Два французских репортера находились на борту авианосца «Шарль де Голль», когда 20 марта тот покинул базу в Тулоне и отправился к побережью Ливии. 22 марта он выполнил первую боевую задачу. Последний выход по тревоге французской воздушно-морской группировки состоялся еще в 1999 году (Косово).

22 марта. 5 часов утра. Борт авианосца «Шарль де Голль», который находится у берегов Сицилии и держит курс на Ливию. С левого бота, неподалеку от самолетов Rafale, взлетная палуба открывается, как сундук. На поверхность с нижней палубы поднимаются два контейнера с вооружением. А затем и еще два с ракетами «воздух-воздух» Mica. Две из них оборудованы инфракрасной системой наведения, две других – радиолокационной. Одетые в красную форму специалисты работают под бдительным взором своей начальницы. Ракеты (длиной они более двух метров) достают из контейнеров, раскладывают и грузят на специальную тележку. Их везут по рельсам. Одну закрепляют на конце крыла, другую под ним. Операцию повторяют с другой стороны. День на корабле начинается с подготовки к первой воздушно-морской миссии в рамках операции «Харматтан» (французское название для коалиционной «Одиссея. Рассвет»). Военные монтируют оружие на второй самолет.         

8 часов. В зале №3 подошел к концу инструктаж, и из него выходят пилоты флотилии 12F в комбинезонах цвета хаки. Задача на это утро состоит в патрулировании закрытой по резолюции ООН 1973 воздушной зоны и проведении разведывательных полетов. Все готовящиеся к вылету пилоты вооружены: в небольшой сумке, которую они носят как кобуру, лежат пистолет и магазины, GPS навигатор, сигнальный маячок и рация. Под креслом самолета также находится спасательное одеяло, вода и карты Ливии. На случай, если им придется катапультироваться.

Такие меры необходимы: прошлой ночью разбился американский F15. Летчики не пострадали, их удалось подобрать. «Большинство пилотов участвовали в операции в Афганистане, но это их первый контакт земля-воздух (имеется в виду полет над вражеской территорией с системами вооружения земля-воздух, прим.ред.), - объясняет командующий этой воздушной группировкой капитан корабля. - У многих это вызывает опасения, но им придется справиться со своим страхом». Пилоты подготовлены наилучшим образом. Их рефлексы отработаны до автоматизма, что может пригодиться, например, в случае пуска ракет. Кроме того, они ознакомились со всей необходимой для выполнения сегодняшней задачи информацией: конфигурацией их самолетов, разведданными, задачами, рисками, имеющимися средствами, расположением самолетов коалиции, погодными условиями, а также вариантами действий в различных обстоятельствах. Что делать, если откажет радар? Или в случае потери ведомого? К тому же, они выучили все коды, слова и цифры, которые позволят установить их личность, если ми придется катапультироваться, или узнать, не приставили ли им пистолет к виску, если они попадут в плен. 

К 9:20 все самолеты готовы. В подразделение входят Hawkeye, внушительный винтовой самолет с радаром, который способен обнаружить любой летательный аппарат в радиусе 500 километров, Rafale 20 и 21 с установленной внизу фоторазведывательной системой, модернизированный Super-Etendard и Rafale 12. (…)   

Несмотря на то, что на подготовку у военных было всего 72 часа, «Шарль де Голль» работает в полную силу. (…)

С приближением ливийского побережья «Шарль де Голль» подготовили к возможному бою: стекла и зеркала оклеены скотчем, чтобы те не разлетелись на части, картины и все декоративные предметы, которые могут превратиться в метательный снаряд, убраны. Учебные тревоги проводятся все чаще. «Приближается «Сухой», - раздается из громкоговорителей. «Сухие» стоят на вооружении у ливийской армии. Несколько минут спустя из них слышится взрыв ракеты, за которым следуют крики. С начала тревоги 1950 находящихся на борту человек держат при себе маски и огнеупорные перчатки. Тяжелые стальные двери закрыты: корабль разделен на отсеки, чтобы сдержать возможный пожар. (…)

Главным инструментом предупреждения рисков на борту является операционный центр – тактическое ядро корабля. Здесь сводятся воедино все сведения об обстановке на поверхности, в воздухе и под водой.

Открыв дверь, мы погружаемся в темноту, которую рассеивает лишь свет от радаров, на которых отмечена вся воздушная и морская техника в радиусе 700 километров и на высоте до 180 километров. Полтора десятка людей работают здесь круглые сутки над обновлением тактической ситуации вокруг группировки сил. Сюда поступают данные от самолетов Hawkeye, Rafale и Super-Etendard французских ВМС, военно-воздушных сил и союзников. Синими точками отмечены «друзья», корабли коалиции. Зеленые точки означают «нейтральные», по большей части гражданские цели. Система отмечает все данные: название, тоннаж и национальную принадлежность. Красными точками отмечены «подозрительные» или «враждебные» объекты.     

Один из них появляется на экране. Неизвестное судно. По словам людей из «командного модуля», оно находится в непосредственной близости от уже подошедших к берегам Ливии французских фрегатов. Стоит ли отправить один их них, чтобы его проверить? Ведь даже простой рыболовецкий корабль может перевозить оружие. Или собирать сведения о расположении союзников для полковника Каддафи. Нам не объясняют деталей процесса идентификации, однако через несколько минут красная точка становится зеленой. Все проходит совершенно спокойно. Без суеты. Расположенный в двух шагах «модуль электронного боя» ровным счетом ничего не замечает. С помощью двух имеющихся консолей его работники могут создавать помехи для радиосвязи или радаров. Например, нарушить функционирование системы наведения ракеты на достаточный срок, чтобы она попала в ловушку. Такой способ называется «мягким». «Жесткий» же заключается в ее уничтожении. Решения принимаются командиром корабля, который может отдать распоряжение об использовании «оружейного» модуля, который занимается управлением всех оборонительных систем авианосца. Они разработаны для противодействия десяти разным угрозам с десяти направления одновременно и защиты от ракет любого типа. Вообще, этот корабль представляет из себя внушительный образчик современных технологий: 2000 человек экипажа, аэродром в 40 000 тонн, энергию для движения которого дают два ядерных реактора. (…)

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.