В прошлую субботу президент Польши, глава ее национального банка, начальник генштаба и множество других военных и политических лидеров, в том числе мои друзья и коллеги моего мужа, погибли в трагической авиакатастрофе в лесу под российским городом Смоленском, недалеко от того места, где Иосиф Сталин 70 лет назад тайно убил 20000 польских офицеров. Впрочем, на сей раз, заговора никто не подозревает.

Разумеется, несколько маргинальных сайтов или какой-нибудь эксцентричный политик могут болтать о заговоре, однако правительства России и Польши, российские и польские СМИ и большинство россиян и поляков уверены, что виной всему – туман и ошибка пилота. Главное, что обсуждение причин случившегося ведется открыто и честно. Премьер-министр Польши Дональд Туск немедленно вылетел к месту катастрофы, в сопровождении своего российского коллеги Владимира Путина. Через несколько часов там же появились и польские криминалисты. Российское правительство предлагает семьям погибших помощь и разрешает им прибыть в Россию без виз. Повсюду можно видеть телекамеры. Представители российского аэропорта публично выступают, отвечают на вопросы, общаются с журналистами.

Для западного читателя ничто необычного в этом нет: именно нечто подобное и должно происходить после авиакатастроф, особенно – после авиакатастроф, унесших жизни видных государственных деятелей. Но в этой части мира – и особенно в этом проклятом лесу - открытое обсуждение трагедии выглядит как революционная перемена. Леса под Смоленском полны безымянными могилами, в которых лежат не только тела убитых в Катыни и неподалеку от нее польских офицеров, но и тела жертв сталинских чисток, партизан и крестьянских повстанцев. Точно никто об этом ничего не знает. Десятилетиями история этих захоронений скрывалась, отрицалась или преднамеренно использовалась для политических манипуляций. Временами западные лидеры тоже поддерживали ложь: так британские и американские судьи, прекрасно знавшие правду, позволили Советскому Союзу включить бойню в Катыни в список преступлений Гитлера на Нюрнбергском процессе.

В этой части мира внезапная смерть политика также зачастую порождает теории заговора. Лидер Польши времен войны генерал Владислав Сикорский тоже погиб в авиакатастрофе. Когда в 1943 году его самолет упал в Гибралтар, Польша лишилась - в переломный момент – своего самого компетентного и пользовавшегося доверием лидера, что заметно облегчило СССР захват контроля над ней. Полноценное расследование в тот момент проведено не было, и это, в сочетании с последующими мрачными событиями, создало – справедливо или нет – вокруг случившегося ореол таинственности, который не развеялся до сих пор.

Если бы речь шла только о предмете для споров между чудаковатыми историками, все это, возможно, не имело бы такого значения. Однако этим дело не ограничивается. Полсотни лет отсутствие правды о Катыни создавало глубокий дефицит доверия между Польшей и Россией, которая до сих пор препятствует политическим, экономическим и культурным связям между соседними странами. К тому же искажение российской истории способствовало созданию в самой России обстановки общественной апатии и цинизма. Недостаток искренности со стороны властей в прошлом и в отношении прошлого во многом объясняет, в частности, почему столь многие в России сомневаются в том, что правительство рассказывает им правду о терактах, которые периодически сотрясают страну. На самом деле, российские власти проявили больше открытости после этой трагедии, чем после некоторых внутрироссийских катастроф.

И все же нигде не сказано, что прошлое всегда должно душить настоящее: страны меняются, политические культуры становятся более открытыми, политики учатся не скрывать трудные моменты за завесой тайны и лжи. За последние 20 лет и российские, и польские чиновники начали учиться говорить с обществом, хотя до сих пор иногда предпочитают этого не делать. Это серьезная перемена, и в эти дни мы видим, какой эффект она может оказывать.

Хотя, конечно, радоваться на этой неделе нечему, но - все же - хорошо, что семьям достойных слуг общества, погибших в самолете, по крайней мере, не придется ждать 70 лет, чтобы узнать, что на самом деле произошло. Эта ужасная катастрофа, случившаяся в странном и кровавом лесу, вызывает к жизни жутковатые отголоски прошлого. Однако она не обязательно станет очередным «белым пятном» в мрачной истории региона.