20 лет назад в Румынии вместе с супругой Еленой был казнен ненавистный диктатор Николай Чаушеску. Это событие стало последним в серии революций 1989 года, в результате которых шесть стран Восточного блока отказались от своего коммунистического прошлого. Но в отличие от государств-соседей, переход Румынии к демократии был совершен насильственным путем.

 

В Международном пресс-клубе Джудит Лэтам провела беседу с журналистами из Румынии, Германии и США, а также с региональными экспертами о противоречиях с описанием событий, произошедших тогда в Румынии. «В отличие от революций в Польше, Венгрии, Восточной Германии, Чехословакии и Болгарии, которые, по мнению многих историков, были “революциями сверху”, революция в Румынии была народной.

 

Даниэль Нельсон, автор шести книг об истории и настоящем этого региона, считает, что румынская революция была поистине народным восстанием, вызванным действиями венгерского протестантского пастыря из города Тимишоара в западной Румынии. Даниэль Нельсон говорит, что «все началось с того, что армия в течение 48 часов перешла на сторону народа, который выступил против Секуритате – тайной полиции, сочетавшей функции спецслужбы и политической полиции. В центре Бухареста армия в буквальном смысле сражалась с агентами Секуритате. Поэтому эти события носили совершенно иной характер, чем где-либо в Восточной Европе».

 

Немецкий журналист Маттиас Руэб из газеты «Франкфуртер Альмайне», назвал то, что происходило в Румынии – самыми интересными и самыми опасными событиями удивительного 1989 года: «Первые демонстрации начались в Тимишоаре 16 декабря. Прошло не меньше десяти дней, прежде чем стало ясно, что власть перешла в руки Фронта национального спасения. Но отличительной чертой румынской революции был тот факт, что в стране царил режим сталинизма – это был самый сюрреалистический режим, который только можно себе представить. Если бы вы тогда приехали в Румынию из Венгрии, то попали бы в совершенно другой мир. Это была европейская Северная Корея. Ситуация была нереальной, жестокой и чрезвычайно изнуряющей для людей, живущих в Румынии. В отличие от революций, прокатившихся по Восточной и Центральной Европе в 1989 году, революция в Румынии была кровавой – погибло более тысячи человек».

 

Руэб также отмечает, что обстоятельства некоторых событий декабря 1989 года в Румынии до сих пор остаются тайной. Рассказывает немецкий журналист: «Это было народное восстание, но в тоже время и государственный переворот. Настоящее сражение в действительности началось после того, как чета Чаушеску была казнена. Это было внесудебное убийство, последовавшее за инсценированным судебным процессом. Я считаю, что до сих пор неясно, кто стоял за этим процессом. До сих пор неизвестно, кто организовал боевые действия? Действительно ли это была Секуритате, пытавшаяся остановить Фронт национального спасения? На мой взгляд, все это омрачает наследие румынской демократии».

 

Румынский журналист и политический обозреватель Андрей Брезиану согласен с этой точкой зрения. Сегодня г-н Брезиану – профессор Американского католического университета, а в 1989 году он был старшим редактором румынской службы новостей «Голоса Америки». По его словам, жители Румынии не получали никакой информации от местных СМИ о беспорядках, которые привели к свержению Чаушеску в канун Рождества: «Лозунг тех дней был “Сегодня Тимишоара, завтра – Бухарест, потом – вся страна!”. По-румынски – это звучит как поэзия. Без таких международных информационных служб, как «Голос Америки» было бы невозможно держать аудиторию в курсе тогдашних событий».

 

Однако на Западе, по словам Даниэля Нельсона, Николая Чаушеску не воспринимали как диктатора, в основном потому, что в 1968 году он не поддержал вторжение армий стран Варшавского договора в Чехословакию. «К 1980 году он вызывал большое недовольство населения не только из-за своего поведения, своей личности и культа своей семьи, который он создал, но и из-за его разрушительных действий по отношению к памятникам культуры по всей стране. Он уничтожал церкви, синагоги, иногда целые городские районы и села. Чаушеску преследовал сумасшедшую цель модернизации Румынии. Это можно сравнить с ситуацией в Северной Корее и режимом Пол Пота в Камбодже. Чаушеску сделал так, что из-за ничтожности своего существования, многие люди просто хотели умереть».

 

Андрей Брезиану говорит, что он согласен с нениями тех историков, которые сравнивают румынскую революцию 1989 года с французской революцией 1789 года и большевистской революцией 1917 года по степени трагичности произошедших событий. Но в политическом аспекте Румыния по-прежнему отстает от своих соседей. «В случае с Румынией демократию нельзя считать огромным успехом. Со времени революции прошло 20 лет – это большой промежуток времени. Другие страны бывшего советского блока достигли огромного прогресса. Однако ситуацию в Румынии нельзя поставить не в какое сравнение с Польшей, Венгрией, восточной частью Германии и даже с Болгарией. В стране процветает коррупция и разочарование. За всем стоят алчность и деньги. Согласно опросам общественного мнения, большинство румын разочаровано ситуацией в стране. Это печальная правда».

 

Тем не менее, сегодня Румыния является членом НАТО и Европейского Союза. В минувший понедельник Траян Бэсеску официально начал свой второй президентский срок, обещая провести реформы. Однако второй тур голосования, состоявшийся шестого декабря, был омрачен обвинениями Бэсеску в мошенничестве. Эти обвинения исходили от основного политического оппонента Бэсэску – Социал-демократической партии Румынии.