Визит, который совершили 15 января председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу и его комиссар по энергетике Гюнтер Эттингер (Gunther Oettinger) в обладающую богатыми запасами энергоресурсов Туркмению, стал четким сигналом о том, что Евросоюз готов покупать газ в закрытой стране, известной чудачествами своих руководителей и многочисленными нарушениями прав человека.

Последние тенденции свидетельствуют о том, что хроническое невыполнение Туркменией своих собственных международных обязательств в области прав человека и ее неспособность отстоять нормы права в стране никак не повлияли на ход визита (еврокомиссары после визита даже не выступили с заявлением).

Считается, что Туркмения обладает четвертыми в мире запасами газа, составляющими 4% общемировых резервов. ЕС рассматривает  эту страну в качестве ключевого потенциального поставщика, исходя из своей стратегии энергетической диверсификации, которая основана на необходимости снижения зависимости Евросоюза от ведущего мирового поставщика газа России. Все это способствует усилению геостратегической значимости страны, ранее находившейся в изоляции от внешнего мира. Но такая позиция вызывает также важные вопросы иного рода: что это означает для внешней политики государств с демократической избирательной системой (или, в случае с ЕС, для внешней политики институтов, представляющих демократические системы) в отношении жестоких режимов, от чьих жизненно важных энергоресурсов  эти государства и институты зависят?

Энергетическая безопасность и права человека это не взаимоисключающие цели, хотя руководители ЕС, похоже, готовы согласиться с обратным. Закупка газа в Туркмении, стране с таинственным и наполовину засекреченным бюджетом, где повсеместно распространена коррупция и протекционизм, и где руководители европейских компаний вынуждены дарить подарки президенту в обмен на получение контрактов, сродни вливанию денег в черную дыру. Там отсутствует процесс принятия решений на основе системы правил, и такое отсутствие находит отражение в нарушениях прав человека. А это противоречит интересам ЕС, стремящегося создать устойчивую, базирующуюся на правилах и соглашениях систему.

Визит такого высокого уровня в туркменскую столицу Ашхабад стал последним раундом тонкой дипломатической игры. В рамках своей диверсификационной стратегии Брюссель деятельно поддерживает коммерческие проекты, предусматривающие поставку каспийского газа в страны Евросоюза, и в первую очередь, проект Nabucco. Он также реализует целый ряд дипломатических инициатив, якобы направленных на завоевание расположения туркменской стороны. Среди таких пробных шаров Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, которое Европарламент должен ратифицировать предстоящей весной вопреки отсутствию свидетельств выполнения Туркменией основополагающих требований по правам человека, что является условием для дальнейшего сотрудничества. В то же время, находящийся под контролем ЕС Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) ослабил свои принципиальные требования к этой стране, обосновав это тем, что она проводит «политические реформы».

Под влиянием ЕС?

Но несмотря на активность Евросоюза, пока не ясно, выполняет ли Туркмения свою часть сделки. Международные конференции и визиты руководителей западной газовой отрасли в лучшем случае вызывают прохладную реакцию. До смешного бессмысленные структуры, занимающиеся принятием решений в Туркмении, ее слабый и запуганный бюрократический аппарат (перетряски министерских кадров происходят там регулярно) не способствуют укреплению уверенности в том, что ЕС получит гарантированную отдачу от своих дипломатических инвестиций. Ясно другое. Вопреки (или благодаря) усилению интереса Китая, России и ЕС к туркменским ресурсам, у пятимиллионного населения Туркмении фактически никаких улучшений в жизни не предвидится. Многие градане внесены в черные списки, и им запрещен выезд из страны. Многие лишены возможности работать, а в худшем случае находятся в тюрьмах по надуманным обвинениям. А тюрьмы эти, как отметили в текущем году в своем докладе бежавшие из страны активисты, носят поистине средневековый характер.

