Помню, я "была там" в один из переходных моментов от периода холодной войны к эпохе после нее, когда Парламентская ассамблея НАТО, в которой я работала, решила пригласить на свое ежегодное заседание бывших членов Организации Варшавского договора.

Это решение было принято в последний момент, и оно стало прелюдией к началу расширения ЕС и НАТО в восточном направлении. Когда прибыли представители парламентов из стран, до недавнего времени находившихся за "железным занавесом", "Запад" оказался совершенно не готов принять их в свои институты. Один делегат из восточноевропейской страны робко подошел и вежливо обратился ко мне: "Извините, но таблички моей страны нет". В те дни нам приходилось действовать быстро и изобретательно, и мой вклад в окончание холодной войны состоял в том, что я немедленно отправилась на склад канцелярских принадлежностей, нашла старую картонную коробку, фломастер, ножницы, и написала на кусочке картона название той восточноевропейской страны, а затем вручила его обратившемуся ко мне человеку. От был так счастлив, когда получил эту самодельную карточку! Он по-настоящему ощутил себя членом той "единой и свободной Европы", контуры которой начинали вырисовываться на карте. С тех пор его страна стала полноправным членом НАТО и Евросоюза.

На начальном этапе после окончания холодной войны доминировала парадигма такого "демократического расширения". Включение стран из посткоммунистического пространства в евроатлантические институты с целью создания новой системы европейской безопасности с основанными на общих ценностях мощными трансатлантическими связями стало феноменальным проектом по расширению членства и реструктуризации этих институтов. То, что появилось вначале в виде наметок и планов в различных документах НАТО, ЕС и ОБСЕ, недолго оставалось на бумаге, поскольку североатлантический альянс и Евросоюз быстро осуществили свое самое крупное с момента рождения расширение. В отличие от зданий и памятников, архитектура регионального политического порядка не статична, она требует постоянной корректировки, переналадки и изменений. А Европа уже довольно давно отошла от своей парадигмы "демократического расширения", о чем говорится в недавно опубликованном докладе Европейского совета по международным отношениям (European Council on Foreign Relations), озаглавленном "The Specter of a Multi-polar Europe" (Видение многополярной Европы).

Авторами доклада являются Марк Леонард (Mark Leonard) и Иван Крастев (Ivan Krastev). В его подготовке также принимали участие Димитар Бечев (Dimitar Bechev), Яна Кобзова (Jana Kobzova) и Эндрю Уилсон (Andrew Wilson). Доклад представляет собой амбициозный и всеохватывающий обзор того перехода от одной архитектуры европейской безопасности к другой, который имеет место в настоящее время. В докладе дается диагноз проблемы: это появляющийся в последней время вакуум, причина которого – колебания Европы между устаревшей на сегодняшний день парадигмой "демократического расширения" и "реализмом на базе интересов", в рамках которого ЕС и Россия сохраняют четко определенные сферы влияния - Евросоюз в Центральной и Восточной Европе и в западной части Балкан, а Россия в своем "ближнем зарубежье". Авторы доклада правы, говоря о том, что реализм на базе интересов не создает основ для прочного и жизнеспособного порядка, и что одна из причин такого вакуума это отход США от Европы. Однако средство, которое предлагают авторы для устранения выявленной проблемы, может иметь далеко идущие последствия.

Леонард и его соавторы предлагают наладить "триалог" между ЕС, Россией и Турцией, исходя из идеи Меркель-Медведева о диалоге ЕС-Россия по проблемам безопасности – но с подключением к нему Турции. В результате такого триалога должен появиться план действий по стабилизации и снижению напряженности на европейской периферии. Он будет включать в себя урегулирование существующих замороженных конфликтов в регионе, в том числе, неразрешенного конфликта из-за Нагорного Карабаха между Арменией и Азербайджаном. Похоже, что магическим ключом к урегулированию таких замороженных конфликтов должно стать предложение о заключении договора о безопасности, типа того, что предлагает Медведев. В итоге такой договор о безопасности должен быть подписан между ЕС и Россией. Это обеспечит Евросоюзу узаконенную и официально оформленную роль ключевого игрока на поле безопасности в Европе.

В докладе представлен важный взгляд на меняющиеся позиции России и Турции в этой постепенно обретающей свои черты архитектуре европейской безопасности. Превращение Турции из безвестной страны в региональную державу это далеко не сенсационная новость – я еще четыре года тому назад говорила о том, что ЕС должен наладить с Турцией взаимодействие за рамками тупиковых переговоров о принятии ее в свои ряды. А вот изменение взглядов на перспективы России - это весьма полезная для политиков и руководителей оценка, которую предлагают авторы доклада.

