В то время я занимал пост замглавы партии Объединение в поддержку республики (ОПР). Утром 9 ноября мы читали приходившие из Берлина «молнии», казалось, все шло к тому, что в немецкой столице вот-вот начнутся большие перемены. Тогда мы с Аленом Жюппе (Alain Juppé – в то время генеральный секретарь ОПР, прим. пер.) решили покинуть Париж и направились в Берлин, чтобы стать свидетелями намечавшихся событий. Приехав в Западный Берлин, мы сразу направились к Бранденбургским воротам, где уже собралась огромная воодушевленная толпа, ожидавшая открытия стены. Потом мы совершенно случайно наткнулись на молодого французского депутата Франсуа Фийона (François Fillon – в настоящее время премьер-министр Франции, прим. пер.). Мы устремились к КПП «Чарли», чтобы попасть в Восточную часть города и перебраться, наконец, через стену, по которой мы несколько раз ударили киркой. В тот момент крушить бетон туда приходили целыми семьями. Некоторые люди подходили к нам рассказать, что они чувствуют, о чем теперь мечтают, что ощущают после десятилетий разделения. Ночь была наполнена всеобщим энтузиазмом: воссоединение немецкого народа обозначило конец Холодной войны и начало эпохи свободы в Европе.
   
Именно эту свободу мы сегодня защищаем всей Европой. Именно ее 20-летие празднуем.