Это тема не очень актуальна, но она обсуждается постоянно (сегодня на эту тему написали в газете iDNES, а Александр Митрофанов - в Právо): Конституционный суд некоторое время назад пришел к выводу, что гражданин имеет право знать, кто из судей и прокуроров в прошлом был членом Коммунистической партии Чехословакии.

Министерство юстиции потом представило списки, с которыми, конечно, есть свои проблемы, потому что при их составлении нельзя было исходить из чего-то другого, кроме как личного заявления людей. В итоге получилось так, что некоторые, кто должен был быть в списках, там не оказались. Сложнее понять то, что некоторые, кого в списках не должно было быть, туда попали. Наверное, эта неприятность поправима.

Результаты с точки зрения статистики интересны и предсказуемы: чем выше учреждение, тем больше там бывших коммунистов, среди прокуроров их больше, чем среди судей.

В СМИ появились резкие критические публикации, которые, честно говоря, я понять не могу. Из них следует, что информация о членстве в Коммунистической партии должна быть секретной. Неприлично хотеть от человека, чтобы он выставлял напоказ эти сведения (очевидно, что так же неприлично хотеть, чтобы человек выставлял напоказ голую задницу).

У негативной реакции некоторых журналистов есть своя причина: членство в партии - это что-то такое, за что, скорее всего, стыдно. Это следует из трех основных причин, которые при прошлом режиме (считаем, что он настал уже после 1945 года) заставляли людей лезть в эту отвратительную организацию.

По большому счету причин было три: а) фанатизм, б) страх, в) хитрость: я верю в это, если бы я не верил, я был бы ущербным, а если я буду верить, у меня будут определенные преимущества. Вместе взятые эти причины представляли собой связующее вещество, надежнее любого суперклея. Когда со временем стала меняться политическая ситуация, причины а) и б) теряли свой вес, доминирующей становилась причина в).

Таким образом, если кто-то стыдится того, что он был в партии, он стыдится по праву, есть за что. Для судьи это, конечно, не то же самое, что членство в аграрной партии при тоталитаризме. Но судью из-за этого в некоторых случаях (например, при принятии решения о том, кто несправедливо попал в списки агентов спецслужб (StB), как ему доказывают контролирующие его офицеры) могут обвинить в предвзятом отношении (отказ из-за этого судить неонацистов лично я считаю примером поведеня Швейка).

Еще кое-что: членство в Коммунистической партии – это не что-то гомогенное, членство имело различные степени и формы, я уже не говорю о том, какое место человек занимал в большевистской иерархии. Закон об участниках антикоммунистического сопротивления  за некоторыми исключениями выводит из этой категории всех, кроме несчастных олухов, влезших в партию во время «Пражской весны», сразу в начале периода нормализации вышедших из партии, а затем выгнанных (выйти из партии было нельзя).

Есть здесь одна проблема: я не верю в незапятнанность тех, кто прошел через стадию большевизма с человеческим лицом (эта идеология – исключительно для оправдания самого себя и относится к пункту в)). Однако есть люди, сумевшие из когтей партии выбраться во время, скажем, до 1966 года включительно, и выгнали их оттуда потому, что с большевизмом  (с человеческим или с нечеловеческим лицом) они разошлись и доказали это на деле.

Я знаю два таких человека (один из них уже умер), было их, конечно, больше. Этим я хочу сказать, что все гораздо сложнее. И чтобы видеть, что все не так просто, мы должны знать, кто на самом деле был в Коммунистической партии. Если это останется скрытым, нам трудно будет справедливо все оценить, этого, возможно, в глубине души и хотят многие, кто против разглашения информации о членстве в партии.


Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.