Может создаться впечатление, что процесс урегулирования турецко-армянских отношений исчерпан или, во всяком случае, завершилась некая «конструктивная» часть этого процесса. Возможно, завершилась активная стадия переговоров, но данный процесс не начинался для того, чтобы завершиться так скоро. Нужно понимать, что «армянский вопрос» - это не только некий операционный инструментарий в международной политике, но и геополитический фактор в сложном раскладе региональной политики, а геополитические факторы не относятся к числу исчерпываемых в ближней перспективе.
 
Нет никаких сомнений в том, что в 2009 происходили события первой части сценария вовлечения Турции в достаточно напряженные отношения с международным сообществом с целью сдерживания ее политической и экономической экспансии. Одним из существенных и ощутимых результатов данного процесса стало то, какие выводы из всех этих событий сделало армянское общество. К сожалению, эти выводы никак нельзя назвать политически выверенными и содержательными. Большую часть протяженности этого процесса в Армении восприняли как непосредственные отношения между Турцией и Арменией и никак не в формате сценария, предложенного внешними политическими проектантами. Конечно, роль внешних акторов всегда приводилась и отмечалась во внутренней армянской дискуссии, но проблема была и остается в том, что совершенно не определенны и не поняты истинные цели инициаторов данного сценария. Интересы центров силы Западного сообщества в формате армянской дискуссии сведены к неким третьестепенным задачам или к довольно архаичным представлениям, прежде всего, к стремлению западных держав дистанцировать Армению от России с помощью Турции, что является просто недомыслием или относится к подчиненным целям. Попытаемся привести наиболее явственные результаты завершенного (футбольного) этапа процесса урегулирования турецко-армянских отношений.
 
«Армянский вопрос» на турецкой политической арене вышел из латентного состояния и стал публично обсуждаться, практически, всем турецким обществом. Данная проблема стала предметом актуальной политической дискуссии в Турции, в которой более чем активно участвуют ведущие политических партии и группировки, используя это обстоятельство в политической борьбе. При этом, видимо, «армянский вопрос» в дискуссии станет вполне «самодостаточным», то есть он будет обсуждаться уже вне зависимости от внешних вызовов и инициатив внешних политических сил. Помимо политических партий и организаций, лояльных турецкому государству и политическому режиму, «армянский вопрос» стал и будет все более задействованным в оппозиционных кругах и, что в особенности важно, этническими и религиозными движениями различного характера и направленности. Многие политические лидеры и партии понимают, что отсутствие данной дискуссии может привести к актуализации данного вопроса, что нанесет ущерб стабильности и устойчивости турецкой государственности. Но по большей части эта дискуссия используется в борьбе за власть. Данная дискуссия только началась, и довольно сложно предсказать, как она будет развертываться в будущем, но совершенно ясно то, что в турецком обществе может возникнуть заинтересованность в развертывании этой дискуссии, не только исходя из мотивов борьбы за власть.
 
В результате данного процесса относительно «стабильные» и прогнозируемые отношения между Турцией и Арменией стали гораздо более напряженными, что отразилось и на ситуации в Южном Кавказе. Угрозы со стороны Турции в отношении Армении возросли и стали более предметными, возникла новая ситуация, отражающая новый этап изоляции и блокирования Турции, утраты ею многих надежд на распространение своего влияния в регионе Южного Кавказа. Многие усилия Турции по формированию нового, приемлемого для международного сообщества имиджа, что являлось смыслом и целью правящего режима, оказались тщетными, и Турция предстала как довольно агрессивное государство. «Армянский фактор», после двадцатилетнего периода умеренного международного обсуждения, стал темой дискуссии во многих государствах, которые заинтересованы в сдерживании Турции. Турции предстоят новые и длительные усилия для преодоления данного неблагоприятного имиджа, что даст надежды на обретение каких-то позиций в процессе европейской интеграции.
 
Несмотря на многочисленные заверения турецких политиков в преданности союзническим отношениям с Азербайджаном, в отношениях между двумя близкородственными странами создан прецедент демонстрации различий в интересах, что имело место и ранее. Турция отнеслась к интересам Азербайджана как к «остаточной» проблеме, и в Баку прекрасно поняли те пределы, до которых Турция готова отстаивать азербайджанские интересы. Принимая во внимание определенную ментальность этих народов, их память будет работать с учетом этого прецедента. Нужно отметить, что в Баку также не обнаружили должного возмущения и сопротивления политических сил в Турции в связи с готовностью ее нынешних лидеров проигнорировать своего ближайшего союзника. Понято также и то, что ссылки турок на карабахскую проблему, как препятствие в урегулировании отношений с Арменией, не имеют ничего общего с подлинными интересами Азербайджана, а являются всего лишь отговоркой в диалоге Анкары с США и европейскими государствами, от которых турки ожидают заверений в нивелировании «армянского фактора» давления и контроля. На фоне данных событий Азербайджан пытается придти к определенным соглашениям с Россией, что означает усиление недоверия не только к американцам и европейцам, но и к Турции. Таким образом, результатом процесса турецко-армянского урегулирования стало дистанцирование Азербайджана от Турции, и насколько продлится это положение, какой характер теперь обретут азербайджано-турецкие отношения, сказать также трудно.
 
