Бывший посол США в НАТО Роберт Хантер (Robert E. Hunter) говорит, что Соединенные Штаты оказывают давление на страны НАТО, чтобы те увеличили численность своих войск в Афганистане. Он говорит, что лишь очень немногие из европейских стран верят в то, что победа в Афганистане «необходима для их собственной безопасности», но что они соглашаются с Вашингтоном, чтобы Соединенные Штаты помогли им бороться с возможными угрозами со стороны России.

- В своей речи президент Обама объявил, что пошлет в Афганистан 30 тысяч дополнительных солдат, но он также сказал, что вывод американских войск начнется в июле 2011 года. За этим последовали опровержения его советников, которые заявили: «Ну, мы можем не уйти оттуда и через много лет». Отправляясь в Афганистан, министр обороны Роберт Гейтс заявил: «Мы здесь для того, чтобы победить». Как НАТО все это расценивает?


- То, о чем объявил Обама, это вывод войск, основанный на соблюдении определенных условий. Нигде не говорилось о точных датах реального выхода из страны. Но мне кажется, что это привело к большой путанице в Европе. Во-первых, европейцы всегда жалуются по поводу самой природы консультаций. Они всегда говорят, что консультаций было недостаточно, и в этом случае это действительно так. Это было американское решение, которое затем сообщили европейцам. Некоторые из них сыграли какую-то роль в его принятии, но очень немногие. Некоторые люди говорят, что предпочли бы свершившийся факт американского решения, что освободило бы их от любой ответственности, другие говорят, что «Соединенные Штаты в очередной раз повесили на нас свое решение и ждут, что мы поддержим его».


- Сколько сейчас войск в Афганистане? А сколько будет после нового «наращивания»?


- В Афганистане проходят две операции. Одна из них – это операция «Надежная свобода» (Operation Enduring Freedom, OEF), и она почти полностью проводится Соединенными Штатами. В рамках этой операции в Афганистане находятся 36 тысяч американских военнослужащих. Другая операция – это Международные силы содействия безопасности (ISAF). Этой операцией командует НАТО, но сами силы подчиняются главнокомандующему США в Афганистане генералу Стэнли Маккристалу. Сегодня в ISAF около 68 тысяч военнослужащих из 42 стран. Если добавить к этому 30 тысяч военнослужащих, объявленных Обамой, и семь тысяч солдат, обещанных союзниками, в ISAF окажется почти сто тысяч военнослужащих – плюс более 30 тысяч американцев, проводящих операцию «Надежная свобода».


В смысле мотивации лишь немногие европейские страны верят в то, что победа в Афганистане – т.е. ликвидация аль-Каиды и «Талибана» - необходима для их собственной безопасности. Некоторые верят в это, но большинство – нет. Когда они посылают дополнительные силы, они делают это, чтобы защитить авторитет НАТО, раз уж оно там оказалось. НАТО всегда удавалось то, что оно начинало. Многие из этих правительств не стали бы повторять свои действия 2003 года, когда они послали войска, но это прошлое, которого не вернешь, и они не хотят, чтобы НАТО пострадало из-за неспособности добиться своего в Афганистане.


Большинство из них делают это… чтобы угодить Соединенным Штатам. Внутри НАТО существуют две основные проблемы. Одна – это срочная проблема Афганистана. Другая – это разница в восприятии по поводу вызовов, стоящих перед НАТО. Большинство европейцев готовы утверждать, что процесс завершения холодной войны еще не окончен. Существуют некоторые мелкие проблемы и одна огромная, важная проблема. Мелкие проблемы – это, например, Балканы. Крупная проблема – это будущее России.


- Объясните подробнее по поводу беспокойства о России.


- Все в Европе понимают, что управление будущим России по отношению к Европе может быть достигнуто только с участием Америки и, во многом, под американским руководством. Все слышат, что премьер-министр Владимир Путин говорит по поводу возрождающейся России. Они видят растущую зависимость от энергоресурсов, производимых Россией или поставляемых через Россию. Они видят, что Россия делает по поводу безопасности в киберпространстве, особенно, по отношению к Эстонии и Грузии, когда пострадали внутренние коммуникации обеих стран, и они говорят: «Нам нужно быть уверенными, что Соединенные Штаты останутся здесь, в Европе, и будут работать с нами, чтобы решить проблему, с которой, честно говоря, как бы мы не старались, мы не можем справиться, если здесь не будет Америки».


- Так Афганистан – это способ для Европы «оплатить найм» Соединенных Штатов?


- Да. Хотя мы, очевидно, должны вести дела с Россией, сегодня Москва не находится в центре нашего внимания. Наше внимание сегодня сфокусировано на пространстве от Персидского залива до Гиндукуша. Мы ведем две войны. У нас есть ситуация в Афганистане и ситуация в Пакистане, для которых нет очевидных решений. Именно там мы прикладываем свои основные стратегические усилия. Мы можем спорить о том, должно ли так быть, и этот вопрос, несомненно, возникает в связи с двумя событиями. Первое – это безрассудное вторжение в Ирак. Второе – это было решение, которое, как мне кажется, поддержали практически все американцы -  избавиться от аль-Каиды и «Талибана» в Афганистане после событий 11 сентября. Это наши основные стратегические усилия. Многие европейцы могут сказать: «Мы так не считаем. Безусловно, мы не считаем, что можем оправдать перед нашим населением столько крови и расходов». Даже когда правительства готовы пойти на это, как убедить в этом людей? Так что здесь мы имеем дело с некой подразумеваемой, невысказанной сделкой. Сделают ли Соединенные Штаты политические шаги, чтобы вновь стать европейской державой, и, одновременно, помогут ли европейцы американским интересам в Ираке, Афганистане и Пакистане.


