Роберто Поли, президента Eni потрясла смерть Томмазо Падоа-Скьоппа: «Не могу не почтить память моего друга, который относился к нам с большим вниманием, когда занимал пост министра экономики в правительстве Проди. Это внимание было искренним и неоценимым. Помню его любезную готовность прийти на помощь, когда в ответ на просьбу о встрече, он у меня спросил: «Сколько времени вам нужно? Полчаса, час или больше?»

Один на один со мной он, не колеблясь, посоветовал мне остерегаться любого возможного вмешательства в дела компании Eni. Он предупреждал, что это стало бы тяжелой проблемой для всей страны. Когда впоследствии он сам ввел золотое правило разделения, я тут же вспомнил о его первоначальной озабоченности. Италия действительно потеряла великого государственного деятеля, работавшего и для Европы, и для мировой экономики.

- Внимательность Падоа Скьоппа объяснялась его прошлым делового человека, который занялся политикой. Она была нацелена на сохранение независимости группы. Но в последние дни, особенно после публикаций Wikileaks, кажется, преобладает мнение, что Eni подчиняется директивам правительства и испытывает на себе его влияние.


- Могу вас заверить, что с тех пор как я стал президентом, я ни разу не был свидетелем каких-либо попыток любого действующего правительства оказать влияние на руководство  Eni. Нашим компасом является повышение производительности и эффективность наших инвестиций.

-Но вопросы энергетики по самой своей природе входят в национальные интересы страны...

- Это очевидно, как очевидно и то, что связи с правительством должны осуществляться, как это происходит даже в более тесной форме во французских и немецких энергетических компаниях. Например, я бы сказал, что Саркози и Меркель, также как и правительство Соединенных Штатов вмешиваются в энергетику. С другой стороны, Eni гарантировала и должна гарантировать снабжение и энергетическую безопасность страны.

- Иногда также утверждалось, что именно поэтому  Eni осуществляет внешнюю политику Италии, особенно в некоторых регионах. Это так?

- Это преувеличение, которое не соответствует действительности, но в то же время это непрямое подтверждение независимости  Eni. Ее присутствие за рубежом, в некоторых удаленных странах делает ее важным игроком. В общем, ясно, что если в некоторых зонах мира нет нашего дипломатического представительства, тогда представитель Eni  идентифицируется, как «символ» Италии. Это накладывает на нас определенную ответственность, мы этим гордимся, но это и подтверждает нашу независимость. Люди, стоящие у руля компании, могут сменять друг друга, совет администрации может меняться, но руководство Eni гарантирует сохранение независимости и автономии.

- Вас обвиняют в том, что Вы недостаточно дифференцировали источники снабжения. Этот факт может оказать влияние именно на энергетическую безопасность.


- На деле все совершенно наоборот. Мы единственная европейская страна, у которой 5 разных источников снабжения. Этот выбор был сделан, когда Италия на референдуме отказалась от использования атомной энергии. Сегодня мы можем пошутить таким образом: у собаки  Eni пять лап, снабжающихся газом, а шестая питается ее способностью создавать хранилища и  регазификаторы. Вот вам история газопроводов  Eni: в 1969 году был построен Tag для транспортировки российского газа; в 1971 году - Tenp из Голландии; в 1977 году — газопровод из Алжира; а через двадцать лет пришел черед для строительства газопроводов из Норвегии и Ливии. Из этого видно, что по мере роста потребления газа Италией,  Eni расширяла число стран-поставщиков с целью обеспечить национальные потребности и уменьшить риск остаться без газа.

- Сегодня соглашения с Газпромом стали объектом критики: возобновление контрактов типа «бери или плати» до 2035 года стало ненужным расходом, потому что развиваются новые, менее затратные технологии добычи газа, которые делают его более дешевым...

- Рассмотрим все по порядку. Что касается продления конрактов, то я вам представлю данные, которые докажут, что подобный выбор был сделан не только  Eni. Мы приняли решение продлить контракт с 2019 до 2035 года; компания Eon Ruhrgas — с 2020 до 2035; Gaz de France - с 2012-2015 до 2030, Omv — с 2010 до 2027 года. Некоторые компании сделали даже дополнительные контракты. Как видите,  Eni сделала выбор, совпадающий с общей тенденцией других европейских операторов, считая ее правильной, а не потому что она была обусловлена правительствами того или иного политического оттенка. Не нужно забывать, что в январе 2006 года разразился кризис в отношениях между Россией и Украиной с тяжелыми последствиями, которые привели к недостаточному снабжению газом многих европейских стран. Кроме того, в 2006 году предполагалось, что потребность в снабжении газом в Европе к 2020 году возрастет на 230 миллиардов кубических метров по сравнению с 2006 годом, то есть на 45%, и одновременно снизится европейское производство примерно на 100 миллиардов кубических метров к тому же 2020 году. Именно поэтому все европейские компании были ориентированы на продление контрактов на импорт газа.
 
