В 1953 году, в год смерти Сталина СССР добился такого установления европейского порядка, которого хотел, центральная и восточная Европа оказалась у него под пятой. В этот момент Кремлю оставалось свести внутренние счеты и добиться признания законности восточного блока. На повестке дня стояли два вопроса: десталинизация и разрядка напряженности. В 1954 году, озабоченные новым вооружением Германии, вызванным именно советской угрозой, Советский Союз предложил западным странам создать Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ).

Первоначальное предложение СССР заключалось в создании в центральной Европе (Восточной Германии, Польше, Чехословакии и Балтийских странах) демилитаризованной и безъядерной зоны. Предполагалось, что войска двух супердержав должны были быть отведены на родину: советские войска в Калининград,  находящийся в двух шагах от этой  зоны, а американские - за Атлантический океан, на расстояние в десятки тысяч километров. Даже ребенку было ясно, что на такие невыгодные условия соглашаться нельзя, и действительно, Запад не попал в эту ловушку. Но предложение о создании  СБСЕ оставалось в силе более двадцати лет.

Все понимали, что невозможно постоянно оставаться на грани войны, что необходимо в политическом плане преодолеть послевоенное противостояние, и тогда старое предложение СССР создать СБСЕ было, наконец, принято к рассмотрению и стало настоящей стратегией как для одной, так и для другой стороны.

Советский Союз вначале потребовал, чтобы это Совещание было исключительно европейским, пытаясь вытеснить американцев, но западные страны на это не согласились, потому что отныне США стали гарантом безопасности в Европе.

Западные страны в обмен на взаимное признание двух блоков потребовали начать процесс либерализации между Востоком и Западом, распространяющийся и на область прав человека.

Переговоры продвигались вперед, Западная Германия стала проводить новую восточную политику диалога  (Ostpolitik), и в 1975 году на конференции в Хельсинки было принято соглашение о «правах человека». СССР, в общем и целом, охотно на это согласился, недооценив его последствия. Он считал, что так или иначе соблюдение прав человека   оставалось внутренним делом каждого государства. Так, например, Южная Африка  все равно продолжала проводить политику апартеида, несмотря на ООН, Манделу и Линию фронта, граничащих с Южной Африкой, государств.

Но советские ошибались, потому что Заключительный акт в Хельсинки дал странам Восточной Европы предлог для отстаивания больших свобод. Родились диссидентская политическая группировка в Чехословакии «Хартия 77», движение «Солидарность», движение Сахарова, и эта волна, в конце концов, внесла свой вклад в падение СССР,  который уже больше не мог тормозить центробежные силы, созревавшие годами.

Хельсинские соглашения 1975 года были подписаны на основе компромисса: Запад признавал советское господство в Восточной Европе в обмен на признание Советским Союзом вопроса о правах человека. Как и в любом компромиссе в нем были противоречия. Два принципа из десяти подписанных открыто противоречили друг другу: «право народов на самоопределение» и «неприкосновенность» границ». Из этих двух принципов только один может действовать в данный момент, а не оба одновременно. В 1975 году неприкосновенность границ все еще преобладала над самоопределением народов.

А через двадцать лет, эти два принципа поменялись местами: исчезла граница между двумя Германиями, зато появилась граница между Чехией и Словакией, а распад СССР на 15 новых стран, а Югославии на восемь новых государственных образований ясно показали, что принцип неприкосновенности границ списан в архив, а на передний план вышло право народов на самоопределение.

В 1995 году СБСЕ уже пережило себя. Берлинская стена пала, а новый мировой порядок, который за этим последовал, был совсем не таким, каким его представляли некоторые, но он существовал. НАТО выдвинула предложение о сотрудничестве бывших противников и вместе с Европейским союзом расширялась за счет стран Восточной Европы. СБСЕ могла похвастаться, что ей удалось объединить за одним столом около пятидесяти государств, а также тем, что она внесла свой вклад в окончание холодной войны. В 1995 году, через двадцать лет после подписания Хельсинкских соглашений наступил момент, когда можно было распустить  Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе, как это уже случалось десятки раз в истории, например с Венским или Берлинским конгрессами. Никто никогда не предлагал превратить Венский конгресс в структурированную и бессрочную организацию. А СБСЕ именно это и сделала: вместо того, чтобы сделать шаг назад, она сделала шаг вперед и превратилась в структурированную Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе  (ОБСЕ) со сменяющимися по очереди Председателями, Секретариатом, заседающим в Вене, Центром разрешения спорных вопросов, также находящимся в Вене, и Службой контроля за проведением выборов в Варшаве. Существует также Верховный комиссар по делам национальных меньшинств, Координатор по экономической деятельности и по вопросам охраны окружающей среды, Форум по сотрудничеству в области безопасности, Представитель по вопросам свободы СМИ, Бюро по демократическим институтам и правам человека и так далее. И, конечно, есть Парламентская ассамблея ОБСЕ, ее секретариат расположен в Копенгагене, но собирается на зимнюю сессию в феврале в Вене, а на летнюю сессию в июле в какой-нибудь из стран-членов. Она состоит из более чем трехсот депутатов от стран-участниц ОБСЕ. В итальянскую делегацию входят 26 депутатов, среди которых 6 сенаторов и семь депутатов плюс столько же заместителей, назначаемых председателями соответствующих палат итальянского  парламента.

ОБСЕ должна заниматься разрешением замороженных конфликтов, таких, как конфликт между Арменией и Азербайджаном из-за армянского анклава в Нагорном Карабахе на территории Азербайджана, как конфликт между Россией и Грузией из-за двух грузинских республик Абхазии и Южной Осетии, которые после войны летом 2008 года объявили себя независимыми, как конфликт в Приднестровье, в русскоязычной области Молдавии, которая практически является независимой. Что на практике делает ОБСЕ, чтобы разрешить эти замороженные конфликты? Ничего. В конце концов, пока длится конфликт, должна существовать и ОБСЕ, по мнению Вены.

ОБСЕ не только не разрешила замороженные конфликты, но даже способствовала ухудшению ситуации, например, когда она позволила России ввести своих миротворцев на территорию Грузии. Это была трагическая ошибка, тем более, что миротворческие силы по определению должны быть многонациональными, а не состоять из представителей одной страны. Как будто мало было отрицательного примера Лиги арабских государств, которые в семидесятые годы направили сирийских миротворцев поддерживать мир в Ливане, что неизбежно привело к войне.

Кроме того, ОБСЕ в настоящее время осуществляет на территории около двадцати оперативных «миссий» (в действительности, речь идет о представительстве в местных бюро), в которых участвуют около тысячи международных сотрудников. По существу, это гораздо меньше того, что делает Европейский союз, и этим все сказано.

В заключение скажем, что ОБСЕ — это бесполезная и дорогостоящая говорильня, которая обходится нам в 150 миллионов евро в год. В то время как НАТО и ЕС постоянно собираются, ОБСЕ не созывала встречи на высшем уровне с 1999 года. Только что прошедшая встреча в Астане в начале декабря 2010 года со всей определенностью доказала, что эта организация никому не нужна. Это дорогостоящий и бесполезный дубликат Совета Евроатлантического Сотрудничества (СЕАС) НАТО. В эти две организации входят одни и те же члены, но СЕАС функционирует, а ОБСЕ нет. Распустим ее, и мы никому не принесем вреда.