В начале нового года Европейский Союз взирает на обломки своей восточной политики. В Белоруссии в четвертый раз вступил в должность в качестве президента страны Александр Лукашенко, и это произошло на фоне волны арестов, направленных против представителей оппозиции, в то время как ОБСЕ была вообще выдворена из страны. В Москве противник Путина Михаил Ходорковский в ходе показательного процесса был приговорен к 14 годам тюремного заключения. На Украине президент Янукович использует судебную систему для того, чтобы укрепить свои позиции во власти и обезглавить оппозицию.

Эти события являются частью процесса, который угрожает вновь расколоть Европу на демократический и авторитарный лагерь. Напряженность на национальной почве в России, на Кавказе и в Центральной Азии усиливает тенденцию, основанную на авторитарной власти и политике жесткой руки. Ожидания того, что после развала Советского Союза будет образовано пространство демократии от Лиссабона до Владивостока, оказались иллюзией. Хотя демократические фасады пока поддерживаются, за ними распространяются силовые структуры, бюрократизм и коррупция. Это относится даже к таким лидерам демократических преобразований как Грузия и Украина.

При определении политических метеоусловий в Восточной Европе Москва играет центральную роль. Владимир Путин – новый сильный человек России – обещал остановить развал государства и восстановить национальную гордость. В его оценочной шкале стабильность и статус России как великой державы находятся выше демократии. Да и на Западе существует слишком много людей, которые позволяют себя ослеплять при помощи исходящего из Москвы нового блеска. Централизация власти в руках ограниченного количества лиц, печально известная коррупция, контроль над средствами массовой информации, превращение парламента в придаток правительства, манипуляция выборами, систематическое перераспределение собственности в пользу государственных властных группировок, убийство активистов правозащитного движения и журналистов – все это принято не замечать или называть досадной детской болезнью страны, вступивший на длинную дорогу, ведущую к демократии.

В действительности речь при этом идет не об отдельных недостатках. Путинская система «управляемой демократии» не является реформой, направленной на сближение, но представляет собой альтернативную модель по отношению к либеральной демократии. Россия сегодня – это авторитарно управляемое государство, в котором размыты границы между политической и экономической властью, между правоохранительными органами и деятельностью преступных группировок. Такого рода государство не может быть сильным. Оно живет за счет тех излишков, которые обеспечиваются сырьевым богатством страны. По таким важнейшим параметрам как эффективность, способность к инновациям и уровень образования Россия все время остается далеко позади. Президент Медведев говорит о «примитивной сырьевой экономике». Возможно, он принадлежит к числу тех, кто понимает, что эта страна без проведения глубокой модернизации обречена на гибель. Возможно, его призывы к усилению правовой системы и укреплению гражданского общества делаются вполне искренне. Однако до сих пор они не принесли никакого результата. И сам риторик-реформатор Медведев опирается на альянс правоохранительных органов и государственной бюрократии, представители которого обогащаются за счет существующего статус-кво. Пока и дальше будут продолжать течь миллиарды от продажи нефти и природного газа, они не будут проводить реформы, которые могут представлять опасность для их теплых местечек и кормушек.

Настойчивые попытки, направленные на то, чтобы поставить под российский контроль бывшие советские республики, имеют под собой экономическую заинтересованность. Речь идет об укреплении нефтяной и газовой монополии, а также о получении дополнительной прибыли. Сюда относится контроль над энергетическими рынками соседних стран, а также над трубопроводными сетями стран-транзитеров. Поэтому возникают препятствия в деятельности независимых поставщиков (Туркменистан, Азербайджан), а также при создании независимых сетей, по которым можно было бы поставлять энергоносители в Европу. Подтверждением этого является отчаянное сопротивлению проекту строительства трубопровода Nabucco.

Евросоюз пока лишь беспомощно наблюдает за происходящим. Во время российско-грузинского конфликта он позволил провести ампутацию части территории Грузии, хотя организация российских опорных пунктов в отколовшихся районах противоречит достигнутой договоренности о прекращении огня. В отношении Украины не прослеживается какая-то определенная стратегия, которая могла бы оказать воздействие на внутреннее развитие страны или ее внешнюю ориентацию. В случае с Белоруссией политика диалога с режимом просто села на мель. Что касается России, то у провозглашенного «стратегического партнерства» отсутствует правовой и демократический фундамент.

И в области энергетической     политики позиции Евросоюза и России можно играючи развести в стороны: национальный эгоизм и двусторонние сделки препятствуют проведению общеевропейской политики интересов. Когда в России снисходительно говорят о Евросоюзе как политическом актере, то это не только проявление высокомерия страны, которая хотела бы быть великой державой. Если Евросоюз намерен стать стратегическим актером в Восточной Европе, то он должен разработать реалистичную перспективу членства для всех стран. Для России Евросоюзу необходимо иметь концепцию политического и экономического сближения, которое было бы похоже на членство. Одновременно должно быть ясно, что «стратегическое партнерство» не может существовать без проведения демократических реформ. И экономическая модернизация  без правовых гарантий, политической свободы и независимого предпринимательства обречена на провал. Распространенная во внешнеполитических кругах теория о том, что более тесное экономическое переплетение с Россией почти само собой ведет к большей демократии, оказалась ложной.

Поэтому нашими самыми главными партнерами на востоке Европы являются демократические силы в политике и обществе. Их мы должны поддерживать. Это включает в себя свободу передвижения для граждан соседних с нами стран.  Сегодняшний визовый режим способствует расколу Европы. И, наоборот, должен действовать запрет на въезд для всех тех, кто принимал участие в нарушении прав человека, а также в преступных махинациях.

Ни в коем случае мы не должны мириться с разделом Европы на демократический и авторитарный лагерь. Завещание Горбачева остается актуальным: создание общего европейского дома с демократическими правилами домашнего распорядка.