В храмах Варшавы и других польских городов продолжаются похоронные службы, но уже сейчас возникают трудные вопросы. Почему на борту самолета, потерпевшего 10 апреля аварию, в результате которой погиб президент Лех Качиньский, его супруга и еще 94 человека, было так много представителей военного командования страны, включая самых лучших и самых талантливых военачальников? Некоторые родственники жертв разгневаны. Они говорят, что их близким приказали лететь на памятную церемонию в Катынь по той причине, что Качиньский начинал свою кампанию по переизбранию на президентский пост.

Начальники часто отнимают время у занятых людей в собственных интересах. Но сегодня сомнения вызывает каждое решение, приведшее к той катастрофе. Правила приличия в момент траура требуют, чтобы средства массовой информации и политические оппоненты вели себя достойно и спокойно. Но это продлится недолго, потому что в воздухе повис еще более важный вопрос: что заставило пилота принять решение сажать самолет в затянутом туманом Смоленске? Он мог сесть в Минске, где было безопаснее, но в этом случае памятная церемония была бы сорвана из-за опоздания президента.

Только ли летчик принимал это решение? Были ли у него сомнения? Не оказывал ли на него давление Качиньский? (В 2008 году президент публично выругал пилота за "трусость".) Ответы на эти вопросы мы можем не узнать никогда. На записи самописца в кабине есть только 30 последних минут переговоров экипажа, а решение проигнорировать предложение авиадиспетчера посадить самолет в Минске было принято почти за 45 минут до катастрофы.

Третий вопрос: заслужил ли Качиньский честь быть похороненным в храме Вавельского замка в Кракове? Такой чести обычно удостаиваются лишь величайшие герои Польши – последним там был похоронен легендарный польский руководитель времен войны Владислав Сикорский. Да, смерть Качиньского была трагичной. Но это была неоднозначная фигура, а отнюдь не воплощение польского величия.

Ответы на эти вопросы предопределяют ответ на следующий вопрос: кто победит на июньских президентских выборах? Брат-близнец покойного президента Ярослав Качиньский говорит, что будет баллотироваться. Но его шансы на успех невелики. Если на покойного президента падет хотя бы тень вины за произошедшую трагедию, шансы на преемственность Качиньских во власти будут еще более шаткими.

Соперник Качиньского Бронислав Коморовский опережает его по данным опросов. В соответствии с конституцией Коморовский, являясь спикером Сейма (нижняя палата парламента), уже исполняет обязанности президента. Казалось бы, он бесспорный фаворит. Однако во время двух своих публичных выступлений после трагедии он выглядел скованно и не вызвал симпатий. Кое-кто считает, что хорошим шагом в такой ситуации стало бы выдвижение кандидата от обеих партий, что создало бы новое ощущение национального единения. Но кого выдвигать? Несмотря на незначительные в своей основе политические различия между двумя основными партиями страны, польская политика остро поляризована.

В стороне от напряженного мира внутренней политики стоит более злободневный вопрос о том, действительно ли отношения Польши с Россией изменились, или эти изменения носят лишь косметический характер. Кое-кто видит здесь прагматизм политиков в действии, полагая, что российский премьер-министр Владимир Путин посчитал целесообразным согласиться на некоторые незначительные уступки в вопросах истории ради нормализации отношений со своим крупным западным соседом, особенно в связи с тем, что Польша может являться обладательницей немалых газовых запасов. А что касается делового польского лобби, то прибыли в России для него важнее, чем нудные вопросы об истории и справедливости.

И самый важный вопрос касается России. Ее открытость по поводу Катыни и сталинских преступлений против Польши неизбежно вызывает новые вопросы – о еще более ужасных преступлениях коммунистов против самих россиян. Стоить потянуть за ниточку правды, и могут открыться самые разные вещи. Почему массовый убийца и автор "красного террора" Ленин все еще лежит на Красной площади, почитаемый всеми? Это вопрос к Путину.

Автор статьи – корреспондент The Economist по Центральной и Восточной Европе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.