В настоящее время американо-турецкие отношения дошли до предела откровенности и переживают системный кризис, обусловленный глубокими противоречиями в сфере геополитических и геоэкономических проблем. «Армянский вопрос» - весьма эффективный рычаг ухудшения отношений между США и Турцией, выдающийся повод для нарочитого усиления антиамериканизма в Турции, но принимать повод за причину не стоит. Это всего лишь вызов для раскачивания внутренней политической ситуации в Турции, обострения политической и общественной ситуации, подрыва нынешнего положения правящей политической партии.
 
Системный фактор не возникает в условиях изоляции, и нужно ожидать, что Турцию ожидают иные неприятности, которые связаны с фундаментальными обстоятельствами функционирования ее экономики и общественной жизни. Рассматривая нынешнее противоречивое положение в турецкой экономике, сочетание таких факторов, как высокий уровень структурного дефицита, не очень здоровые воспроизводственные и отраслевые пропорции, кризисное состояние в отдельных отраслях промышленности, неблагоприятные условия для сельского хозяйства, огромный внешний и внутренний долг, можно заметить, что Турция остро нуждается в беспрецедентно крупных внешних кредитах, которых нет и которые, видимо, в рамках данной фазы мирового экономического кризиса, не будут ей предоставлены.
 
Американские и британские эксперты категорически отрицают значение и вообще существование внешнего влияния в сложившихся политических и экономических условиях страны. Французские и германские эксперты, напротив, говорят о весьма эффективном воздействии внешних сил, имея в виду прежде всего США, на положение Турции. По мнению видного французского политолога, чтобы оказывать влияние на нынешнее положение в Турции, достаточно просто бездействия, то есть отказать ей во внешней экономической помощи, и отсутствия удовлетворения ее внешнеполитических амбиций. В действительности, значение и сочетание внутренних и внешних факторов в развитии ситуации в той или иной стране весьма трудно определить, и можно утверждать все, что угодно, но нужно понимать, что Турция не имеет альтернативы в части получения внешней экономической помощи, кроме как от Западного сообщества, которое ей в этом отказывает. Например, игнорирование интересов Турции в сфере экономики и получении современных видов вооружений, по мнению ведущих британских экспертов Катинки Бериши и Марка Леонарда (сейчас работает в Париже), становится более чем очевидным и не может не оказать крайне негативное влияние на внутреннее положение страны.
 
США и некоторые политические круги в Европе традиционно оказывают воздействие на традиционно влиятельные политические и военные группировки в Турции, прежде всего, кемалистского направления, чего вполне достаточно для создания надежных рычагов манипуляции и проектирования политических ситуаций в стране. Современная турецкая политическая элита достаточно интегрирована в структуры Западного сообщества, имеется множество официальных и неофициальных связей и обязывающих отношений, и было бы странно, если б американцы и европейцы не пытались оказывать влияние на ситуацию в Турцию. С этим, как бы, все понятно, правда, остается много непонятного в части того, каким образом произошла перестановка политических сил в Турции после 2003 года, когда позиции ведущих партий были подвержены изменениям.
 
Американцы довольно долго пытались относиться достаточно лояльно к правящей в Турции партии «умеренного исламизма», не стремились обострить ситуацию ни внутри страны, ни отношения между Турцией и США. В Вашингтоне выжидали и внимательно наблюдали, перебирая различные варианты выстраивания отношения с Турцией, принимая во внимание новые политические условия. Но, видимо, период экспериментов исчерпан, и американцы поняли, что столкнулись, быть может, с самой значительной проблемой своей политики на Ближнем Востоке. Проблема Турции со временем может быть соразмерной иранской или иракской проблемам, и перед США уже сейчас встала задача сдерживания турецкого натиска на регионы. США не имеют никаких резонов либо потворствовать, либо относиться с безразличием к новому историческому этапу во внешней политике Турции. Американцы должны как-то реагировать, но они явно не готовы и не имеют более-менее определенных представлений, каким образом реагировать на политику и амбиции Турции.
 
