Я прилетаю в Бухарест, город телевизионной революции 1989 года, когда на всю страну в прямом эфире транслировали расстрел Чаушеску и его семьи. Здесь свобода зачастую выливается в коррупцию, а СМИ не чураются любых, даже самых грубых и отталкивающих сюжетов.

"Хотите задачку на сообразительность? Как люди смогли занести этот огромный ковер в этот зал?", спрашивает экскурсовод у группы молчаливых туристов, ошеломленных абсурдностью окружающего. Как ни странно, молодой румын подробно рассказывает о высоте люстр и прочих абсолютно неважных деталях, но не дает ответа на вопрос, который стразу же приходит на ум в этом символизирующем Бухарест Парламентском дворце с его шизофреническими пропорциями. Но почему же румыны так гордятся этим пустым и бесполезным зданием? Если они так ненавидели Чаушеску, зачем тогда было достраивать это детище диктатора после его смерти? Не потому ли, что им так нравится называть его "вторым крупнейшим зданием в мире после Пентагона"? Или это нужно им, чтобы доказать, что они живут в Европе, а не какой-то непонятной стране Востока? Эта нелепая пародия, дикая смесь Версаля и Шёнбрунна (венская резиденция австрийских императоров, - прим. ред.) выглядит как накладной нос. Но форма его, в общем-то, не важна. Здесь в Бухаресте люди научились давать Европе именно то, чего она ждет.

Революция на родине графа Дракулы началась 20 лет назад с выдуманной бойне в Тимишоаре, которая немедленно завладела вниманием западных СМИ. Сейчас стало известно, что горбачевские диссиденты из коммунистической партии Румынии искусственно создали "горы трупов" из хранившихся в морге тел, чтобы избавиться от Чаушеску и его супруги. Не обошлось в этом деле, вероятно, и без КГБ. По всей Центральной Европе двадцать лет назад прошла волна независимостей, так как советская система потерпела крах. Коммунисты в Румынии и Болгарии оказались дальновиднее. Чтобы гарантировать свое выживание, они сами взяли на себя инициативу в организации революции. В Бухаресте они предложили 21 миллиону граждан пародию на процесс по делу Чаушеску. "Гения Карпат" и его жену признали виновными в выдуманном геноциде в Тимишоаре и приговорили к смерти. Супругов незамедлительно расстреляли (чтобы, не дай бог, не сболтнули лишнего!), а их трупы показали по телевидению. На 100% сталинские методы чистки для устранения убежденного сталиниста – таков был "новый взгляд" на революцию от румынских коммунистов.

Сырой капитализм

Натравив рабочих на протестующих, румынские товарищи занялись затем возведением памятника жертвам подстроенных ими событий. Этот стоящий в центре Бухареста монумент представляет собой абсолютно безумную конструкцию в стиле Ионеско. Длинная и тонкая палка, на которую надето что-то напоминающее кучку собачьих испражнений! "Население было радо, ведь революция стала реальностью", вспоминает главный редактор газеты Adevarul (Правда) Овидиу Нахой (Ovidiu Nahoi). За первые "послереволюционные" годы в стране так ничего толком и не изменилось – никто не знал, что делать с этой внезапно обрушившейся им на голову свободой. Никто, кроме бывших коммунистов, которые незамедлительно перекрасились в капиталистов и поделили промышленность страны, сколотив в мгновение ока огромные состояния. Вмешательство НАТО в события в бывшей Югославии в 1999 году открыло Румынии дорогу в Европейский союз. Затем последовали иностранные инвестиции и "небывалый" экономический бум. Эксперты считают, что половина богатств страны сосредоточена в столице, так как, по мнению журналиста Кристиана Митителу (Christian Mititelu), "все, что связано с государством, несет на себе печать коррупции". Как говорят знатоки, сегодня существует две Румынии. В бывшей венгерской Трансильвании на севере страны расположено большинство заводов иностранных компаний, тогда как юг (за исключением Бухареста) все еще остается слабо развитым и очень бедным.

