Свидетели тех событий, которые происходили в этот день  20 лет назад в Берлине или любом другом месте в Германии, никогда этого забудут - они не забудут тот день, когда пала Берлинская стена.


Когда история разворачивается у нас на глазах – этот процесс слишком часто приобретает трагический характер. Как правило, в таком случае у истории нет места для парадоксов. Но 9 ноября 1989 года – это был тот редкий момент, когда главенствующую роль получили как раз парадоксы, потому что восточногерманский бюрократический социализм скончался также, как и жил – в полном бардаке.


Официальный представитель политбюро Гюнтер Шабовски (Guenter Schambowski) просто не понял смысла решения этого органа и обнародовал неточную информацию о снятии ограничений на зарубежные поездки, тем самым начав процесс разрушения стены. Даже Гроучо Маркс (Groucho Marx) (известный американский комический актер – прим. перев.) не смог бы превзойти Шабовски в тот день. Но это были счастливейшие часы в истории Германии.


Теперь, спустя двадцать лет, большинство революционных последствий того дня очевидны. Советский Союз и его империя тихо исчезли, а с ними прекратил свое существование и международный порядок времен холодной войны. Германия воссоединилась; Восточная Европа и расположенные на советской периферии государства добились своей независимости; режим апартеида в Южной Африке развалился; многочисленные гражданские войны в Азии, Африке и Латинской Америке закончились; израильтяне и палестинцы как никогда ранее близки к достижению мира; а распадавшаяся Югославия опустилась до уровня войны и этнических чисток. В Афганистане война продолжается при иных обстоятельствах, что имеет серьезные последствия для региона, а также, несомненно, и для остального мира.


США оказались победоносным наследником разрушившегося мирового порядка времен холодной войны, и эта страна расположилась в одиночестве и непоколебимо на пике своей глобальной мощи. Однако через два десятилетия в результате войны в Ираке, а также финансового и экономического кризиса США пустили по ветру свой особый статус.


Самонадеянность силы и неспособность воспринимать реальность стали главными причинами заката единственной оставшейся сверхдержавы. Хотя большую долю ответственности за это несет Джордж У. Буш (George W. Bush), многочисленные негативные тенденции появились еще до его прихода к власти. Он всего лишь довел их до крайнего предела.   


После 11 сентября 2001 года США получили еще один отличный шанс использовать свою уникальную силу для реорганизации мира. После этого ужасного преступления многие страны – включая арабский мир – были готовы предпринять серьезные шаги. В тот момент можно было бы достичь мира в отношениях между палестинцами и израильтянами, и таким образом было бы положено начало новым процессам на Ближнем Востоке.


Даже радикальный поворот в американской энергетической политике, включая введение энергетических налогов, можно было бы осуществить под знаменем заботы о национальной безопасности. Таким образом можно было бы более эффективно ответить на вызовы, связанные с глобальным изменением климата. Однако и эта возможность была упущена.


Европа - а также Германия внутри нее – оказались в числе главных победителей после 9 ноября 1989 года. Этот континент воссоединился на фундаменте свободы. В Германии это произошло 3 октября 1990 года, а затем 1 мая 2004 года последовало большое расширение Европейского Союза. Введение единой европейской валюты оказалось успешным; политическая интеграция на основе конституционного договора провалилась. С этого момента и США вступили в период застоя как  внутри страны, так и за ее пределами. Европа не смогла в полной мере воспользоваться открывшимися после 1989 года возможностями и может в значительной степени утратить свое влияние в складывающейся властной иерархии в 21 веке.


В Германии, воссоединение которой во многом произошло благодаря ее крепким корням в ЕС и НАТО, усталость от Европы стала ощутимой. Правящее в настоящее время в Берлине поколение политиков все больше мыслят в национальных, нежели в европейских категориях. Это никогда не было так заметно, как в решающие дни и недели глобального финансового кризиса.


Россия – главный проигравший -  спустя двадцать лет погрязла в смеси социальной и экономической депрессии, политической регрессии и иллюзий. Продолжительность жизни в этой стране по-прежнему сокращается; инвестиции в инфраструктуру, научные исследования и образование не растут; экономика почти не способна конкурировать на мировом рынке, а социальный разрыв между бедными и богатыми становится все глубже.


Что касается экономики, то Россия превратилась в экспортера сырья, и поэтому она находится в зависимости от непредсказуемых изменений глобального энергетического рынка, но одновременно Россия надеется на то, что она может использовать энергетические ресурсы как инструмент пересмотра сложившегося постсоветского порядка в своем ближнем зарубежье.


Российские элиты все еще во многом мыслят в категориях власти 19 и 20 веков. Это способствует созданию иллюзорного и исторически реакционного элемента в современной российской политике. Желание Москвы вернуть себе роль сильного глобального игрока понятны и законны.  Но если Россия будет в поисках своего будущего смотреть назад и думать, что она может отказаться от инвестиций в будущее ради бессовестного личного обогащения, то она будет продолжать терять свои позиции.


Этот день в ноябре 1989 года не только символизировал собой окончание холодной войны, но также и начало новой волны глобализации. Настоящими победителями этого нового мирового порядка стали развивающиеся страны, прежде всего Китай и Индия, который во все большей степени определяют темпы глобального экономического и политического  развития.


История распустила группу G8 как клуб западных индустриальных государств, и ее место теперь занимает G20, которая на самом деле только скрывает подразумеваемую формулу распределения власти в рамках нового мирового порядка – то есть G2 ( Китай и США). Все эти изменения отражают драматический процесс перехода власти от Запада на Восток, от Европы и Америки к Азии, которая в следующие два десятилетия, вероятнее всего, сможет положить конец 400-летнему господству евроцентризма.


За последние двадцать лет стало очевидным, что мир начинает приближаться к своим экологическим пределам. Большая часть человечества пыталась после 9 ноября 1989 года достичь любой ценой западного уровня жизненных стандартов, создавая при этом чрезмерную нагрузку на климат и экосистему нашей планеты.


После падения Берлинской стены произошло много драматических событий, однако настоящая эра перемен еще впереди. Глобальное потепление – это только вершина того айсберга, к которому мы приближаемся, при этом мы отдаем себе отчет в том, что происходит, и наши глаза открыты.  Теперь важно, чтобы государства всего мира действовали глобально и в унисон. Спустя двадцать лет после Берлина на очереди теперь Копенгаген (с 7 по 18 декабря этого года в Копенгагене будет проходить международная Конференция по изменению климата – прим. перев.).