Президент России Дмитрий Медведев на только что закончившемся ключевом саммите НАТО в Лиссабоне, куда впервые пригласили и Россию и где альянс принял новую десятилетнюю стратегическую концепцию, предложил разделить Европу на части, как во времена холодной войны. При этом одну из этих частей (по стечению обстоятельств ту, где оказалась Чехия и другие страны-спутники бывшего Советского Союза) с помощью противоракетного щита должна «защищать» Москва. О том, какие последствия саммит может иметь для нашей безопасности, мы говорили с постоянным представителем Чехии в НАТО Мартином Повейшилом (Martin Povejšil).

- Какую реакцию у союзников по альянсу вызвало предложение Медведева?

- Никто в альянсе, и уж тем более не Соединенные Штаты, не рассматривают возможную интегрированную систему противоракетной обороны, совместную с Россией. Иначе говоря, для НАТО неприемлемо, чтобы хоть какая-то доля обороны территории альянса зависела от кого-то еще, а не от НАТО. Из этого вытекает и наше отношение к предложению России о географическом делении ПРО. Конечно, для нас это неприемлемо.

- Как вы оцениваете это предложение?

- Я не хочу делать поспешных выводов, подобное предложение прозвучало впервые, мы не знаем никаких деталей. Конечно, здесь существенную роль будет играть политическая тактика, потому что впереди такой период, когда будут анализировать, как в дальнейшем может выглядеть сотрудничество НАТО и России. Я бы посчитал это тактическим ходом, я просто уверен, что так ничего не может остаться. Законные интересы России – сделать максимальным свое влияние. Это произойдет в тот момент, когда ей удастся взять на себя какую-то долю обороны на части европейской территории.

- Альянс в Лиссабоне принял решение о совместной противоракетной обороне своей территории. Что именно это означает для нас?

- Саммит в принципе сформулировал проект, который до сих пор лежал на столе. Вся программа основана на американском подходе, согласно которому будет четыре фазы. Создание ПРО начнется с тех областей, где угроза нападения, например со стороны Ирана, наиболее вероятна. То есть где-то с южных и юго-восточных территорий альянса. Потом постепенно будет покрыта вся европейская территория НАТО. Чехия, как центральноевропейское государство, попадет под защиту этой системы где-то во второй половине этого десятилетия.

- До этого времени нам ничто не угрожает?

- Оценка угроз такова, что те риски, которые существуют для Центральной Европы, в принципе невелики. Они, наверное, не совсем равны нулю, потому что, например, ракетная программа в Иране развивается быстро. Так что вполне возможно, что теоретическая возможность напасть на территорию Чешской Республики у иранцев появится раньше. Но, по сегодняшним оценкам, это не должно произойти, и обороны, которая планируется, в принципе должно быть достаточно.

- От каких угроз в первую очередь должен будет защищать противоракетный щит?

- Определение с саммита не несет адресных названий в отношении отдельных стран. Если создаются какие-то возможности, то они направлены против определенного типа оружия, и вовсе не обязательно и не исключительно против какого-то конкретного государства. И хотя Иран – государство с быстро развивающейся баллистической программой, он в этом отношении точно не единственный на Ближнем Востоке и в Южной Азии. В любом случае он представляет наиболее реальную угрозу, но это не означает, что через десять лет все не может быть по-другому.

- Великобритания и Франция сегодня в обороне объединяют свои силы, таким образом они экономят средства и в то же время увеличивают свои возможности в обороне. Не будет ли эта концепция в будущем эффективнее, чем тяжелое образование типа НАТО, в котором отдельные союзники, включая нас, все равно не выполняют свои обязательства?

- Эта концепция в будущем будет для самого альянса. Две упомянутые страны являются союзниками, и то, что сегодня они вместе делают в обороне, они делают в рамках правил альянса. Многонациональное сотрудничество в альянсе – вещь достаточно стандартная, и Чешская Республика работает над чем-то подобным. Мы, например, вместе с другими государствами участвуем в общей инициативе по вопросу вертолетов.

- Не было бы для нас выгодно наладить более тесное сотрудничество и с соседями – поляками и словаками?

- Да, это один из путей, по которым, на мой взгляд, нам следовало бы идти в будущем. Конечно, уже существуют и конкретные варианты, но, учитывая, что это предмет внутренних обсуждений, я бы не хотел сейчас говорить об этом более детально.

- Альянс определил будущие риски в области безопасности как самые разные угрозы – от террористических и кибер-нападений до энергетического шантажа. Как конкретно альянс хочет защитить от этого своих граждан?

- Сейчас разрабатываются политические директивы для военных органов НАТО. Эти документы будут готовы в первой половине следующего года, из них будут вытекать конкретные меры, которые надо будет одобрить. Союзники исходят из того, что нежелательно, чтобы расходы на оборону снизились. Тем более что наши возможности в обороне все равно не такие, чтобы можно было противостоять нынешним угрозам. В этом отношении мне очень хочется, чтобы альянс двигался вперед, но не к своему упадку и гибели.