Один из моих любимых историков сэр Герберт Баттерфилд (Herbert Butterfield), говоря о исторических оценках, отметил, что «здесь существует огромная возможность для проявления христианского милосердия в истории – вот почему верующий христианин должен, обращаясь к истории, проявлять как можно больше милосердия к людям, как можно больше понимания  –  мы даже могли бы сказать, что он не может знакомиться с историей, не испытывая чувства сострадания ко всем».

Гибель польского руководства на пути к месту памяти о жестокой расправе в Катынском лесу около Смоленска, кажется, только способствовала бессмысленному добавлению скорби к этой трагедии. Однако в результате этой страшной беды возникла возможность проявления именно того милосердия, о котором писал Баттерфилд.

Поляки были глубоко тронуты глубиной и искренностью соболезнований, высказанных российским руководством, а также тем обстоятельством, что многие русские люди лично обращались к полякам для того, чтобы выразить им свое сочувствие. Как удержать теперь это доброе начало и не дать ему раствориться в призраках прошлого?

Польские официальные лица сосредоточили свое внимание на «полном раскрытии» материалов, имеющих отношение к зверской расправе с Катыни.  И действительно, история должна быть полной. Новое обращение к материалам, представленным 13 июля 1994 года специальной следственной группы  Военной прокуратуры во главе с Анатолием Яблоковым, в которых перечислены советские руководители, виновные в совершении преступлений против человечности, было бы шагом в этом направлении. Более того, определение степени секретности материалов 116 томов, собранных этой группой, должно быть пересмотрено. Премьер-министр Путин публично заявил о том, что это может быть сделано на основе взаимности вместе с польскими архивами, но для России это должно быть делом принципа  - провести эту работу в одностороннем порядке.

Но если ограничиться одной историей, то нельзя будет прийти к лучшему будущему. При всей ценности работы историков они не определяют  значимость для общества того, что они открывают. Моральная оценка выпадает на долю другого значимого социального действующего лица – церкви.

В сентябре 2009 года руководство Русской православной церкви (РПЦ) направило делегацию из семи священнослужителей для начала диалога с Католической церковью Польши. Представители Русской православной церкви были тепло приняты, а в феврали этого года делегация, возглавляемая  заместителем руководителя отдела внешних церковных связей РПЦ игуменом Филиппом (Рябых) встретилась с примасом Польши архиепископом Хенриком Мушиньским (Henryk Muszynsky).

В результате этих встреч обе стороны заявили о своем намерении составить документ о примирении между народами России и Польши по типу письма немецких и польских епископов («Мы прощаем и просим о прощении»). Очень важным было и то, что по решению обеих сторон в рабочую группу должны быть включены члены Польской православной церкви, а также Католической церкви России.

Не надо быть верующим для, чтобы увидеть в этом проявление божественного промысла. Ведь нынешний Патриарх Московский Кирилл был до своего избрания на этот пост архиепископом Смоленским, то есть служил именно в том регионе, где погребены мученики Катыни. В начале 1990-х годов он не только разрешил молиться о жертвах, когда еще детали этой кровавой расправы вызывали горячие споры, но также и благословил проведение дальнейших расследований судьбы всех жертв этой трагедии. Несомненно, недалек тот день, когда Патриарх посетит Польшу для того, чтобы скрепить это действительно исторические примирение между русскими и поляками.

Катынь – это то место, где трагедия постигла как поляков, так и русских. По возвращении из Варшавы ранее в этом году игумен Филипп рассуждал о благословении, которое иногда может исходить из разделенной трагедии. «Катынь, - отметил он, - это своего рода гордиев узел всех проблем в отношениях России со странами Восточной Европы. Этот узел, однако, может быть разрублен простым человеческим состраданием, общим уважением к памяти тех, кто пострадал».

Николай Петро является профессором политических наук  Университета Род-Айленд (University of Rhode Island).