На недавно завершившемся саммите НАТО все было сделано правильно: обрисована миссионерская роль НАТО в сложном современном мире; обновлена и переосмыслена роль НАТО в Афганистане; дан новый импульс формированию Совета НАТО-Россия; и даже сделан важный шаг по проблеме противоракетной обороны. Теперь за всем этим последуют переговоры по документам, регулирующим воплощение в жизнь принятых решений. Для всех, кто работает над этими проблемами уже более двадцати лет, практически невозможно себе представить, чтобы что-то могло происходить как-то по-другому.

В принципе, это прекрасная установка для НАТО и для будущего – но лишь пока не скажет свое слово объективная реальность. Однако этого не избежать: реальный мир свое слово скажет. И в 2010 году  как никогда велико расхождение между тем, как видят ситуацию трансатлантические аналитики, и реальными представлениями  и действиями населения и правительств стран-членов блока. Пока мы не сумеем здраво взглянуть на реальную ситуацию в мире, самые лучшие политические планы останутся лишь планами.

Разумное равновесие в вопросах безопасности

Возьмем для начала новую Стратегическую концепцию НАТО, принятую взамен концепции, существовавшей с 1999 года. Этот документ подчеркивает необходимость разумного и ответственного равновесия по ряду вопросов:

• На своей территории и за ее пределами – это означает заявление, что НАТО озабочен как собственной территориальной защитой (в том числе и противоракетной) в соответствии со статьей 5, так и решением критических вопросов за пределами территории НАТО, как это происходит сегодня в Афганистане;

• Старые и новые угрозы – имеется в виду готовность иметь дело с традиционными военными угрозами (включая даже ядерное сдерживание), интегрируя возможности вооружённых сил и гражданских структур, а также борьбу с новыми угрозами, включая вопросы кибербезопасности и энергобезопасности;

• Заверения и привлечение: то есть, уверяя восточных союзников НАТО, что мы обязуемся обеспечивать их защиту, мы одновременно стремимся к тому, чтобы сделать Россию своим стратегическим партнёром.

Правильная идея. Кто ее воплотит?

Такое непростое сочетание миссий, которые НАТО собирается осуществлять, потребует для своего реального воплощении значительных усилий и больших политических, военных, гражданских и финансовых вложений. И тут есть камень преткновения: несмотря на писанные на бумаге слова, на практике страны НАТО резко сокращают военный бюджет и стремятся всячески ограничить свои обязательства. Этот процесс может вскоре затронуть и сами Соединенные Штаты Америки; ведь уже сегодня мы обсуждаем вывод боевых бригад, базирующихся в Германии, а попытки урегулировать бюджетный дефицит Америки не могут не затронуть расходы на оборону.

Население стран Западной Европы не видит иной угрозы своей безопасности, кроме экономической, а население стран Центральной и Восточной Европы, хотя и обеспокоено фигурой России, не имеет финансовых возможностей помогать НАТО. Население Америки, отчасти считая, сквозь призму партии Бостонского Чаепития, что Вашингтон выходит из-под контроля, значительно меньше стремится к расширению международных обязательств. Положения Стратегической концепции НАТО вполне разумны – но кто будет воплощать их в жизнь?

Возьмем, к примеру, Афганистан. НАТО вполне разумно наметило «выход» из Афганистана на июль 2011 года в рамках стратегии перехода к афганскому самоуправлению в 2014 году. Это означает продолжающееся ресурсозатратное участие НАТО с упором на подготовку афганских сил безопасности и на улучшение самоуправления.

Здесь опять-таки в планы властно вторгается реальность. Учитывая малограмотность, коррупцию, плохое управление, экономический развал, наркотики, близость спасительного Пакистана и многое другое – как мы можем серьёзно верить в то, что Афганистан к 2014 году будет способен к самоуправлению, когда в 2011 он настолько от этого далёк? А новый срок наступит, мы и не заметим как.

Тем временем, население наших стран – включая население Америки – все с большим скепсисом относится к тому, что миссии в Афганистане может когда-либо наступить конец. Уже сегодня можно слышать ворчание: «Мы тут уже девять лет, потратили тысячи миллиардов долларов, потеряли жизни тысяч наших солдат, мы поддерживаем коррумпированное правительство, а террористы даже не там находятся». Можем ли мы в такой ситуации выполнить свои долгосрочные обязательства, необходимые, чтобы достигнуть успеха? 

«Успех» требует воли к своему достижению. Какое психологическое послание получит Талибан, население Афганистана, да даже наше собственное население, от этого саммита? Мы здесь – «для того, чтобы победить», как заявил генерал Петреус, или мы здесь «проездом»?

Россия не заинтересована

И, наконец, есть ещё Россия. Совместная работа НАТО и России в тех областях, где они имеют общие интересы, соответствует требованиям здравого смысла и хорошей политике. Такие общие интересы у них есть по вопросу транзитного пути в Афганистан; общность интересов должна быть и в вопросе противоракетной обороны. Однако в реальном мире для совместной работы Россией необходимо, чтобы Россия хотела работать с НАТО. Но Россия по сей день смотрит на сочетание своих интересов с интересами НАТО как на баланс с нулевой суммой.

Мы уже неоднократно пытались организовать сотрудничество между НАТО и Россией, в том числе, на саммитах 1997, 2002 и 2008 годов. Стоит сделать ещё одну попытку. Но за эти годы демократия в России подверглась значительным ограничениям, Россия оккупировала часть территории Грузии, прекратила выполнять условия договора об ограничении и сокращении обычных вооружений в Европе (CFE), выступила против размещения средств противоракетной обороны в Центральной Европе, заявила претензию на то, что её соседи составляю её сферу влияния, и в Концепции национальной безопасности РФ назвала НАТО угрозой номер один для России.

Можно только восхищаться достижениями натовских дипломатов и политиков, мастерски составивших содержательную Стратегическую концепцию, искусно ведущих политику по Афганистану и ищущих сближения с Россией. Однако после саммита нам придётся иметь дело с теми же реальными сложностями, что и до саммита. Сейчас мы должны выдержать проверку действием, наполнив слова, прозвучавшие на саммите, реальным содержанием. А пока что невозможно избавиться от ощущения, что реальный мир окажется убедительнее, чем самые лучшие планы.

Курт Волкер – бывший посол США в НАТО. Старший научный сотрудник и управляющий директор Центра трансатлантических отношений в Школе продвинутых международных исследований при университете Джона Хопкинса и старший советник консалтинговой компании McLarty Associates.