"Сейчас я живу прямо напротив Кремля. Из моих окон можно увидеть кабинет Путина, вон там, где горит свет". Аркадий Гайдамак вновь вернулся в Москву из Израиля, где продал немалую часть своего бизнеса. Сидя в своей роскошной квартире, сбежавший с процесса по делу Angolagate предприниматель все еще кипит по поводу шести лет тюремного заключения, к которому его приговорил французский суд за продажу Анголе оружия в период с 1993 по 1995 год со своим партнером Пьером Фальконом (Pierre Falcone). Как кость в горле сидит у него и другое обвинение: по данным расследования Филиппа Курруа (Philippe Courroye), бизнесмен заплатил бывшему министру внутренних дел Шарлю Паскуа (Charles Pasqua) за вручение ему ордена Заслуг.

Аркадий Гайдамак получил орден 14 июля 1996 года из рук префекта департамента Вар Жана-Шарля Маршиани (Jean-Charles Marchiani), сегодня награда хранится в гостиной его квартиры. "Я никогда ее не отдам", восклицает он. "Я получил ее за освобождение 12 декабря 1995 года захваченных сербами в Боснии французских пилотов Фредерика Шиффо (Frédéric Chiffot) и Жозе Сувине (José Souvignet)". По его словам, именно Паскуа и Маршиани попросили его связаться с российскими властями в сентябре 1995 года, чтобы добиться их помощи в освобождении летчиков. Он встретился с директором ФСБ Михаилом Барсуковым и получил согласие президента Ельцина. Затем Маршиани лично направился в Москву, чтобы придать делу официальный статус, и российская сторона задействовала ряд спецслужб. В Боснии с похитителями договаривался опытный агент, полковник Владимир Кулич.
   
Боснийский эпизод с пилотами

67-летний Виктор Зорин в 1995 году был вторым человеком в ФСБ, где служил под началом Михаила Барсукова. Мы встретились с ним в московской кофейной, где он подтвердил заявления Аркадия Гайдамака. " Мы вместе разрабатывали и осуществляли операцию по спасению пилотов. Нам его представил один российский политик, бывший министр". По словам Зорина, то, что России удалось договориться с похитителями, объясняется прежде всего ее связями с бывшей Югославией. "Брат президента Слободана Милошевича Борислав Милошевич был в те годы послом Югославии в Москве", подчеркивает он. "У нас также были теплые отношения с главой боснийских сербов Радованом Караджичем, который согласился использовать все свое влияние для решения вопроса".

Убедить военного лидера боснийских сербов генерала Ратко Младича оказалось гораздо труднее. "Сегодня я больше не виню Младича, так это было очень трудное для него время. Но именно он больше всех противился освобождению французских летчиков", уверен Зорин. "Когда я с ним говорил, мне приходилось стучать кулаком по столу, чтобы он начал хоть что-то понимать. Угрозы для жизни пилотов от него не исходило, но его требования были чрезмерны". 12 декабря 1995 года пилоты были наконец освобождены, и эту сцену в отеле Бельведер в сербском Зворнике запечатлел журналист TF1 Бернар Волкер (Bernard Volker), которого за два дня до того предупредил Аркадий Гайдамак.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.