То, что в докладе называется новой "западной политикой" России, предусматривает создание альянсов с целью модернизации российской экономики, включая налаживание стратегического сотрудничества с ЕС и США. Задача такой политики – более полная интеграция России в мировую экономику с одновременной защитой ее от влияния иностранных актеров. Такой тактический сдвиг во внешней политике России, утверждают сотрудники Европейского совета по международным отношениям, может стать для ЕС новым шансом, чтобы наладить с этой страной прагматическое взаимодействие. Для этого необходимо взглянуть на Россию по-новому, отказавшись от опасливого отношения к ее укреплению как к сигналу о возврате страны в имперскую/советскую эпоху. Сотрудничество России с Турцией как с крупным энергетическим транспортным узлом рассматривается как составляющая этой новой российской стратегии.

С точки зрения европейской безопасности по-новому необходимо взглянуть и на Россию, и на Турцию; однако к предложению о новом договоре по вопросам европейской безопасности следует подходить с осторожностью. Пока не ясно, поможет ли выдвижение в качестве предварительного условия к договору пункта об урегулировании региональных замороженных конфликтов успешно их разрешить. В этом случае главная посылка будет заключаться в том, что единственный  ключ к урегулированию конфликта находится в руках у России, а это просто неверно. Есть также несоответствие между отчетом Группы экспертов НАТО с изложением основ новой Стратегической концепции альянса, о которой будет объявлено в ноябре, и предложениями Европейского совета в плане отношения к проекту Медведева. Группа экспертов видит в предложениях Медведева альтернативу европейской системе безопасности и считает их противоречащими интересам НАТО. Вполне вероятно, что в Стратегической концепции возобладает негативное отношение к данным предложениям.

Далее, ведутся активные и многочисленные дискуссии о предлагаемых новых структурах работоспособной архитектуры европейской безопасности. В них не только отводится более значимая роль Евросоюзу в системе европейской безопасности, но и предусматривается переход от парадигмы "демократического расширения" к механизму, учитывающему меняющуюся расстановку сил в регионе. Процесс Корфу, начатый ОБСЕ и призванный определить стратегические области новой общеевропейской архитектуры безопасности, а также новая Стратегическая концепция НАТО являются параллельными процессами, цель которых – поиски жизнеспособной и надежной архитектуры европейской безопасности в эпоху после холодной войны. Однако, как правильно отмечается в докладе Европейского совета по международным отношениям, в некогда монолитном евроатлантическом порядке, которым руководили ЕС и НАТО, сегодня появляются трещины. На ум приходит намек Группы экспертов НАТО на то, что Иран можно назвать угрозой, применив к нему действие Статьи 5 устава альянса. Турция наверняка воспротивится такой попытке навешивания ярлыков. Кроме того, Турция не хочет соглашаться на предлагаемую НАТО систему ПРО, поскольку это приведет к тому, что все внимание будет нацелено на Сирию или Иран (вернее, боеголовки). А это указывает на разницу в оценке угроз в рядах альянса, ведущую к усилению напряженности. Похоже, НАТО и ЕС надо сначала навести порядок в собственном доме, одновременно налаживая прагматическое сотрудничество с Россией, а уже затем приводить в действие грандиозные планы по заключению всеобъемлющего договора о европейской безопасности.

В докладе осторожный подход ЕС подвергается критике, и авторы говорят, что Евросоюз "отстаивает иллюзию прядка", стремясь сохранить существующее положение вещей, в котором в центре всего находятся ЕС и НАТО. Но поиски альтернативных представлений могут оздоровить весь процесс, если параллельных изысканий будет не слишком много. Дело в том, что при избытке таких усилий может возникнуть слишком много иллюзий по поводу того, как должна выглядеть многополярная Европа. Иногда лучше плыть по течению, нежели поспешно выпрыгивать из воды с заранее подготовленной схемой. Такой подход сработал в 90-е годы, поскольку тогда был вакуум, который можно было заполнять без особых препятствий. Но сегодня мы наблюдаем неуверенные сдвиги и смещения в трех сферах влияния, а это не то же самое. В лучшем случае ими можно управлять, но не распоряжаться.

Гюльнур Айбет – старший преподаватель Университета Кент, Англия, а также профессор Измирского университета экономики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.