Усиление напряженности в турецко-армянских отношениях, несмотря на некоторые стандартные предположения о большей «привязке» Армении к России, приведет к иным и более важным результатам – России придется большее внимание уделить безопасности своего единственного союзника в Южном Кавказе, и это, так или иначе, внесет напряженность в турецко-российские отношения. Турция и Россия постоянно демонстрируют взаимное стремление к сотрудничеству и даже говорится о неком сотрудничестве стратегического характера, но на деле обе страны, и в особенности Россия к Турции, относятся с большой настороженностью. Россия продолжает рассматривать региональную политику Турции как содержащую угрозы и риски, а Турция опасается определенной солидарности России с европейскими государствами и даже с США в части сдерживания турецкой экспансии. Было бы логично предполагать, что Турция обвинит в срыве своих планов по усилению влияния на Кавказе вовсе не Запад, а Россию, хотя оснований для этого явно недостаточно. Как ни странно, урегулирование турецко-армянских отношений привело бы к улучшению отношений между Турцией и Россией, независимо от того, по инициативе кого и по чьим сценариям происходило это урегулирование. Срыв данного процесса, так или иначе, приведет к усилению напряженности в регионе Южного Кавказа.
 
Одним из направлений политической экспансии Турции является Ближний Восток, и Анкара изыскивает всевозможные рычаги давления на арабские государства с целью утвердить свое влияние в регионе. Наряду с Ираком, важнейшим направлением усилий Турции на Ближнем Востоке является ее участие в урегулировании сирийско-израильских отношений. Сдерживание экспансии Турции на Ближнем Востоке предполагает также срыв усилий и значимости Турции в урегулировании ближневосточного конфликта. Манипулировать Сирией становится все сложнее, и наилучшим способом срыва этого сценария является инициация конфликта между Израилем и Турцией. Армянская тема занимает, в данном случае, значимое место в управлении поведением Турции, учитывая вес и интересы еврейских кругов в США. Еврейские круги весьма озадачены и раздражены поведением Турции, и вместе с тем, опасаются еще большего отдаления Турции от Израиля. Поэтому, в Вашингтоне сложилась игровая ситуация, когда друзья Израиля обретают новые рычаги давления на Турцию, в результате новых реалий и обстоятельств в части обсуждения в Конгрессе и вообще в американском обществе армянской темы. Был ли Израиль действительно заинтересован в участии Турции в урегулировании израильско-сирийских отношений, остается под вопросом. Вряд ли Израиль, учитывая его историческую стратегию, ждет от Турции позитивных для себя результатов, и израильские политики готовы обнаружить обстоятельства, которые смогли бы снизить роль Турции на Ближнем Востоке, тем более, что арабские государства вовсе не стремятся к возвращению Турции в регион. В Израиле не могут не понимать, что Турция приходит на Ближний Восток вовсе не для того, чтобы помочь Израилю осуществить его намерения. Вместе с тем, Турция нужна Израилю во многих функциональных направлениях и задача состоит в том, чтобы удержать Турцию на определенном, оптимальном расстоянии от себя и от Ближнего Востока. Еврейские круги никак не могут влиять на формат европейской интеграции Турции, чтобы вести с ней необходимый диалог, тогда как армянская тема более чем благоприятна для выстраивания многосложной политики. Перед Израилем теперь стоят новые задачи, быть может, более сложные, чем когда-либо, и «армянский фактор» не может быть проигнорирован ни Израилем, ни какой-то другой страной Ближнего Востока. При этом, отношения между США и Израилем не столь идеалистичны, как это может показаться, и данная ситуация представляется весьма удобной для коррекции поведения Израиля со стороны старшего партнера.
 
