Копенгаген. По мере приближения зимы, многие жители Центральной и Восточной Европы с дрожью вспоминают о холодных днях, причиной которых стало преднамеренное прекращение Россией поставок газа. Это отключение было суровым напоминанием о том, что в настоящий момент газ является основным политическим инструментом Кремля, пытающегося снова закрепить за собой сферу привилегированных интересов на территории стран, которые Россия определяет как «ближнее зарубежье». Если России будет позволено продолжать навязывать диктуемые Москвой правила осуществления поставок энергоносителей в Европу, результат обойдется весьма дорого – не только Европе, но также и России.

 

Так что Европейскому Союзу давно пора прекратить относится к энергетической проблеме как к вопросу, решаемому в рамках двухсторонних отношений – когда отдельные крупнейшие страны-члены стараются защитить свои собственные узкие интересы ценой общего блага всей Европы. ЕС крайне необходимо разработать общую энергетическую политику и организовать единый рынок природного газа. Пока и то, и другое не будет создано, существует высокий риск того, что Россия снова прибегнет к «газовым блокадам», чтобы продолжить реализовывать свою политику в стиле «разделяй и властвуй» - мир стал свидетелем этой политики с момента прихода Владимира Путина к власти.

 

Запланированная прокладка газопровода «Северный поток» по дну Балтийского моря – отличный пример того, какого рода проблемы стоят перед всей Европой. Для реализации проекта трубопровода был создан консорциум, заявленный как российско-немецко-датский. Однако реальный контроль находится в руках российского энергетического гиганта компании «Газпром», которой принадлежит 51 процент акций. «Северный поток» даст России возможность доставлять природный газ в Германию напрямую, не используя существующие наземные трассы. На первый взгляд это не является такой уж проблемой.

 

Но истинная причина того, что Россия хочет проложить «Северный поток» - строительство которого обойдется куда дороже, чем модернизация и эксплуатация существующей сети газопроводов - заключается в следующем: он позволит России прерывать поставки газа таким странам-членам Евросоюза, как Польше, балтийским государствам, а также соседним странам - например, Украине; и в то же время обеспечивать тепло и комфорт своим немецким и другим западноевропейским потребителям. Государства, у которых есть все причины страшиться устроенных Россией холодов, во всеуслышание заявили, что причины строительства «Северного потока» лежат скорее в политической сфере, нежели в экономической.

 

В конце концов, было бы намного дешевле усовершенствовать систему существующих наземных трубопроводов, нежели строить подводные. Кроме того, способность России удовлетворять будущий спрос на газ благодаря коммерчески рентабельным запасам заставляет предположить, что газопровод «Северный поток» может использоваться, чтобы прекратить продажу газа клиентам, не пользующимся благосклонностью Москвы. Однако эти опасения были отодвинуты в сторону влиятельными лоббистами «Северного потока» во главе с бывшим канцлером Германии Герхардом Шредером (Gerhard Schröder), который одобрил проект газопровода, еще находясь у власти.

 

А после того, как он покинул свой пост, «Газпром» проворно предложил ему должность в консорциуме. В большей части демократических государств подобный шаг незамедлительно привлек бы внимание органов правосудия. Но никакого серьезного расследования правомерности действий Шредера так и не было начато - возможно, благодаря масштабу российско-немецких экономических связей, а также их важности. В ноябре этого года проект «Северный поток» к всеобщему удивлению получил «добро» со стороны трех скандинавских стран - Дании, Швеции и Финляндии - которые предоставят право на использование своих территориальных вод для прокладки трубопровода.

 

Похоже, что они рассматривают сложившуюся ситуацию как «вопрос технического характера», и сейчас они вполне удовлетворены, поскольку им были даны экологические гарантии. Однако строительство «Северного потока» вовсе не «вопрос технического характера». Нельзя игнорировать опасения стран, которые беспокоятся, что их оставят за бортом, и именно поэтому необходимо организовать единый рынок природного газа. В этом случае никому не будет угрожать опасность оказаться под давлением России. Несомненно, Европа нуждается в российском газе.

 

Однако страхи, позволяющие Россию держать Европу монополистической хваткой, все же преувеличены. Сегодня доля России в суммарном импорте газа в ЕС лишь немногим превышает 40 процентов, тогда как в 1980 году она составляла 80 процентов. К тому же, доля российского газа в общем объеме поставок первичных энергоносителей в Евросоюз составляет лишь 6-7 процентов. Так что в целом не стоит бояться зависимости от российского газа. Проблема в том, что некоторые государства в восточной части Евросоюза куда сильнее зависят от российского газа, чем заставляют предположить средние показатели по Европе. Соответственно им должна быть гарантированна именно та солидарность, что является неотъемлемым принципом членства в ЕС.

 

Прошлогодний опыт с прерванными поставками газа в одном отношении все же оказался полезен: в планы строительства новых трубопроводных маршрутов – таких как проект газопровода «Набукко», который обеспечит в Европу доставку азербайджанского газа через Турцию - вдохнули новую жизнь. Между Россией и ЕС было подписано соглашение о механизме раннего предупреждения о возможных прекращениях поставок. И похоже, что премьер-министр Украины Юлия Тимошенко использовала свои чары, чтобы убедить премьер-министра Путина заключить новый газовый контракт. Но все же беспокойство в наиболее уязвимых к прекращению поставок странах никак не утихает.

 

Если Евросоюз будет взаимодействовать с Россией как единое целое, то это в ее же собственных интересах. Беспрерывный страх и бесконечная неопределенность в связи с российскими газовыми поставками вне всяких сомнений приведет к тому, что наиболее уязвимые страны Евросоюза попытаются защититься от потенциальной угрозы, блокировав переговоры России и ЕС по новым соглашениям о партнерстве и сотрудничестве.

 

В ноябре этого года в своем послании к Федеральному Собранию российский президент Дмитрий Медведев сделал особый акцент на необходимости модернизации российской экономики. Более тесное сотрудничество с Евросоюзом – это наиболее очевидный способ сделать такую модернизацию возможной. Однако пока Россию воспринимают не как партнера, но как энергетического шантажиста, подобное сотрудничество будет невозможно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.