Я рассказываю вам об этом, потому что по прибытии в Бухарест у меня сложилось впечатление, что я попал на десять лет назад в прошлое по сравнению с другими государствами Центральной Европы. Да, Румыния явно отстает от своих соседей. Я пытаюсь понять, как люди пользуются понятием "свобода" в начале XXI столетия в стране без какой-либо экономической культуры, которую на протяжении четверти века изводил почитавшийся "Дунаем мысли" недоучка-сапожник Чаушеску. Прежде всего они влезают в долги, чтобы купить Dacia, разработанный Renault автомобиль, который выпускают на местных заводах. Если машина работает нормально (по правде говоря, при работе двигателя слышны просто пугающие шумы), они устремляются к одному из великого множества гипермаркетов (за год открывается около трех сотен таких магазинов). Наконец, люди смотрят "народные" программы по телевизору и читают "Click!" - таблоид с кучей фотографий крашеных блондинок.

В Румынии, как и в остальной части Центральной Европы, капитализм – это блюдо, которое подают сырым. Метит он невысоко. И падает на головы людям подобно увесистому кокосовому ореху. Начинается это с телевидения. "Вся страна просто помешана на наших передачах. Мы дали им то, чего они никогда не видели. Мы сделали в стране вторую и настоящую революцию!", говорит Анка Будинши (Anca Budinschi), директор программ Pro-TV, румынского филиала Central European Media Enterprises (калифорнийская компания с аудиторией в 97 миллионов телезрителей в 7 странах Центральной Европы). Анка объясняет мне, что хороший сюжет в выпуске новостей – это "брошенный матерью ребенок, которого усыновила другая женщина". Я отвечаю ей, что в этом вопросе румыны, безусловно, опережают французов: в нашей стране пока еще нет трэш-телевидения. Да и вообще, Анка чем-то напоминает мне персонажа Уэльбека. 

Разрушение среднего класса


После похода на телевидение я отправляюсь в офис "Click!" и встречаюсь с главным редактором Кристианом Станкой. Основанная три года назад газета сегодня выходит тиражом в 530 000 экземпляров в день. Если в "Click!" и пишут об экономике, все ограничивается тем, что можно позволить себе за 20 евро. Гораздо чаще идут истории о влюбленном в учительницу ученике, который покончил с собой, и другие похожие происшествия. "Наша работа требует большой эмоциональной отдачи", утверждает Андрей. Перед зданием припаркована его огромная немецкая машина. "Click!" в Румынии, "Blesk!" в Чехии… Доходы подобных таблоидов приближаются к уровню их британских и немецких аналогов. Обратите внимание, что в странах Центральной Европы разлилось целое море желтой прессы с несколькими островками качественных газет. И между этими двумя полюсами нет ничего посередине. То же самое относится и к телевидению. Объяснение этому факту я получил в Венгрии, когда встретился с журналистом Йоже Мартином (Jozsej Martin). В свое время он хотел начать выпускать ориентированную на средний класс газету: "Мы провели исследования рынка и поняли, что среднего класса просто-напросто не существует". В этом-то и заключается главная причина. Во Франции или Германии основу общества составляет именно средний класс: учителя, менеджеры, инженеры и т.д. Этот слой населения, конечно, не самый многочисленный, но он стоит на должном культурном уровне, открыт миру и всему новому.

Что же касается Центральной Европы, здесь после долгих лет коммунизма средний класс практически перестал существовать как данность. Повсюду там я встречал десятки преподавателей инженеров и врачей, которые потеряли свое место в обществе из-за доносов озлобленных соседей. В некоторых регионах, таких как страны Балтии, люди "буржуазных" профессий в полной мере ощутили на себе ужасы массовых депортаций. В Румынии и Венгрии десятки тысяч образованнейших людей были вынуждены бежать из страны, опасаясь быть раздавленными кафкианской системой. Выживание требовало новых стратегий. И из этой ужасающей центрифуги вышли забитые, отупевшие, но все еще недоверчивые и подозрительные люди. Кажется, что события двадцатилетней давности произошли только вчера. Каждый человек в Бухаресте несет на себе отпечаток тех страшных времен. Экономика, инвестиции, ошибочная или верная политика – они не могут объяснить всего. Да и возможно ли воссоздать нации из осколков разбитых душ?