Сложившая ситуация так или иначе приведет к большей изоляции и блокированию Турции, прежде всего, со стороны Западного сообщества, что параллельно приведет вовсе не к сближению Турции с ведущими державами Ближнего и Среднего Востока, а к обретению этими государствами более предпочтительных позиций в отношениях с ней. Прежде всего, речь идет об Иране, который никогда не станет рассматривать Турцию как надежного партнера, а только как ведущего регионального соперника. Турция продолжает занимать более выгодные и предпочтительные позиции в сравнении с Ираном, и это положение сохранится еще достаточно долго, поэтому Иран продолжает опасаться Турции как сильной военной и экономической державы. Кроме того, далеко еще не исчерпан фактор членства Турции в НАТО и нахождения на ее территории ключевых военных баз США. Иран всегда ревностно относился к тесным отношениям Турции с Западным сообществом и с радостью воспринимал любые моменты, свидетельствующие о дистанции Анкары от западных партнеров.
 
В настоящее время к опасениям по поводу сотрудничества Турции с Западом добавились некоторые опасения роста влияния Турции на Россию и на Ближнем Востоке. Если с интегрированной с Западом Турцией Иран вынужден был вести диалог более сдержанно, то теперь, в условиях значительного ухудшения турецко-европейских и турецко-американских отношений, Иран почувствовал себя в более предпочтительном положении. Если ведущие арабские государства не демонстрируют достаточно явственно удовлетворение по поводу снижения рейтинга Турции на Западе, то иранская политика демонстрирует это без скрываемых благоприятных ожиданий. Не менее заинтересована в изоляции и в усилении внешней зависимости Турции и Россия, которая пытается выстроить условия сырьевой, энергетической и рыночной зависимости Турции, когда она в большей мере будет интегрирована в евразийские реалии.
 
Вместе с тем, наиболее важным обстоятельством, которое обретает «новое дыхание» в условиях развертывания «армянского фактора», является европейская политика США. Как известно, длительное время США и Европа находились в некоторой конфронтации по поводу дискуссии о месте и роли Турции в Европейском Союзе. США, совместно с Великобританией, проводили политику продавливания членства Турции в Европейском Союзе, что всегда использовалось довольно эффективным образом для оказания влияния и давления на Европу, прежде всего, на ее ведущие государства. Тем не менее, в недрах американского аналитического сообщества, а также и в актуальных политических кругах со временем росло понимание того, что эта политика не приводит ни к чему позитивному для США, и пора завершать этот сценарий, который успешно выполнил свою задачу и исчерпан как внешнеполитический технологический прием. Уже во времена администрации Джорджа Буша (младшего), когда американцы осуществляли нарочитое и демонстративное игнорирование Турции, идея о прекращении политики проталкивания Турции в Европейский Союз все более принималась в Вашингтоне. Но в администрации Джорджа Буша (младшего) не нашлось достаточной готовности, чтобы внести принципиальные коррективы в это внешнеполитическое направление. После фрагментарного и чисто пропагандистского заявления Барака Обамы о необходимости приема Турции в ЕС, сделанного в апреле 2009 года в Константинополе, США окончательно сделали выводы о необходимости солидарных действий американцев и европейцев в блокировании Турции, в совместном проведении политики ее сдерживания.
 
В настоящее время нет никаких сомнений, что проблема приема Турции в ЕС полностью исключена из инструментальных составляющих американской политики. В связи с этим можно говорить о «заговоре» по умолчанию между американцами и европейцами, для чего необходимо использовать все факторы, прежде всего, «армянский фактор». Для европейской политики «армянский фактор» является испытанным и надежным инструментарием, который всегда использовался безотказно. Но в нынешних международных условиях выясняется, что ни США, ни ЕС не в состоянии воспользоваться «армянским фактором» достаточно эффективно и должным образом. Несомненно, США и ЕС развернут армянскую тему самым невероятным образом, и Армения должна быть более внимательной и осторожной, так как ни один из двух центров силы Западного мира не давал никаких гарантий безопасности и не обещал определенной экономической или военной помощи.
 
Тем не менее, Армения может рассчитывать на некоторую поддержку Западного сообщества, и она уже получила некоторую, хотя и ограниченную помощь. Ни США, ни Европейский Союз не заинтересованы ни в экономическом, ни в военном ослаблении Армении, что, конечно же, скажется на более умеренном отношении Запада к карабахской проблеме. По нашему мнению, несмотря на интеллектуальную и операционную ограниченность внешней политики Армении, вследствие благоприятного развертывания международной ситуации, можно надеяться на практическое блокирование процесса карабахского урегулирования, чем необходимо воспользоваться. Если вспомнить о карабахской теме, то хотелось бы сказать нечто образное. Лидеры мирового «карательного похода» находятся в глубоком кризисе, растерянности и выглядят весьма расхлябано. Если армяне будут твердо стоять на своей земле, никто и ничто не сможет отнять у нас даже горсть земли.
 
Перевод: Гамлет Матевосян

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.