На нынешнем Каннском кинофестивале Николя Саркози стал прототипом для одного из фильмов, но фестиваль открыла Карла – она снялась в фильме «Полночь в Париже» Вуди Аллена.

Хотя Вуди Аллен и снял свой последний фильм в Париже, но для интервью к нему надо ехать в Нью-Йорк. К нам он приезжает лишь осенью – во время предрождественских распродаж. Премьера его картины «Полночь в Париже» в Каннах 11 мая  - в день, когда его дети идут в школу – радует его лишь наполовину. Сегодня 21 апреля, у нас назначена с ним встреча в двух шагах от Центрального парка – в его собственной монтажной студии: это помещение со звукоизоляцией, завешенное плотными шторами. У входа в рамке красуется обложка нашего журнала с его изображением и заголовком «Космический Вуди Аллен», что говорит о его любви к Le Point. В эти дни он проводит кастинг для следующего фильма, который будет снимать летом в Риме – The Wrong Picture («Не та картина»). Аллен - настоящий космополит: Лондон, Барселона, Париж, Рим… Но мы здесь, чтобы поговорить о «Полночи в Париже» - фильм сделан в лучших традициях американских режиссеров, таких как Билли Уайлдер (Billy Wilder), Стэнли Донен (Stanley Donen), Блейк Эвардс (Blake Edwards), снимавших картины о Париже. Не будем пересказывать сюжет фильма, потому что это лишит вас удовольствия открыть идеально выстроенный сценарий. Скажем лишь, что это поэтично, что речь идет о том, как люди в Париже становятся другими, особенно в полночь, что звучит соло Сидни Бечета (Sidney Bechet), что любители Хэмингуэя и Фитцжеральда останутся довольны. Конечно, некоторые фрагменты интервью могут показаться вам загадочными, но перечитайте его после того, как увидите на экране Оуэна Уилсона, начинающего писателя, купающегося в непринужденной атмосфере Парижа с будущей женой. Вместо этого мы можем вам рассказать о Карле Бруни, играющей гида музея Родена. Скромного, неприметного. Как говорит Аллен, в его фильме эти три линии пересекаются, но мы помним еще и эпизод с фото на улице Муфетар – но из финальной версии эта сцена исчезла. Вырезана? Вуди еще раз говорит, что их было лишь три. Ладно, не будем раздувать скандал государственного масштаба!

Le Point: Когда вы для себя открыли Париж?

Вуди Аллен: Это произошло в 1965 году, когда я написал сценарий к фильму «Что нового, киска?»: действие фильма разворачивалось в Париже. Этот первый опыт был прекрасным, я мог жить восемь месяцев в отеле «Георг V» (самый фешенебельный отель Парижа – прим. ред.). Каждый день я посещал музеи, гулял, я даже начал задаваться вопросом, не переехать ли мне в Париж. Но принять окончательное решение у меня не хватило смелости. Иногда я об этом жалею, представляя себе другую жизнь в Париже – как Оуэн Уилсон в моем фильме.

- Вы общались с французскими режиссерами, актерами?

- Человек, работавший вместе со мной над картиной «Что нового, киска?», сказал, что познакомит меня с Брижит Бардо, но я подумал, что он шутит. Как-то в воскресенье я поехал в Версаль с друзьями из Нью-Йорка, и когда вернулся к себе в отель, тот человек мне сказал: «Ты где был? Тебя Бардо ждала, мог бы весь день провести с ней!». Вот как я никогда не повстречал самую красивую женщину в мире. Позже в Калифорнии я познакомился с Трюффо, я пытался учить французский, а он – английский, у нас был один и тот же преподаватель. Я часто играл в покер с Ивом Монтаном. Я выигрывал, потому что относился к игре очень серьезно, гораздо серьезнее, чем он.

- Что вы ощущаете, когда приезжаете в Париж?

- У меня возникает чувство, что я вернулся домой. Здесь я дома, я говорю это жене каждый раз, как мы оказываемся на Вандомской площади (место, где расположены бутики и фешенебельные отели – прим. ред.). Я обожаю Нью-Йорк, здесь моя студия, джазовый оркестр, врачи, у которых я лечусь, но не сегодня-завтра я могу переехать в Париж. Эти два города похожи. Они нервные, гиперактивные. Я часто ходил в парижские кинотеатры. Оригинальный фильм «Лицо со шрамом» Ховарда Хоукса (1932 год) я посмотрел именно в Париже, это было единственное место в мире, где его можно было увидеть.

- А почему прошло столько времени, прежде чем вы сняли фильм о Париже?


- Ну, кто-то должен был мне предложить. В 2005 году подобное предложение сделали в StudioCanal. Тогда мне хотелось сменить обстановку, снять фильм не в Нью-Йорке. Поэтому предложение я принял, но никакого конкретного замысла у меня не было. «С чем ассоциируется у вас Париж?» – спросили меня. Вот если снимать фильм в Берлине, то это был бы шпионский фильм, но у американцев есть истертое клише Парижа – это романс, так и родилось название «Полночь в Париже». Но что происходит в Париже в полночь? Я бился с этим названием. И потом мне пришла в голову мысль о человеке, идущем по полуночному городу и встретившем пару в такси, которая … Но фильм так и не был снят: слишком дорого стоил …

- А вы похожи на персонаж Оуэна Уилсона?


- Ну, я всегда был «беглецом». Еще когда я был маленьким, то меня восхищала магия, все, что могло помочь мне скрыться. Вот поэтому я сбегал в кино и, повзрослев, стал снимать фильмы.

- Париж – просто кладезь кинематографических клише. В этом фильме вы их все высмеиваете …


- Да у меня самого много клише о Париже, потому что с этим городом я познакомился через американское кино. Мой самый любимый фильм о Париже – это «Жижи» (картина Винсента Минелли 1958 года – прим. ред.). Фильм «Все говорят, что я люблю тебя» я уже снимал на берегах Сены, чтобы отдать должное «Американской ночи» (фильм Франсуа Трюффо – прим. ред.). Мое восприятие Нью-Йорка также пронизано голливудским кино. Но это не город Скорсезе, Спайка Ли, Сидни Люмета, но и не Нью-Йорк человека, едущего в метро. Влияние кино всегда чувствуется. Это мой способ сбежать от реальности. Париж я показываю так же, как и Нью-Йорк. У меня нет никакого желания снимать «Макдональдс» на Елисейских полях.

- Говорят, что вы пригласили Карлу Бруни, чтобы избежать проволочек с получением кредита и разрешения на съемки…

- Это сплетни. Когда в Елисейском дворце меня принимал Николя Саркози, она была рядом. Я ее слушал и сказал себе, что было бы здорово дать ей маленькую роль, чтобы это заняло два-три дня: это же актриса, она привыкла к публичности. Она ответила тогда мне, что сможет рассказать внукам, что снималась в фильме Вуди Аллена. Я был удивлен реакцией вашей прессы, которая писала, что делал слишком много дублей. Это не так. Зачем такое писать? Они должны гордиться ею, это национальное богатство.

- Как вам кажется, через 100 лет люди пожалеют, что им не удалось пожить в 2011 году?

- Возможно, и они будут неправы. Нынешняя жизнь гораздо хуже по сравнению с тем, что было 30 лет назад. Но я убежден, что некоторые скажут: «Вау, Вуди Аллен снимал фильм в Париже, а жена президента Франции в нем сыграла; все так радовались».

- А было разве не так?

- Нет-нет, именно так все и было, конечно же.