Рассматривая публикации и некоторые более эксклюзивные материалы ведущих американских «мозговых центров», можно допустить, что «турецкая тема» стала, в какой-то мере, закрытой или, вернее, она имеет непубличные темы, не подлежащие публичному обсуждению. Это говорит о том, что американцы, все же, плотно заняты соответствующими разработками, но пытаются не драматизировать ситуацию в публичной сфере. Можно уверенно сказать то, что американский истеблишмент вполне солидарен внутренне в части обид и претензий к Турции, которую в Вашингтоне считают чрезмерно неблагодарной за многие десятилетия поддержки и предоставленную масштабную помощь. Вместе с тем, политический класс разделен на две части. Более консервативно настроенные политики считают, что даже в нынешней ситуации не стоит усугублять положение и еще более ухудшать отношения с Анкарой. По мнению этой группы политиков, США имеют проблемы не только с Турцией, но продолжают поддерживать партнерские отношения с более проблемными партнерами. По их мнению, американская внешняя политика все еще не исчерпала своих ресурсов в урегулировании отношений с Турцией, и предстоят новые этапы развития отношений, так как Турция подвержена внутренней нестабильности, и могут возникнуть более благоприятные условия для американо-турецких отношений.
 
Политические группы с иными взглядами приводят менее аргументированную позицию, которой свойственны большие эмоции. По мнению этой группы политиков, Турция подвержена не временным, а долгосрочным изменениям в определении внешнеполитических приоритетов, и всяческое потворство ее капризам приведет к разжиганию «аппетитов» ее элиты. Имеется еще одна группа политиков, тесно связанных с наиболее дальновидными американскими политологами высокого ранга. Данных политиков и экспертов не много, но они порой способны оказать более действенное влияние на актуальные власти, чем более многочисленные политические группы. По мнению экспертов, которые хорошо знакомы с настроениями в американских политических и экспертных кругах, помимо открытой, довольно сдержанной публичной дискуссии, в США происходит и довольно предметная и регулярная непубличная дискуссия, в которой принимают участие Пентагон и разведывательные службы. В этой сфере существуют более сильные опасения по поводу нелояльности Турции и выхода ее из-под контроля, основанные на информации другого, более специального характера. Поэтому, публичные потоки информации, события и акции становятся явно недостаточными для того, чтобы делать квалифицированные выводы по турецкой теме. В данной ситуации представляется возможным проведение сравнительного анализа выкладок и анализов американских и европейских аналитических кругов. Европейская интеллектуальная арена стала более продуктивной в развертывании версий и прогнозов, а также в оценке нынешнего состояния и перспектив американо-турецких отношений. (Как можно было заметить, мы, в данном случае, пытаемся рассуждать не о турецко-американских, а об американо-турецких отношениях, что является только частью проблем отношений между США и Турцией.)
 
В последние годы США стали более внимательными к тем проблемам в регионах, которые могли бы затронуть интересы Турции. По данным проблемам США пытаются разработать новые ситуации, новые проекты, но все это все еще остается на начальном этапе, и американцы только начали подготовку формирования факторов сдерживания Турции. Региональные проблемы, которые беспокоят Турцию и которые она пытается использовать в тех или иных целях, достаточно известны и рассматриваются как основные рычаги американской политики. Турция может рассчитывать на нейтральную позицию арабских государств и Ирана, но никак не может рассчитывать на их поддержку либо в период военных конфликтов, либо в ситуациях резкой конфронтации. Государства Балкан и Кавказа (кроме Азербайджана) не заинтересованы в выстраивании отношений с Турцией вопреки интересам США и Европы. В целом, все государства региона Большого Ближнего Востока совершенно не заинтересованы в усилении Турции, в превращении ее в доминирующее государство региона. США довольно легко оказывать влияние на страны региона, имея в виду турецкую тему. Конечно, при наличии проблем в отношениях с Ираком и Ираном, а также с Сирией, американцам совершенно не желательно создавать и «фиксировать» на политической арене нового, столь крупного противника или государство, которое приходится рассматривать как возможного противника.
 
Американцы психологически не готовы к новой роли и позиции Турции, к рассмотрению давнего партнера и союзника по НАТО в качестве возможного противника. Это не только огромная потеря в американской стратегии, но и признание ее провала на столь ключевом геополитическом направлении. Но, так или иначе, региональная ситуация для США вовсе не враждебная и не ущербная, так как «мобилизовать» теми или иными способами в антитурецком направлении американцам удастся довольно легко. Государства региона попытаются манипулировать и всячески использовать американо-турецкие противоречия, но в результате будут достигнуты цели Вашингтона – создание «пояса» сдерживания Турции. Данные государства станут солидарными с США либо по договоренности, либо по умолчанию.
 