В речи президента было довольно много недоговоренностей. С одной стороны в ней была жесткая риторика и определение задач, которые должны быть решены. Однако, в президентской логике существует фундаментальный изъян, потому что он говорит, что у нас есть эта необходимость как-то разобраться с аль-Каидой и «Талибаном», но мы ставим на то, что, начиная с июля 2011 года, у нас будет возможность сократить наше военное присутствие, делая ставку на то, что к тому времени афганцы смогут лучше действовать самостоятельно. Второе – это идея о том, что афганское правительство должно поднапрячься. Президент использовал слова «жизненно важные», чтобы выразить наши интересы. Но, сказав, что это жизненно важно для наших интересов, если афганское правительство не напряжется, он намекнул на то, что мы начнем терять к нему доверие. Нельзя иметь и то, и другое. Либо это жизненно важно, либо нет.


- И это, очевидно, расстроило афганцев настолько, что Гейтса послали, чтобы подбодрить их?


- Все верно, и, на самом деле, президент Афганистана Хамид Карзай как-то сказал: «Я готов встретиться с [лидером талибов] муллой Омаром и обсудить, что мы можем сделать». Он сказал это ранее. Мне сложно понять идею о том, что афганцы просто будут сидеть там и ждать, пока Соединенные Штаты покинут страну, не заключая своих собственных сделок.


Теперь давайте посмотрим на это с европейской точки зрения. Если президент говорит, что это очень важно – и он хочет, чтобы мы присоединились к его усилиям – но что участие Соединенных Штатов теперь зависит от того, что Афганистан может делать для себя сам – и он заявил, что Соединенные Штаты собираются начать вывод войск в определенный момент, хотя они уже ослабели, европейцы задаются вопросом: «Как я могу убедить в этом свою общественность?» Некоторые страны могут сделать это: британцы могут, французы готовы и уже ведут разговор по поводу условий, на которых они пошлют дополнительные войска, датчане готовы, а вот у немцев серьезные проблемы. Немцам очень тяжело продать эту идею наращивания своей общественности, поэтому они говорят: «Мы подождем до конференции по Афганистану, которая пройдет 28 января и должна выработать полный пакет мер, которые Европа может предпринять, чтобы помочь Афганистану, и после этого мы примем решение по поводу войск». Я подозреваю, что после этого немцы найдут способ немного увеличить численность своих войск. Так что нужно понять, что люди не идут на эти шаги с легким сердцем, и что это наращивание представляет собой риск для НАТО.


- Я знаю, что канадцы хотят вывести свои войска...


- Канадцы и голландцы говорят о выводе своих войск в 2011 году. Вы знаете, что канадцы понесли больше жертв, чем в какой-либо другой войне со времен Кореи.


- Чего страны НАТО хотят от афганцев?


- Некоторым образом, речь не только о военных вопросах, речь о другом. Как быстро можно обучить афганские службы безопасности делать больше? Как можно организовать политическую базу, чтобы они на самом деле работали на центральное правительство? Во-вторых, речь о легитимности правительства в Кабуле. Мы говорим не только о легитимности внутри Афганистана, речь также о легитимности с точки зрения западных правительств, так как именно их просят послать в Афганиста людей и деньги. Следующий вопрос - это восстановление, и именно здесь за последние годы было сделано поразительно мало. Если бы я произносил речь президента, я бы подчеркнул важность не-военной помощи, включая работу провинциальных групп по восстановлению. Из-за своего противоречивого отношения европейцы не создали систему по закачиванию в Афганистан реальных не-военных ресурсов. И они не поставили во главе процесса координации этих усилий никакого высокопоставленного чиновника, который мог бы заниматься сбором средств. Существует человек, который делает это для ОООН, это посол Норвегии Каи Эйде (Kai Eide). Если сделать его европейским координатором, даже если бы он пошел на это, проблема состоит в том, что он - всего лишь посол, а здесь нужен гораздо более высокопоставленный чиновник. Вторая проблема в том, что он - норвежец, а Норвегия даже не входит в Европейский Союз. Именно об этом должен был просить Обама, и, честно говоря, европейцам было бы гораздо проще дать ответ на такой запрос.


- Существуют ли у Соединенных Штатов какие-либо сомнения по поводу НАТО?


- Теперь, если отойти от всех этих вопросов на пару шагов, нам, в Соединенных Штатах понадобится дополнительное время, чтобы подумать о том, насколько важно для нас НАТО. Не просто как символ, не просто потому, что оно стоит того, потому что у тебя существует интегрированная структура военного коммандования,  и люди вместе проходят боевую подготовку и говорят на одном языке и все такое, но следует понять, насколько мы действительно можем рассчитывать на НАТО, когда речь идет о наших стратегических  интересах? Сейчас ответ на этот вопрос - “не так сильно, как раньше”, и, в зависимости от того, что произойдет в Афганистане, некоторые люди могут прийти к выводу, что вообще особо не стоит. Поэтому многое из того, что европейцы готовы делать сейчас, происходит из-за того, что они слышат то же самое. Они понимают, что для того, чтобы Америка оставалась европейской державой, они, как вы говорите, должны “оплачивать найм”.

 

Интервью провел Бернард Гверцман (Bernard Gwerzman), консультирующий редактор сайта cfr.org

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.