Однажды капрал Джеймс (James) вернулся домой и увидел, что его невеста спит неизвестно с кем. Тогда он вышвырнул мужчину из окна третьего этажа, а потом начал молотить его разводным ключом и молотил до прибытия полиции.


Отставному связисту военно-морского флота США светило семь лет тюрьмы за нападение в состоянии аффекта (как он сам охарактеризовал свои действия), однако всего за три дня до суда — 9 марта 2007 года — двадцатидвухлетний Джеймс взял туристическую сумку, засунул в неё смену одежды и сигареты, попрощался с матерью, отчимом и его сестрой и улетел в Париж, навстречу новой жизни.


Сейчас Джеймс находится в Афганистане. Туда его отправляют уже в третий раз, но теперь — с французским Иностранным легионом.


"Легион стал моим вторым шансом. Я смог стать другим человеком. Иначе пришлось бы садиться в тюрьму", — рассказывает Джеймс.


Сформированный в 1831 году легион теперь — едва или не единственное в мире военное подразделение, куда может вступить любой желающий вне зависимости от происхождения и "трудовой биографии". Всего более семисот человек легионеров: изгои, наёмники, беглецы и романтики — воюют с талибами в горах к востоку от Кабула. Среди них — немного англичан, много русских, остальные из разных далёких стран вроде Алжира и Китая.


"Из десяти ребят девять пришли сюда за новой жизнью", — продолжает свой рассказ Джеймс. — "Из Восточной Европы и России особенно много народу. Кому деньги нужны, кто раньше бандитом был, а у кого проблемы с полицией".


Джеймс — это не настоящее имя. Легион дал нашему герою новую личность, и он подписал соответствующие документы в Обане на юге Франции. По уставу французской армии запрещается публиковать в прессе фамилии солдат даже в том случае, если они вымышленные.


"Если записываешься в легион под фальшивым именем, тебе запрещают общаться с семьёй и вообще со всеми до тех пор, пока опять не будешь жить под настоящим", — поясняет сорокатрёхлетний старшина Крейг (Craig) — шотландец, отвечающий за дисциплину в афганском штабе легиона в населённом пункте Суроби.


При желании легионер может попросить вернуть себе настоящее имя через год службы, если только за ним никто не охотится. Многие вступают в легион ради французского гражданства, которое можно получить после пяти лет службы. "Белые кепи" — отличительный признак легионера — носят уже по меньшей мере четверо афганцев, но ни один из них не служит в Афганистане в составе миссии НАТО. Неслыханный либерализм: легионерам позволяется не воевать на своей родине.


"Чтобы не мучились с выбором, на чьей они стороне", — пояснил Крейг.


Новобранцы проходят тяжёлую тридцатидневную "инициацию" на "ферме" легиона в Пиренейских горах. Их заставляют учить наизусть кодекс легионера и хором клясться сражаться до конца и никогда не сдаваться.


В результате получаем одно из самых свирепых в бою подразделений, имеющихся в распоряжении НАТО. Но, к большому недовольству солдат, нынешняяя миссия легиона — не воевать с местным населением, а дружить с ним.


"Ребята почти все хотят стрелять. Мы хотим войны", — откровенничает Джеймс. — "Нам без разницы, кто воюет и зачем".


В Афганистане свою войну легионеры получили. Старшине Алексу (Alex) из Ньюкасла вскоре должны в пятый раз объявить благодарность за доблесть, проявленную в череде кровопролитных перестрелок поблизости от того места, где в прошлом году погибли, попав в засаду, десять французских солдат.


"По нам били со всех сторон", — рассказывает он о недавнем бою. — "Из американцев, которые с нами были, двое получили пули, одну в затыльник, две в шлем и одну в кисть руки. Когда прилетел первый вертолёт, в нескольких метрах разорвался снаряд РПГ".


Легионеры участвуют в совместных усилиях, нацеленных на распространение власти афганского правительства на верховья долины Узбин, расположенной на восточном краю провинции Кабул. Населённый пункт Суроби находится как раз на ключевой дороге, по которой боевики проникают из Пакистана и движутся в сторону афганской столицы.


Расположенная высоко в горах Гиндукуша долина Узбин давно служила пристанищем для боевиков "Талибана" и Исламской партии Афганистана, возглавляемой бывшим премьер-министром Гульбеддином Хекматияром, который ныне числится в списке особо преступников, разыскиваемых спецслужбами США.


В соседней провинции Каписа легионеры вместе с французами и американцами из других подразделений пытаются взять под контроль такую же мятежную долину Тагаб. Если им удастся это сделать, закончится строительство стратегически важной кольцевой дороги, позволяющей проехать из восточного Афганистана в северный, не заезжая в Кабул. Боевики же намерены во что бы то ни стало воспрепятствовать этому.


"По нам стреляют каждый раз, когда мы едем над сорок четвёртой", — пожаловался Алекс (имелись в виду координаты объекта на военных картах).


В промежутках между операциями солдаты расслабляются не на шутку. В баре "Асьенда" на передовой оперативной базе "Тора" наливают французский ликёр и пиво Kronenbourg по шестьдесят евроцентов (54 пенса) за бутылку. Назван бар в честь места, где в 1863 году состоялась легендарная битва с участием шестидесяти двух легионеров и трёх офицеров, отказавшихся сдаться почти двум тысячам мексиканцев.


