Министры иностранных дел Германии и Польши высказывают свое мнение о поездке в Белоруссию, об ожиданиях, связанных с Москвой, а также о польских квалифицированных рабочих.

Они вместе посетили Минск и нанесли визит последнему диктатору Европы. Для чего это было сделано?

- Сикорский: Мы хотим преодолеть существующее в Европе разделение, и с самого начала будет выглядеть более убедительно, если мы вместе будем заниматься решением подобного рода задач. В последнее время это стало доброй традицией – в прошлом году мы вместе с министром иностранных дел Штайнмайером (Steinmeier) посетили  Киев для того, чтобы побудить местное руководство проводить реформы более быстрыми темпами. И мы с Гидо так хорошо друг друга понимаем, что этот визит удалось подготовить примерно за десять дней.

- Вестервелле: Этот визит есть выражение нашей общей цели, к реализации которой мы стремимся вместе с нашими восточными партнерами: мы хотим развивать отношения также и с восточными соседями Европы. Поэтому мы вместе направили ясное послание белорусскому руководству в поддержку свободных и честных выборов. Дело в том, что фундаментом сближения с Европой является верховенство закона, демократия и права человека.

- Что вы считаете в вашем визите успешным, а что нет? Президент Лукашенко рассчитывает в четвертый раз добиться успеха. 

- Вестервелле: За ходом предвыборной борьбы будут внимательно следить международные наблюдатели, и ОБСЕ также направила своих представителей. Мы оцениваем президента Лукашенко не по его словам, передаваемым государственным телевидением, а по его делам.

- Сикорский: Если президент Лукашенко считает, что он может одержать победу на свободных выборах, то тогда он должен это доказать. Однако у нас есть обоснованные сомнения в свободном характере предстоящих выборов, а также в свободном доступе оппозиции к средствам массовой информации. Только в том случае, если президент Лукашенко устранит эти препятствия, Белоруссия сможет рассчитывать на более тесное сотрудничество с Европой.

- Планируете ли вы совершить  другие поездки, например на Украину, в Грузию, в Молдавию?

- Вестервелле: Европа не заканчивается на восточной границе Польши. Мы хотим также сделать наши принципы свободы, верховенства закона и экономического процветания более доступными для восточных соседей Европейского Союза. Пока для этого мы не планируем совместные поездки, так как мы не хотим обесценивать столь важный сигнал. Но я уверен о том, что, если будет необходимо, мы вновь продемонстрируем такого рода общность.

- Пока еще такие страны как Белоруссия и Азербайджан весьма далеки от верховенства закона.

- Вестервелле: Именно поэтому так важна координация совместных усилий. Мы тесно сотрудничаем при решении конфликтов, в том числе в Молдавии. Меня иногда удивляет то, как у нас дома обсуждаются стратегические вопросы будущего Белоруссии, Молдавии или Западных Балкан. Может сложиться впечатление, что речь идет об очень отдаленных странах. Некоторые люди, судя по всему, лучше разбираются в делах тех государств, которые расположены от нас очень далеко, чем в том, что происходит на нашем собственном континенте. Но эти страны расположены непосредственно у наших дверей, это соседи наших соседей! Мы должны заниматься этими вопросами.

- Высказываете ли вы общую точку зрения, когда речь идет о России? Польша в прошлом обвиняла Германию в проведении мягкого курса.

- Сикорский: Экономическая интеграция и модернизация России соответствует европейским интересам. Но мы хотим, чтобы в этой стране была проведена цельная модернизация, то есть она должна затронуть также такие области как государственные институты и ценности. Российскому обществу необходимо свободное пространство, и речь идет также о демократических нормах.

- Вестервелле: Россия является нашим стратегическим партнером. Мы выступаем также в поддержку модернизационного партнерства, которое не ограничивается только экономикой, но включает в себя также вопросы правовой системы и проведения внутренних реформ.

- В области внешней политики Россия делает небольшой шаг в направлении НАТО.

- Вестервелле. Здесь нам уже многого удалось добиться. Я приветствую то, что президент Дмитрий Медведев будет лично присутствовать на саммите НАТО в Лиссабоне. Россия изучает возможность участия в создании системы противоракетной обороны, и это очень позитивный сигнал. Хорошо также, что решение конфликта в Приднестровье, к примеру, рассматривается Россией как тест на собственную решимость. Все это свидетельствует о готовности Москвы взять на себя ответственную роль в международных делах.

- Скоро будет завершено строительство балтийского трубопровода. Когда об этом была достигнута договоренность между Россией и Германией, тогдашний президент Польши Александр Квасневский пожаловался: немцы не воспринимают нас серьезно. А как обстоят дела сейчас?

- Сикорский: Речь идет о конкурирующем и более дешевом проекте, который предусматривает прокладку по территории Польши второй нитки трубопровода «Ямал». Тогда никто с нами не консультировался по поводу этого проекта, и мы это критиковали. Некоторые обстоятельства также представляются нам достаточно странными: сначала немецкий канцлер решил этот вопрос, а после этого он сразу оказался в наблюдательном совете трубопроводного консорциума. Но теперь Европейская комиссия вводит новые принципы энергетической безопасности, которые для наших предприятий и потребителей будут более выгодными.

- Вестервелле: На этот вопрос есть ясный ответ: никто не должен действовать в одиночку – даже в том случае, если этот проект имеет смысл с точки зрения энергетической безопасности.

- Германии все сложнее становится проводить свои идеи в масштабах Европы, и это относится в том числе и к пакту стабильности. Означает ли это, что не хватает сил на то, чтобы быть генератором идей?

- Вестервелле: Нет, это не так. Германия является глубоко европейским государством. В рамках нашей европейской политики мы ищем партнерских отношений не только с большими, в экономическом отношении сильными государствами, но и особенно с малыми и средними странами, и мы относимся к ним как к равным. При этом всегда существует партнер. Что касается культуры стабильности, то одним из таких важных партнеров, кстати, является Польша.

- Польша не входит в еврозону.

- Сикорский: Польша по договору обязана вступить в зону евро, и поэтому те принципы, которые берутся здесь за основу, имеют, конечно же, отношение и к нам. Что касается культуры стабильности, то мы разделяем немецкое обостренное восприятие и осмотрительность. Солидарность не должна означать, что одни могут жить за счет других.

- С середины следующего года принцип свободного перемещения рабочей силы будет в Германии распространяться также и на польских рабочих и служащих. Хорошо это или плохо для немецкого рынка рабочей силы?

- Вестервелле: Это огромный шанс. Даже многие средние предприятия, которые еще пару лет назад были настроены скептически, сегодня изменили свою точку зрения.

- Сикорский: Семь лет назад у нас был страх относительно того, что немцы ринутся к нам и станут скупать у нас земельные участки, поэтому мы также ввели переходный период. Но и эти опасения оказались необоснованными. Польша раньше критиковала Германию за то, что Берлин надолго закрыл для нас свой рынок  рабочей силы. Но теперь у нас есть опасения относительно того, что после открытия немецкого рынка многие наши специалисты уедут в Германию. Вы видите – на этом политическом поле существует немало парадоксов.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.