- Однако сейчас появилась возможность добывать так называемый сланцевый газ,  разработана новая техника извлечения газа из пород, которые раньше нельзя было использовать, что привело к снижению цен и уже сделало Соединенные Штаты абсолютно независимыми от импорта газа. Они перестали покупать сжиженный газ.


- Проанализируем, что изменилось сегодня по сравнению с 2005-2006 годами. Кризис 2009 года привел к уменьшению потребления газа в Европе примерно на 8%, а медленное восстановление европейской экономики позволяет предположить, что уровень потреблениея 2008 года будет достигнут вновь только к 2012-2013 годам. Конечно, за последнее время выросло нетрадиционное производство газа (так называемого сланцевого газа), добываемого благодаря новейшим технологиям. Здесь в авангарде находятся Соединенные Штаты, которые благодаря добыче этого нового типа газа стали почти самодостаточными также и в будущем. Но следует сразу же оговориться, что в добыче сланцевого газа пока что есть и свои отрицательные стороны, которые могут оказаться несовместимыми с охраной окружающей среды в Европе и в других странах. Eni на настоящий момент сделала важные инвестиции в одну небольшую американскую компанию Quicksilver, от которой она получила «know how» по извлечению сланцевого газа. Она добилась концессий по применению этой новейшей технологии в Польше и пытается достичь договоренности с Украиной и с некоторыми странами Африки.

- Но факт остается фактом, что продление контрактов на долгий срок становится довольно обременительным по отношению к предложению газа на сегодняшнем  рынке.

- Ясно, что уменьшение потребления газа в результате кризиса (который было невозможно предсказать в 2006 году, в момент, когда подписывались контракты) и увеличение  теперешнего рыночного  предложения голубого топлива создают разрыв между ценами,  определяемыми котировками нефти (связанными с долгосрочными контрактами) и конъюктурными рыночными ценами сегодняшнего дня. Однако очевидно, что энергетическая безопасность страны не может базироваться только на сиюминутном предложения газа на рынке. Следовательно, долгосрочные контракты, с предусмотренным изменением цен в зависимости от их колебания, остаются важной основой этой безопасности.

- Вы попросите у Газпрома скидку?

- Пересмотр договоров по снабжению — это обыденная практика, а наши полувековые связи с Газпромом дают нам гарантию в этом смысле. Генеральный директор Паоло Скарони встречается со своим коллегой Алексеем Миллером 23 декабря в Москве.

- Публикации Wikileaks свидетельствуют об определенной напряженности в Госдепартаменте США по поводу привилегированных отношений между Россией и Италией, особенно в области энергетики. Вам так не кажется?

- Нет, не кажется. Я ограничусь одной исторической ссылкой. Три больших газовых компании континентальной Европы заключили первые контракты на импорт газа в самый разгар холодной войны. Еni была первой в 1969 году, за ней последовали Ruhrgas в 1973 году и Gaz de France в 1975 году. Эти компании впоследствии взяли на себя обязательства по строительству газопроводов от советской границы до своих стран. Абсурдно предполагать, что эти три важные страны-участницы НАТО могли бы заключить подобные контракты со страной-флагманом коммунизма без согласия Соединенных Штатов, которые являются стержнем обороны  НАТО.

- Почему в 2005 году Еni согласилась уступить 2 миллиарда кубических метров газа одной совместной компании, в которой участвовал Газпром и фигурировало имя Ментасти, предпринимателя, связанного с Сильвио Берлускони?

- Еще раз обратимся к конкретным фактам. В 2006 году, когда были подписаны контракты о продлении импорта российского газа, все европейские компании вели себя аналогично, уступая Газпрому деятельность по прямой продаже и распределению газа в Европе. Не являлось тайной то, что было точное стратегическое желание Газпрома участвовать в конечной торговле на рынках. Это было приоритетом россиян, эта ситуация сохраняется и  сегодня. Eon Ruhrgas уступила участие в своих компаниях в Венгрии, ведающих торговлей, хранением и распределением; Gaz de France позволила продавать напрямую во Франции 1,5 миллиарда кубометров газа; Omv предоставила Газпрому возможность прямой продажи газа на австрийском рынке.

-    А что же Ментасти?
  
- Что касается предполагаемого участия в предприятии вместе с Газпромом итальянского акционера Ментасти (тема, широко освещаемая в печати в то время, начиная со статей, опубликованных именно в газете «Il Sole 24 Ore»), то эта проблема была преодолена, поскольку контракт не был приведен в исполнение. Это было решение Eni, что является конкретным доказательством того, что ее руководство вполне дееспособно и независимо и основывается в своей деятельности на принципах прозрачности.

- От момента подписания контракта до момента приведения его в исполнение произошла смена правительств от Берлускони к Проди?

- Нет. Все было решено в 2005 году.

- Вернемся к Wikileaks и к внутренним депешам между посольством США в Риме и Государственным департаментом Соединенных Штатов. Кажется, американцы испытывают замешательство при мысли о строительстве газопровода «Южный Поток»...