Порнография личным приказом командующего войсками полковника Бенуа Дюрьё (Benoоt Durieux) запрещена, но о таких ограничениях, как "две банки пива максимум" (так стесняют многих британских солдат в Афганистане), разумеется, и не слыхали.


Сорокатрёхлетний Алекс вступил в легион в 1987 году, когда его по состоянию здоровья не взяли в армию Великобритании. Его брат тогда записался в инженерные войска.


"Меня научили французскому методом "не хочешь — заставим". Спрашивать, где лагерь и где гостиница, я умел, но толку от этого! А стоило мне заговорить по-английски или сказать что-нибудь неправильно по-французски, тут же получал по уху", — рассказывает Алекс.


Прапорщик первого разряда Том (Tom) из Ливерпуля провоевал в легионе почти тридцать лет, побывал в девяти странах, но имя ему вернули только через двенадцать лет.


"Зависит от того, когда они наконец забудут, зачем ты его менял", — пояснил Том.


Тому пятьдесят два года, у него четверо детей, а в легион он вступил 19 декабря 1979 года, за неделю до того, как Советский Союз начал вторжение в Афганистан. О своём прошлом Том говорить отказался, да и не принято в легионе спрашивать об этом.


"Тогда всё было куда примитивней, чем сейчас... Гораздо жёстче. Сейчас сплошные правила", — сказал Том.
Когда Тома брали в легион, солдатам не разрешали жить вне базы и жениться, пока не дослужатся до сержанта или не отслужат пять лет. Тем, кто служил под вымышленным именем, платили наличными и запрещали заводить банковские счета. Строгие правила вынуждали солдат жить по принципу "Легион — наша родина!", одновременно являющемуся девизом легиона.


"Он как вторая семья", — заметил Том.


В конце восьмидесятых англоязычных солдат в легионе было около четверти, а сейчас, как говорят солдаты, не больше трёх процентов.


Офицеры (почти все они — французы) утверждают, что большинство легионеров — не преступники, а искатели приключений, купившиеся на ореол романтики и славы, окружающий легион благодаря книгам и голливудским кинокартинам. Одним из самых знаменитых легионеров стал американский поэт Алан Сигер (Alan Seeger), участвовавший в первой мировой войне и погибший в бою.


"Я-то не поэт. Но если бы пришлось жить сначала, ту ошибку я бы не сделал. Легион многое дал мне, спасибо, что тогда открыли двери и впустили", — признался Том.


Сейчас в легион не пускают убийц, насильников и педофилов, но всё равно вступить в него можно вообще без документов.


Тридцатичетырёхлетний Нияз работал в алжирском рекламном агентстве дизайнером по графике. Он наполовину русский и наполовину алжирец, а в легион вступил для того, чтобы не считать "себя подлецом из-за того, что не служил в армии".


"Я жил себе и жил, но какой-то частью себя хотел попробовать пожить как военный... Но быть алжирским солдатом мне не хотелось, потому как имею разногласия с правительством моей страны".


Один монгол приехал через полмира на велосипеде и обратился в центр вербовки на французской земле. Другой солдат — выпускник Гарварда. По словам офицеров, конкурс составляет восемь человек на место, и пробиваются немногие. Легион славится жестокими инициациями и суровой дисциплиной.


"Куча народу дезертирует", — сообщил Джеймс. — "Но с другой стороны, за этим сюда и идут. Если бы тут сюси-пуси разводили, никто бы и не вступал, а тогда бы и легиона никакого не было".

Не сдаваться


В Иностранном легионе Франции состоит 7699 легионеров и прапорщиков из ста тридцати шести стран. Легион был сформирован в 1831 году по указу короля Луи-Филиппа (Louis Philippe), поскольку годом ранее, после свержения короля Карла X (Charles X), иностранцам запретили служить во французской армии.


Легионеры воевали: в Персидском заливе (1990-91), в Камбодже (1992), в Сомали (1993), в Руанде (1994), в Боснии, Косово и Македонии (1993-2003) и Центральноафриканской Республике (1996). Сейчас они присутствуют в Афганистане, Косово, Чаде и Кот-д'Ивуаре.


Единственной женщиной, служившей в легионе, была англичанка Сьюзен Трэверс (Susan Travers). Во время второй мировой войны она служила водителем, а в 1942 году, когда всем женщинам было приказано покинуть форт Бир-Хакейм (Ливия), она отказалась подчиниться, осталась вместе со своим любовником — полковником легиона и вывела конвой через минные поля и тройное танковое окружение немцев. По окончании войны её сделали полноправным членом легиона.


Теперь легионеры приносят клятву "действовать без страсти и ненависти... уважать побеждённых врагов... никогда не оставлять мёртвых, раненых и оружие".


Тема Иностранного легиона раскрыта в таких разнообразных фильмах, как "Мумия", "Хорошая работа" (по роману Персиваля Рена (Percival Wren) на аналогичную тему), "Билли Бадд" и "За тем верблюдом" (из серии комедийных фильмов Carry On).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.