Если нужно исправить сложные отношения, мало кто подумает, что первым делом надо обратиться к Джо Байдену (Joe Biden). Однако именно это сделал на прошлой неделе Барак Обама, послав своего вице-президента в Варшаву, Прагу и Бухарест, чтобы успокоить Восточную Европу после “перезагрузки” американских отношений с Москвой и решения отказаться от развертывания системы ПРО в Чехии и Польше.

Хотя Байдену не хватает обаяния и звездности главного психотерапевта, он сделал все, что было в его силах. Улыбаясь во все 32 зуба так, что мог бы затмить как минимум половину польского парламента, он повторил, что Польша уже завоевала сердца американских политиков и американской общественности, и что Статья 5 хартии НАТО незыблема. Он даже нашел во время поездки время, чтобы настоять на продолжении польских усилий в Афганистане, где в военных действиях участвуют более 1900 поляков.

Однако, для польских элит, которые иногда проводят внешнюю политику сердцем, а не умом, визита оказалось недостаточно. США все труднее склонить на свою сторону действующее поколение лидеров, что, возможно, является признаком того, что более широкое изменение в отношении Польши к США будет отражено в ее стратегии и дискуссиях среди широких слоев населения.

На сегодня роман завершен. По крайней мере, так сказал вашингтонский корреспондент польской Gazeta Wyborcza Марчин Босацкий (Marcin Bosacki), пожаловавшийся, что США изначально планировали отправить “политический ноль” (бывшего министра обороны Уильяма Перри (William Perry)) на церемонию в Гданьске, где отмечали начало Второй мировой войны 1 сентября 1939 года.

Слова Босаки прозвучали в унисон с другими комментаторами, например Мареком Магеровский (Marek Magierowski) из ежедневной газеты Rzeczpospolita, чуть не устроившего истерику:

Сколько еще польских офицеров должно умереть в Афганистане, прежде чем американцы пошлют высокопоставленного чиновника отметить важную годовщину на польской земле?

Сколько еще боевых самолетов мы должны купить, чтобы кто-нибудь из администрации президента приехал к нам 1 сентября?


Месяц спустя, после того, как Соединенные Штаты официально объявили о своем решении по системе ПРО 17 сентября (что оказалось 70-й годовщиной советского вторжения в восточную Польшу), самый влиятельный колумнист Rzeczpospolita Рафал Земкевич (Rafał Ziemkiewicz) пошел еще дальше:

Возможно, нам надо признаться  себе, что проведение суверенной внешней политики более нереалистично. Если это действительно так, то нам нужно выбрать меньшее из зол. Самым неблагоприятным сценарием стал бы раздел Польши между российской и немецкой сферами влияния, как это уже неоднократно бывало. Но если нам нужно выбирать, то честный вопрос тут: Россия или Германия?

Если все это звучит нелепо, то так это, наверное, и есть, но эти мнения показательны в том, что они отражают обсуждение польской внешней политики с тех пор, как Обама пришел к власти. Единожды соблазненная миражом “новой Европы”, предложенным Рамсфельдом - “он меня любит!”- польская элита теперь уверена, что “перезагрузка” Обамы обязательно должна означать “он меня не любит”.

Польша сейчас стоит на перепутье в том, что касается ее отношений с США, потому что поляки, наконец, стали осознавать реальность.

Согласно опросу Фонда Маршалла, польское общественное мнение по поводу США стало падать также, как общественное мнение западноевропейских государств с 2002 года. В том году 62% поляков одобряли международную политику Джорджа Буша, по сравнению с 36% немцев и 30% британцев. Спустя два года польские цифры упали до 42%, показав схожие цифры с Германией, где рейтинг одобрения упал до 12 процентов после американского вторжения в Ирак.

По-видимому, это было время “старой Европы” и “новой Европы”, однако Польша продолжала двигаться в том же направлении, что и западноевропейские государства. Польская поддержка американской политики, возможно, снижалась бы медленнее, но число поляков, желавших сильного американского лидерства в международных делах упало с 64% в 2002 году до 39% в 2004, когда Польша присоединилась к ЕС, и 35% в 2008 году. В том году 39% немцев и 29% французов дали схожие ответы, прежде чем в 2009 году Обамамания привела к резкому рывку в западноевропейских рейтингах, в то время как уровень одобрения в Польше показал более скромный рост.

Учитывая устойчивое размывание нехарактерно положительного отношения к США, можно небезосновательно предположить, что данные из Польше показывают, что молодые поляки не ощущают той же исторической связи с Америкой. Сейчас это только начинает проявляться в национальном внешнеполитическом дискурсе, где господствует более старшее поколение, но это может объяснить разрыв между внешней политикой Польши и ее народом.

И что же это значит для Польши и Соединенных Штатов? Роман явно закончился, но Байден, похоже, на правильном пути. Учитывая количество общих интересов, некоторые очевидные моменты для улучшения и, возможно, немного времени, Польша и США не могут не остаться хорошими друзьями. Однако друзья, в отличие от любовников, имеют разумные ожидания и принимают рациональные решения, и, возможно, с поколением молодых людей, садящихся за стол переговоров с другим мировоззрением, Польша определит себе новый маршрут – оставив позади страстные метания.