авторам имело бы смысл поинтересоваться, как ExxonMobil, Shell и прочие развивали газовую промышленность Катара. Опирались они в ходе этого на долговременные контракты, заключавшиеся на изрядную часть добываемого сырья. Таким образом, даже если Россия вдруг допустит иностранцев к разработке месторождений и экспорту газа, все равно контракты в целом будут мало отличаться от тех, которые «Газпром» подписывает сейчас.


Проблема в том, что в краткосрочной перспективе разница между ценами, привязанными к нефти, и ценами на спотовых рынках делает в настоящий момент российские (а также алжирские и норвежские контракты) неконкурентоспособными. При этом в 2002-2008 годах, когда разница была в их пользу, европейские компании не особенно жаловались на то, что рост цен на нефть доходил до них с лагом в несколько месяцев.


Таким образом, перед нами очередной пример краткосрочного, сугубо тактического мышления, свойственного частным компаниям на дерегулированном рынке, которое превращает пресловутую заботу наших правительств о безопасности поставок в фарс. Долговременные контракты по-прежнему остаются лучшим решением проблемы безопасности поставок, которым они и были последние 40 лет. Однако сейчас компании отправляют их в мусорную корзину, потому что они плохо сказываются на прибыли в этом квартале.


Никого не волнует, что мы продолжаем получать все новые и новые доказательства того, что дерегулированный рынок не отвечает основополагающим целям благоразумной энергетической политики (разумеется, если не считать единственной ее целью получение прибылей энергетическими компаниями, трейдерами и спонсирующими их спекуляции банками). Единственный урок, который «извлекают» из подобных кризисов наши аналитики и пропагандисты, состоит в том, что нам необходимо еще больше ослабить регулирование.


Удивительно!