Гораздо сложнее будут решаться проблемы отношений Турции с Западным сообществом. Ни для кого из осведомленных кругов не секрет, что Франция, Германия, другие государства континентальной Европы давно разрабатывают технологии и итеративные планы по вытеснению Турции из НАТО. Данная дискуссия уже стала уделом не только узких элитарных кругов, но и более широкой общественности. В этом стали более заинтересованы и католические круги. Так или иначе, происходит выяснение мнений в странах Центрально-Восточно-Европейских государств, которые, следуя в орбите США, пытаются демонстрировать доброжелательное отношение к Турции, что уже становится архаичным в нынешнем политическом контексте. Для США эта ранее совершенно абсурдная идея обретает вполне практическое значение. Во-первых, задача проталкивания Турции в Европейский Союз утратила смысл и стала более чем вредной для американо-европейских отношений. Всевозможные попытки американцев продолжать делать реверансы по поводу своей лояльности к идее вступления Турции в Европейский Союз стали просто смешными или вызывающими. Не удалось и навязать дружбу или «особые» отношения Турции новым членам НАТО и ЕС, вопреки тем или иным региональным геоэкономическим проектам.
 
Во-вторых, Турция вполне убедительно продемонстрировала Западному сообществу, что не может более рассматриваться как партнер в сдерживании экспансии России и ее претензий на Кавказе, в Украине и на Черном море. Турция пытается выстроить новые отношения с Россией и не скрывает, что эти отношения могли бы составить некий региональный альянс. Турция участвует в операции НАТО в Афганистане, но кто сейчас не участвует в событиях в Афганистане. В-третьих, США давно приступили к выстраиванию новой схемы передового базирования и, видимо, совершили, при этом, ошибки, не доведя до завершения эту работу. При столь огромных военных расходах, можно было бы соорудить десяток таких баз, как «Инджирлик», и, наконец покончить с этой постыдной зависимостью от Турции в части военного транзита и базирования. Но, так или иначе, альтернатива «Инджирлику» будет создана, и это очень хорошо понимают в Анкаре, ожидая значительных изменений в дислокации американских военных баз.
 
Если бы Россия не строила козни американскому базированию в Центральной Азии и более тесно сотрудничала с США в части военного транзита, то значимость баз в Турции существенно снизилась бы. Однако, помимо утраты надежности партнерства Турции в сфере проведения конкретных операций, Анкара может, со временем, стать более чем ненадежным партнером непосредственно в сфере принятия решений НАТО, и новые отношения в альянсе, которые видятся Франции, Германии и другим европейцам, в его развитии. Возвращение Франции в военную организацию НАТО вносит значительные изменения в расстановку сил в альянсе, и до сих пор не совсем ясно, какие условия поставила Франция в ходе возвращения в военную организацию НАТО. Более-менее известны выдвинутые ею условия по вопросам ее представительства в военном командовании, видимо, имели место и условия в отношении новых членов НАТО, но, практически, ничего не известно по вопросам позиции ряда старых членов НАТО, в том, числе Турции, чьи интересы явно противоречат интересам других государств-членов альянса.
 
Конечно же, для актуализации вопроса изменения статуса Турции в НАТО нужны серьезные проблемы, перед которыми нужно поставить Анкару. Видимо, усилятся конфронтационные отношения Турции с рядом государств Европы. В этом плане конфликтность в регионе Ближнего Востока не достаточна и не будет оказывать непосредственного влияния на роль и место Турции в НАТО. В данном случае, необходим серьезный политический конфликт между Турцией и европейцами. Самым «легким» вариантом конфликтности стало бы развертывание противоречий по поводу стремления Турции вступить в Европейский Союз, но здесь, конечно же, необходимы новые солидарные отношения между США и ведущими европейскими государствами. Причем, здесь важны позиции не только европейских континентальных государств, но и Великобритании.
 
В целом, становится понятным, что интеграция, вовлечение, удерживание Турции в евроатлантических структурах более не является легитимной парадигмой развития и выстраивания отношений Западного сообщества с ней. Эта давняя идея, которой шесть десятилетий, исчерпана, и более эффективными и приемлемыми станут приемы по блокированию и изоляции Турции, снижения ее геостратегической и геоэкономической роли для государств Запада и Востока. Вероятнее всего, в перспективе следует ожидать развертывания именно такой политики США и ведущих европейских государств. Это кардинальное изменение американской стратегии, и уже имеется достаточно признаков такой политики.

Перевод: Гамлет Матевосян

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.