Свинцовое торнадо, павшее на «непрозрачные отношения» между Берлускони и Владимиром Путиным, помешало многим задать себе очевидный вопрос: почему Eni поддерживает газопровод «Южный поток», строительства которого желают русские, вместо атлантического Nabucco? Как это часто случается, в стороне остается самый простой ответ: потому что речь идет о деньгах.

Можно было бы повторить вслед за Джузеппе Д' Аванцо, Андреа Греко и Федерико Рампини, что «Южный Поток» «неэкономичен». Может быть. Но утверждать это наверняка трудно, не зная точных деталей. Но кроме Eni и Газпрома их не знает никто. Однако для собаки с шестью лапами (эмблема Eni) все это может не иметь значения. Предположительно, «неэкономичен» означает, что стоимость газа, подаваемого по газопроводу «Южный Поток», будет дороже стоимости газа, транспортируемого через Nabucco. Сделаем такое предположение. Но это потенциальная проблема потребителей. В особенности это проблема для того, кто этот газ будет продавать, если только ему не удастся переложить повышенную цену на потребителей. В этом случае реальная проблема лежит в структуре рынка, и отчасти это так и есть, а не в имущественных отношениях международных газопроводов.

Факт, на который никто не обратил внимание, заключается в том, что этот газ будет принадлежать Eni. В действительности никто даже и не подозревал, что Газпром, владелец месторождений, из которых газ будет подаваться в газопровод «Южный Поток», намерен или расположен уступить часть своего газа Eni или другим компаниям. Разумно было бы ожидать, что по «Южному Потоку» пойдет газ, принадлежащий Газпрому. В этом случае конкурентоспособен  метан или нет, это проблема русских, а не их партнеров. Тогда, что же делает Eni?

Ответ можно найти в прошлом подобном случае, если вспомнить о подводном газопроводе «Голубой Поток» длиной 1250 км, который идет из России в Турцию по дну Черного моря. Eni  владеет 25% акций «Голубого Потока», но не контролирует ни единой молекулы газа, который по нему течет (за исключением финансового обмена, который происходит на турецкой границе и служит для возмещения капитала). Как вся подобная инфраструктура, «Голубой Поток» только в небольшой степени финансируется за счет акций, а в основном за счет займов. В те времена находить капитал в банках было задачей русских. Что касается акций Eni, согласно внутренним источникам компании, они гарантируют доход от 10 до 15%. Настоящие деньги Eni  делает другим путем, обеспечив себе через Saipem участие в строительстве газопровода. «Голубой Поток» представлял собой пирог стоимостью 3,2 миллиардов евро, 1,7 миллиардов были пропущены через оффшорные зоны и в основном пошли компании Saipem. При таких условиях с нулевыми долгами, с гарантированным доходом от акций и, в особенности, с богатыми заказами  Eni была заинтересована только в том, чтобы газопровод был построен, а вовсе не в том, чтобы транспортируемый по нему газ был конкурентоспособен.  Eni даже было неважно, будет ли он продан или даже подан по трубопроводу.

Вернемся к «Южному Потоку». Здесь, вполне вероятно, модель та же самая, что и при строительстве «Голубого Потока». То же самое и в случае с Nabucco. Следовательно, для  Eni эти два газопровода равнозначны, говоря абстрактно, но есть две определяющие частности. Первая деталь, наименее важная касается того, что выбрав «Южный Поток»,  Eni укрепляет отношения со своим стратегическим партнером. Вторая деталь имеет большее значение: 900 км трубопровода «Южный Поток» должны пройти по дну моря, и реализовать этот участок строительства может только  Saipem.  Только несколько сотен километров трубы пройдут по суше.  Nabucco должен иметь протяженность в 3300 км и проходить исключительно по суше.  Можно разделить его на участки и доверить строительство энному количеству умелых партнеров. Итак, «Южный Поток» обеспечит богатые заказы  Saipem, а Nabucco - нет.  Вот и вся игра.

Как мы видели, за возможную неконкурентоспособность  «Южного Потока» заплатят конечные потребители. Критики, которые думают, что строительство действительно нерентабельно, должны заняться поиском конечных рынков, создав настоящую конкуренцию и исключив субсидии любого сорта. В таком случае вопрос был бы поставлен перед банками: выгодно ли им финансировать проект, если неизвестно, окупятся ли затраты на него.

Во все этом участие Сильвио Берлускони совершенно ненужно. Есть ли у него личная заинтересованность или нет, неизвестно; он может инвестировать через того или иного посредника, но смехотворно думать, что влияние дворца Киджи заходит так далеко. Вспомним, что наиболее важная подпись под проектом «Южный Поток» была поставлена 23 июня 2007 года в бытность Романо Проди премьер-министром, Пьерлуиджи Берсани — министром экономического развития, а Массимо Д' Алема — министром иностранных дел. Это произошло через год после победы на выборах левоцентристского блока, задолго до того, как кризис Европейского Cоюза стал очевидным. Думать, что Сильвио мог дергать за веревочки в этих условиях, это значит верить, что Проди, Берсани и  Д' Алема -  глупцы, рассеянные люди, слишком настроенные на сотрудничество с Россией или слишком заинтересованные, чтобы осознать свои поступки. Во все это я не верю и думаю, что они прекрасно знали, что подписывают. Помимо всего прочего, начало проекта «Голубой Поток» восходит к 1997 году, меморандум о взаимопонимании с  Eni к 1999 году, а строительство было осуществлено в 2000-2002 годах, когда в Италии в основном доминировал левоцентристский блок. Поскольку эти две операции тесно связаны между собой, остается заключить, что исторически правоцентристы и левоцентристы были одинаково заинтересованы или же незаинтересованы в отношениях между Италией и Россией; то же самое можно сказать о лидерах и их последователях в  Eni и обо всех деятелях,   внимательных или невнимательных к геополитическим последствиям такого выбора.

Правда и то, что есть указания на заинтересованность Берлускони, но в гораздо меньшем масштабе. Много раз цитировался случай с Бруно Ментасти, посредником, близким к Кавалеру, который якобы был должен торговать российским газом в Италии. Он показателен, потому что по размерам инвестиций он был далек от реализации газопровода, но, кроме того, из-за некомпетентности, нерасторопности или отсутствия стыда он еще ничего и не сделал. Что еще? Может стоит сказать, что у Д' Аванцо, Греко и Рампини нет никаких доказательств, они собирают слухи. А вот что есть на самом деле, о чем они не говорят, так это извращенное слияние интересов между Eni и правительством, но это не зависит от Берлускони. В основе этих отношений лежит тот факт, что самая большая итальянская промышленная группа на 30% является государственной. Вот в чем заключается настоящий конфликт интересов. И он должен быть разрешен в результате приватизации Eni. Все остальное - это болтовня о предполагаемых вещах, чтобы скрыть очевидное.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.