Почти три месяца назад при до сих пор не выясненных обстоятельствах в авиакатастрофе погиб польский президент, его супруга, глава Национального банка, омбудсмен, министры, генералы, депутаты и другие выдающиеся общественные фигуры. И что? И ничего. Мы продолжаем жить так, будто ничего не случилось. Польша с поразительной скоростью вернулась к "нормальности", которая является вовсе не нормальностью, а никчемностью. "Охотники" из правящего лагеря, больше всех отличившиеся в облаве на президента Леха Качиньского, и рьяно помогающие им журналисты вернулись в прежнюю форму и к прежнему поведению.[...]

Пропаганда

Парадоксально, но память о катастрофе стерли президентские выборы, так как было решено, что тема трагедии в предвыборной кампании затрагиваться не должна. К сожалению, с этим согласились все стороны. Им нельзя было говорить о том, что в каждой свободной и демократической стране стало бы предметом горячих споров и наверняка привело бы к существенным политическим переменам.

Конечно, запрет как обычно был односторонним. Поэтому никого особо не удивило, что во время теледебатов Бронислав Коморовский вспоминал о смерти Барбары Блиды (Barbara Blida) (бывший министр строительства и депутат польского Сейма – прим. пер.), а Адам Михник (Adam Michnik), призывающий к тотальной мобилизации сил добра, прямо заявил, что ее убила Четвертая Польская республика. Как известно. Барбара Блида покончила жизнь самоубийством. Однако может сложиться впечатление, что ее убили лично Ярослав Качиньский и Збигнев Зёбро (Zbigniew Ziobro) (бывший министр юстиции – прим. пер), а глава следственной комиссии по расследованию обстоятельств смерти Блиды депутат Рышард Калиш (Ryszard Kalisz) тщетно закрывал ее своим телом.[...]

Самоубийство преподносится практически как политическое убийство, чтобы отвратить симпатизирующих левым силам избирателей от Ярослава Качиньского, а катастрофа в Смоленске – также как своего рода самоубийство, чтобы снять с себя ответственность. Согласно вбиваемой в головы поляков интерпретации событий пилоты проигнорировали команды высококлассных специалистов из суперсовременной контрольной вышки, которую мы можем время от времени наблюдать на экранах телевизоров, и сломя голову бросились садиться, так как они панически боялись президента Леха Качиньского.

Нет только доказательств этой версии катастрофы, удобной для Дональда Туска и Владимира Путина. Однако оно прекрасно вписывается в предлагаемый партией "Гражданская платформа" подход, согласно которому Польша была бы уже второй Ирландией (до кризиса) - педофилы были бы кастрированы, больницы комерциализированы, евро практически введено – если бы не президент, который этому мешал. Кроме того, своим полетом в Тбилиси он неразумно помешал модернизации Грузии Россией, а также строительству Восточного партнерства. А если бы уже тогда президентом был Бронислав Коморовский, мы гораздо лучше ориентировались в обстановке и наверняка бы уже давно воплотили в жизнь директиву ЕС по защите от наводнений.

Представим на минуту, что это правда. Почему же президент так настойчиво хотел принять участие в памятных мероприятиях в Смоленске? Почему пилоты чувствовали себя обязанными сесть любой ценой? Представим себе, что бы произошло, если бы все пошло иначе, если бы самолет повернул назад или совершил посадку в Витебске или Москве. Ох, сколько было бы радости! Сколько сатирических передач можно бы было посвятить этой теме, сколько комментариев со знанием дела могли бы дать депутаты "Гражданской платформы" Паликот (Palikot), Неселовский (Niesiołowski) и Кутц (Kutz). И как прекрасно на этом фоне выглядел бы государственный муж Дональд Туск, который встретился с государственным мужем Путиным. Может быть, мы бы даже услышали, что туман вовсе не был таким густым, а летчики, не владевшие русским языком, не поняли, что контрольная вышка одобрила посадку.

Конечно, однажды Лех Качиньский проявил подобную настойчивость: он хотел лететь на саммит в Брюссель, а правительство отказалось предоставить ему самолет. Тот визит тоже должен был быть частным. Как мы помним, глава Канцелярии премьера Томаш Арабский (Tomasz Arabski) заявлял тогда, что президент Польши вообще может летать только частным образом. С момента прихода к власти одной из политических целей "Платформы" стало ограничение всеми возможными способами роли президента до минимума, до "сидения под люстрой".

Хотя звучат обвинения, что Ярослав Качиньский – это политик, беспринципно стремящийся к власти, правда такова, что в 2007 году он мог без труда сохранить власть, если бы поступил подобным образом, как "Платформа" с коррупционным скандалом, связанным с азартными играми. Правда и то, что никогда ранее с 1989 года Польшей не управляла столь же беспринципная в стремлении к власти и ее удержанию группа, как нынешняя команда. [...]

Сейчас мы уже точно знаем, что к катастрофе привела преступная халатность и польской, и российской стороны. С точки зрения дипломатии и безопасности визит был подготовлен на уровне малоразвитого государства. Мы также знаем, что были просчеты в обучении пилотов и т.д. Россияне с самого начала дали понять, что они против этого визита. Также все еще нельзя исключать из причин катастрофы умышленного фактора.

Если бы его уважали

Польское правительство упражняется в смирении и терпеливости, поскольку, как известно, Россия славится уровнем законности. Туск, который так остер на язык, когда нужно напасть на конкурентов внутри страны, забывает об этом качестве, когда говорит с Путиным или Меркель. Катастрофа дала возможность появиться знаменитой сцене объятий Туска и Путина, которая навсегда станет частью польской национальной иконографии.

Однако когда схлынули первые эмоции, "примирение" застопорилось. Видимо, пока оно достигло своей высшей точки, раз даже Анджей Вайда так и не получил российскую награду, о которой триумфально писала "Gazeta Wyborcza". Польские министры исполняют роль курьеров на маршруте Варшава-Москва: они ездят туда так, будто бы находятся в вассальных отношениях, а не хотят забрать материалы следствия, касающегося катастрофы, в которой погиб польский президент. Министру Ежи Миллеру (Jerzy Miller) пришлось лично отправиться за "концовкой", когда оказалось, что записи "черных ящиков" копировали с использованием такой же супертехники, какая используется на аэродроме "Северный".

В ставшем известным фильме Эвы Станкевич (Ewa Stankiewicz) и Яна Поспешальского (Jan Pospieszalski) "Солидарные-2010" звучали серьезные обвинения в адрес премьера и правящего лагеря. Но с того момента уже никто не решается публично высказать вслух то, что думают многие простые честные поляки. Катастрофы бы не случилось, если бы визит был подготовлен соответствующим образом, если бы не атмосфера в стране, если бы о президенте заботились, если бы его уважали.

Моральная ответственность

Правда простая и шокирующая, поэтому ее так сложно высказать: моральную и политическую ответственность за смоленскую катастрофу несут те, кто находится у власти – Дональд Туск и его правительство, а в особенности министр обороны Богдан Клих (Bogdan Klich) и министр иностранных дел Радослав Сикорский (Radosław Sikorski). Моральную ответственность также несут все те, кто принимал участие в травле президента Польской Республики в СМИ и попирал его достоинство.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.