Новости из этой страны приходят мрачные. Людей, отказывающихся идти на военную службу по религиозным или иным убеждениям, бросают за решетку; ведущую компанию сотовой связи закрывают; а известному активисту, живущему в изгнании, угрожают убийством – причем прямо здесь, на территории Европы. В таких обстоятельствах оптимальный шанс народа Туркмении на улучшение жизни заключается в усилении давления на правительство со стороны мирового сообщества с целью заставить его проводить реформы в обмен на расширение сотрудничества. Китай и Россия такое давление не окажут. Его могут оказать такие международные актеры, как ЕС, использующие в качестве основополагающих принципов те универсальные нормы и стандарты, под которыми Ашхабад подписался, но которые он игнорирует.

Действовать более жестко?

Точно так же непонятно, может ли сотрудничество без предварительных условий создать возможности для усиления рычагов давления ЕС, чего добивается Брюссель. Пример Азербайджана, ставшего сегодня посредником в реализации широко обсуждаемого Транскаспийского трубопровода, весьма поучителен. Поскольку сотрудничество в энергетической области между Евросоюзом и этой страной приобрело преимущественное значение в двусторонних отношениях, ЕС не получил, а наоборот утратил рычаги влияния на Баку. Из-за того, что Европа сделала ставку на нефтегазовую промышленность, а также из-за усиления самоуверенности азербайджанского правительства, правящий режим не откликается на требования ЕС о соблюдении прав человека. В то же время, ситуация в области прав человека в стране значительно ухудшилась, и кульминацией этого ухудшения стали ноябрьские парламентские выборы, итоги которых были открыто сфальсифицированы. Как и в Туркмении, присутствие в Азербайджане большого количества зарубежных покупателей, дерущихся за его углеводороды, ведет к усилению режима в ущерб устойчивому и основанному на праве справедливости развитию, а также во вред правам граждан.

Все это означает, что ЕС должен действовать более жестко в отношении Туркмении, сопровождая свои предложения четкими и ясными условиями. Евросоюз должен безо всяких колебаний использовать рычаги своего крупного рынка, увязывая предложения о покупке туркменского газа и о развитии отношений с Ашхабадом с четко изложенными требованиями к своему партнеру в области прав человека и прозрачности. Хорошим началом в этом отношении могло бы стать решение президента дать международным наблюдателям возможность посетить туркменские тюрьмы, а также предоставить людям свободу собраний и шанс для создания общественных организаций. Отмена неофициальных черных списков и запретов на выезд граждан из страны, а также проверка перечня политзаключенных, брошенных за решетку предыдущим президентом, стали бы важным и относительно безболезненным для Гурбангулы Бердымухамедова шагом. Эти меры показали бы, что Туркмения становится достойным Евросоюза партнером. Четко изложив такие требования с самого начала, ЕС усилит свои позиции и возможности на переговорах на будущее, когда в туркменскую казну начнут поступать выплаты за газ.

На кон поставлено нечто большее, нежели двусторонние отношения  с Туркменией. ЕС рискует подорвать имеющуюся у него «мягкую силу» и лишиться свободы действий в будущем по вызывающим озабоченность ключевым политическим проблемам, прочно увязав свою внешнюю политику с энергетическими потребностями. Изменчивый мировой рынок газа показывает, насколько опасной может оказаться недальновидная и связанная по рукам и ногам энергетическая realpolitik. Тем временем, страны региона внимательно наблюдают за тем, насколько низко ЕС готов опустить планку, дабы удовлетворить свою пагубную энергозависимость. Не имея сильной, последовательной, эффективной и долговременной стратегии по трудным вопросам в отношении таких государств как Туркмения, ЕС может в итоге в лучшем случае оказаться ничуть не лучше всех остальных, а в худшем – превратиться в лицемера, гоняющегося за кратковременной выгодой.

Жаклин Хейл – аналитик по вопросам политики ЕС, работающая в брюссельском фонде «Открытое общество» (Open Society).

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.