Я никогда не думал, что мне придется писать нечто подобное. Президент Польши и множество высокопоставленных польских чиновников погибли в авиакатастрофе на западе России под Смоленском. Это поворотный момент в польской истории, и одна из ее величайших трагедий.

Что бы многие ни думали о президенте Лехе Качиньском, были ли они согласны с ним, или не согласны, я уверен, что сейчас, когда президент и столь многие другие так трагически погибли, вся нация охвачена одинаковым шоком и болью.

Только вчера я связывался с его администрацией, рассчитывая взять у него интервью в преддверие визита в Америку. Впервые я встретился с Лехом Качиньским, когда он только избирался в мэры Варшавы, но уже нацеливался на президентский пост. Для меня, как для политического журналиста, он не был просто фигурой на телеэкране. Он был живым человеком.

Возможно, как раз в тот момент, когда он умирал, я просматривал утреннюю прессу, в которой обсуждалось, что он собирается говорить под Смоленском на мероприятиях в честь памяти жертв резни в Катыни.

Я просто не могу в это поверить.

09:31 GMT: Флаг над президентским дворцом только что был спущен – Польша просыпается субботним утром и осознает случившееся.

09:38 GMT: Люди возлагают цветы и зажигают свечи у ворот президентского дворца. Национальный траур пока не объявлен: спикер парламента, временно исполняющий обязанности президента, еще не успел прибыть в Варшаву, но страна уже скорбит.