Как ожидается, в пятницу российский парламент откажется от своей многолетней оппозиции по отношению к реформе Европейского суда по правам человека, что можно рассматривать как составную частью усилий, направленных на сглаживание противоречий с европейскими партнерами.

Этот международный суд по правам человека, расположенный во французском Страсбурге, в последнее время не может справиться с огромные количеством исков, примерно треть из которых поданы против России. Запланированная реформа – 14-ый Протокол – направлена на ускорение работы суда, в том числе и за счет сокращения количества судей, необходимых для принятия наиболее важных решений.

С 2006 года Россия является единственным из 47 участвующих государств, не подписавшим 14-ый Протокол.  Оппозиции Москвы объяснялась, вероятнее всего, настороженным отношением к этому суду,  который часто признает российских чиновников виновными в коррупции, пытках, а также других незаконных действиях.

Однако Дмитрий Вяткин, являющийся членом парламентского комитета по законодательству, подчеркнул, что европейские министры, наконец, рассмотрели российские возражения относительно предложений и частично согласились с тем, что российские судьи должны привлекаться к работе по рассмотрению исков, выдвигаемых против России. Это решение, по его мнению, показывает, что Россия и другие европейские страны пытаются найти общие подходы.

Страсбург предоставил международную площадку для сотен исков, способных причинить ущерб правительству. Одно из самых неприятных дел должно было оказаться в центре всеобщего внимания в четверг, когда предполагалось провести первое слушание по судебному иску на сумму в 100 миллиардов долларов, поданному бывшими менеджерами ЮКОСа – нефтяной компании, которую раньше возглавлял находящийся в настоящее время в заключении олигарх Михаил Ходорковский.

Суд объявил во вторник, что слушания будут отложены в третий раз до 4 марта, так как два российских представителя не могут на них присутствовать. Один из адвокатов господина Ходорковского Карина Москаленко сообщила о том, что один из них заболел, а другой должен выступать перед парламентом перед голосованием по вопросу о ратификации.

Руководители Совета Европы, учредившего суд по правам человека, предприняли много усилий, пытаясь убедить премьер-министра Владимира Путина и президента Дмитрия Медведева в том, что эти реформы «стали ключевым звеном в отношениях», заявил комиссар Совета Европы по правам человека Томас Хаммарберг (Thomas Hammarberg). Россия должна будет придерживаться тех же правил, который действуют в отношении других стран, и во время переговоров в протокол не было внесено никаких изменений.

«Они, вероятно, почувствовали, что к ним стали прислушиваться, их озабоченности не остаются без внимания, - отметил господин Хаммарберг. – Я думаю, что это был в большей степени политический, нежели юридический процесс».

Однако господин Вяткин подчеркнул, что Совет предоставил письменные обязательства относительно тех позиций, которые вызывают наибольшую озабоченность у российской стороны. Он добавил, что им были получены заверения относительно того, что российские судьи будут участвовать в рассмотрении исков, выдвигаемых против России, и суд не будет начинать свою работу, прежде чем дела не будут формально приняты. Кроме того, у суда будут новые полномочия относительно механизмов исполнения его решений.

Он также подчеркнул, что европейские коллеги годами игнорировали российские возражения. «Мы объяснили своим коллегам – и это главное, - что ультиматумы не решат наши проблемы, - подчеркнул он. – Давайте разговаривать. Теперь уже ясно, что без участия России Совет Европы никому не нужен».

Ведущий аналитик московского исследовательского Центра политических технологий Алексей Макаркин отметил, что такого рода компромиссы можно было достичь в любое время в течение последних четырех лет. По его мнению, изменилась атмосфера в Москве. «Мы стали менять наше отношение к Западу, - подчеркнул он. – У нас больше нет такого чувства, что Европа хочет устроить здесь революции».

Что касается внутренней политики, то он добавил следующее: «Я бы рассматривал это в контексте осторожных и постепенных шагов в направлении либерализации».