- Эту тему следует рассматривать корректно, в контексте отношений между Россией и Европейским союзом. «Северный Поток» и «Южный Поток» должны дополнять друг друга, потому что такова стратегическая установка Газпрома, который владеет большинством акций и является поставщиком газа. В сильно продвинувшемся строительстве «Северного Потока», который осуществляет Saipem в ритме 2,5 км день (я сообщаю об этом с гордостью) участвуют и другие большие европейские газовые компании. Мне ничего неизвестно о большой озабоченности Государственного департамента по поводу строительства этого газопровода. В реализации «Южного Потока» принимает участие множество акционеров от Газпрома на континентальном участке до акционерных обществ стран, через которые проходит трубопровод, а также стран-импортеров газа, где первоначальные акционеры Газпром и Eni являются офшорными участниками.Сейчас предполагается дополнительное участие в проекте французской Edf,  и есть возможность расширить число акционеров, чтобы усилить проект. Вобщем,  Eni, которая является самым большим европейским газовым оператором  и самым долговременным патнером Газпрома не захотела остаться в стороне от участия в проектах двух грандиозных трубопроводов, в который оказались вовлечены все ее основные конкуренты. Что касается нас, то остается настоятельная небходимость сделать газопровод экономичным и  финансировать его строительство. Только если анализ всех обстоятельств будет иметь положительный результат,  Eni примет окончательное решение об участии в строительстве трубопровода.

- Критики «Южного Потока» говорят, что альтернативный газопровод Nabucco гарантирует лучшее снабжение и меньшую зависимость от России.

- Неправильно думать, что в выборе своего участия в строительстве «Южного Потока», мы руководствовались идеологическими соображениями, чтобы аннулировать Nabucco. Неверно и то, что Европа против его строительства. Когда мы подписывали соглашение  Eni-Газпром в Риме, это делалось с официального благословения  комиссара Евросоюза по энергетике Пиебалгса. Что касается Nabucco, то просто-напросто пока непонятно, откуда будет поступать газ в трубопровод. Если только из Азербайджана, то, по всей видимости, этого недостаточно, чтобы сделать инвестиции экономичными.

- Eni связана также и с Ираном, на который международное сообщество наложило эмбарго. Какова Ваша стратегия в этой стране?

- Тут уж я сразу сошлюсь на Госдепартамент США, который в своих официальных документах признал корректным поведение Eni в этой стране. Здесь наша цель — вернуть свои кредиты, которые составляли 2 миллиарда долларов, а на сегоднящний день равняются 1,2 миллиарда долларов. Сейчас Eni озабочена своей будущей деятельностью в Ираке через инвестиции в месторождение Зубаир (Zubair). Это одно из самых больших месторождений, и оно имеет большой потенциал развития. Мы уже достигли предварительных целей, предусмотренных контрактом по эксплуатации. Мы смотрим в будущее с оптимизмом.

- А как Вы относитесь к Китаю как к партеру?


- Мы очень внимательно следим за этой страной. Дополнительное потребление энергии там будет действительно очень важным. За последние пять лет каждый год Китаю требовалось столько же дополнительной электрической энергии, сколько Италия  в целом потребляет за год. Китай — импортер нефти, и он с большим вниманием следит за строительством газопроводов и установок сжиженного газа.

- Год назад в одном из интервью «Corriere della sera» вы говорили: «Любой маневр, от кого-бы он ни исходил, направленный на удаление прямого или непрямого присутствия государства в капитализации  Eni был бы проблематичным и опасным. Мы уже потеряли много фундаментальных предприятий, основываясь только на участии чисто финансового капитала». Вы все еще придерживаетесь этой точки зрения?

- Конечно, и с гораздо большей убежденностью.

- А что Вы думаете о разделении газовых сетей?

- Эта гипотеза оказалась опровергнутой фактами.  Eni уменьшила свою квоту газа в Италии с приблизительно 90% в 2000 году до 39% в 2010 году. Вспомним, например, что Gaz de Francе все еще удерживает свою квоту на внутреннем рынке на уровне 80%; высока и доля Eon. Обе эти  компании полностью сохранили в собствености инфраструктуры, касающиеся  транспортировки. Сейчас тезис разделения, может быть, и казавшийся разумным 7-8 лет тому назад, преодолен. Существующее положение полностью совпадает с третьей директивой Евросоюза. Во всяком случае этот выбор не входит в компетенцию только административного совета Eni, но в основном в компетенцию правительства, которое берет на себя ответственность за долгосрочную энергетическую безопасность страны.

- Как Вы оцениваете расследование, проводимое  в Милане по поводу предполагаемого мошенничества в 1,7 миллиардов долларов в результате неуплаченных акцизов, о которых столько говорится в эти дни?


- Это очень сложное юридическое дело, которое началось несколько лет тому назад. С тех пор много всего произошло: например, поступило требование отправить дело, касающееся генерального директора и других менеджеров Eni, в архив. Что касается нового течения дела, то мы спокойны за деятельность менеджеров нашего подразделения gas & power. Тема измерения газа - очень сложная, и мы верим, что техникам нашего подразделения  удастся помочь следствию в выяснении фактов.